// // Церковь стала инструментом геополитического влияния на постсоветском пространстве

Церковь стала инструментом геополитического влияния на постсоветском пространстве

320

Отдайте ваши души

Отношения между патриархом Константинопольским и Алексием II далеки от идеальных.
Фото: ИТАР-ТАСС
Отношения между патриархом Константинопольским и Алексием II далеки от идеальных. Фото: ИТАР-ТАСС
В разделе

На постсоветском пространстве борьба за влияние ведётся на всех фронтах. В том числе и за души граждан бывшего Союза. Русская православная церковь, что совершенно понятно, весьма болезненно реагирует на миссионерскую деятельность других церквей, в том числе и православных, но не подчиняющихся Московскому патриархату. И вот недавно разразился громкий скандал: РПЦ покинула ряды влиятельной Конференции европейских церквей (КЕЦ). Причиной этого шага стало принятие в эту организацию Эстонской апостольской православной церкви (ЭАПЦ), входящей в Константинопольский патриархат, и затягивание вопроса с приёмом Эстонской православной церкви (ЭПЦ), находящейся в составе Московского патриархата. Но Прибалтика отнюдь не единственное направление, где РПЦ приходится конкурировать за паству. Такая же картина наблюдается в других постсоветских государствах.

Вопрос о принятии ЭПЦ в ряды Конференции был согласован на самом высшем уровне: на недавней встрече в положительном исходе патриарха Алексия II заверили президент организации пастор Жан-Арнольд де Клермон и генеральный секретарь КЕЦ священник Колин Уильямсон. Однако, когда дело дошло до голосования по поводу принятия ЭПЦ, всё обернулось совсем иначе. Так, де Клермон предложил отложить рассмотрение заявки, так как не улажен вопрос о статусе православных юрисдикций в Эстонии между Московским и Константинопольским патриархатами. Также от ЭПЦ потребовали достичь консенсуса с «конкурирующей» ЭАПЦ. Однако никаких подобных требований к ЭАПЦ не выдвигалось. По этой логике выходит, что к консенсусу должна стремиться лишь ЭПЦ.

Церковь Константинопольского патриархата сразу приняли в ряды КЕЦ, а вопрос о ЭПЦ отложили на последний день заседания центрального комитета организации. По свидетельству протоиерея Всеволода Чаплина, к тому моменту многие участники разъехались по своим делам. А в момент голосования делегаты от Константинопольского патриархата и греческих церквей покинули зал, в результате чего был нарушен кворум и голосование попросту не состоялось.

«Произошедшее свидетельствует о предвзятости руководства КЕЦ, – говорится в заявлении Московской патриархии. – Две одинаковые заявки, предполагающие одинаковую процедуру и одинаковые критерии членства, были рассмотрены на основе различного подхода, что грубо нарушает принципы равноправия и объективности».

Реакция на столь вызывающее поведение западных клириков со стороны РПЦ была мгновенной: Московский патриархат заявил о выходе из организации. Особую болезненность данному вопросу добавляет тот факт, что Алексий II родом из Эстонии и сам пробыл долгое время митрополитом Таллинским и Эстонским.

В руководстве РПЦ убеждены, что руководством КЕЦ двигали чисто политические мотивы. «Среди реальных причин нечестного и необъективного поведения руководства КЕЦ просматриваются политические тенденции, – говорится в заявлении РПЦ. – С глубоким сожалением приходится констатировать, что КЕЦ теряет свою роль примиряющей и объединяющей силы, всё больше игнорируя голос церквей из стран, находящихся вне Европейского Союза».

Попытка примирения церквей была предпринята на недавней встрече глав и представителей Поместных православных церквей, организованной Константинопольским патриархатом в Стамбуле. Делегацию РПЦ на Всеправославное совещание возглавил лично Алексий II. Целью встречи в Стамбуле была попытка объединить православных, однако именно этот результат, по всей видимости, достигнут не был.

О том, что между Константинополем и Москвой отношения напряжены до предела, свидетельствовал и крайне скромный приём предстоятеля Русской церкви в Стамбуле. Встречи представителей разных патриархий вообще не отличались братской христианской теплотой.

Делегация Русской церкви покидала Стамбул также без особой радости. «Не все проблемы удалось решить», – сухо констатировал Алексий II. Собственно говоря, никаких серьёзных проблем решить не удалось. И вот теперь РПЦ покидает Конференцию. А ведь когда-то именно Алексий II приложил немало усилий для присоединения к общеевропейскому диалогу церквей и даже был несколько лет президентом КЕЦ. Кроме того, многие из бывших союзников Алексия II выступили с критическими отзывами о деятельности Московского патриархата.

По теме

Но особенно остро вопрос церковного единства стоит на постсоветском пространстве. О церковном расколе на Украине «Наша Версия» неоднократно и подробно писала. Однако по сравнению с Эстонией ситуация там обстоит несколько лучше. «Самостийный» Киевский патриархат никем не признан, а его глава Филарет (Денисенко) предан анафеме Собором русской церкви. Константинопольский патриархат не спешит принимать раскольника в свои ряды, несмотря на все уговоры. Во многом благодаря не совсем адекватному поведению главы Киевского патриархата. Одно время ходили слухи, что патриарх Константинопольский Варфоломей I готов признать раскольников только после смены одиозного лидера. Но против такой перспективы выступает украинское руководство, делающее ставку на Филарета. Однако усиливающаяся конфронтация между Московским и Константинопольским патриархатами может привести к тому, что Варфоломей I всё же решится на признание УПЦ КП.

После грузино-югоосетинского конфликта напомнила о себе ещё одна горячая точка – спор о принадлежности абхазских и югоосетинских православных. Из-за напряжённых отношений с Грузией какая-либо активная церковная деятельность на этих территориях прекратилась: священники Грузинского патриархата не могли приехать к месту службы, рукоположение новых прекратилось. Доходило до того, что священники в храмах Северной Осетии отказывались причащать прихожан из Южной Осетии.

Позиция Московской патриархии была неизменной: Южная Осетия и Абхазия – территории Грузинской церкви. Даже несмотря на признание независимости этих республик российским руководством. По всей видимости, Абхазия в скором времени учредит собственную автокефальную церковь.

Однако другие православные приходы не столь щепетильны в своих действиях. Так, в Молдавии церковный конфликт между Московским патриархатом и Румынской церковью вышел на межгосударственный уровень. Руководство Бессарабской митрополии Румынского патриархата обвинили власти республики в негласной поддержке Московского патриархата. Так, румынские священники сталкивались с визовыми трудностями, что стало причиной обращения в Совет Европы. Жалобы возымели действие, и западные государства принялись оказывать давление на Молдавию. ПАСЕ и госдепартамент США в ультимативной форме потребовали предоставления Бессарабской митрополии официального статуса. Нежелание молдавских властей привечать румынских священников вполне понятно: священнослужители, не особенно скрывая, ратуют за объединение Румынии и Молдавии. А церковь – одно из средств воплощения этой задумки. «Конфликт сугубо политический и связан с самим существованием Республики Молдова, что нет никакой разницы между догмами двух Церквей и что признание группы церковников с названием «Митрополия Бессарабии» явилось бы актом против суверенитета и независимости Республики Молдова», – заявлял на слушаниях в ПАСЕ лорд Финсберг.

По мнению директора Института изучения религий в странах СНГ и Балтии Николая Митрохина, в изоляции РПЦ во многом виновата её политика. «Русская православная церковь Московского патриархата тяготеет к замкнутости и стремится к созданию собственного православного мира, – считает он. – Видит же она его в том, что называет своей канонической территорией саму себя, Грузинскую православную церковь, Сербскую и, с какими-то допусками, готова разговаривать об этом с Болгарской. И всё. Потому что всё остальное – это «не наш» православный мир, да ещё и под предводительством враждебного России Константинопольского патриарха. Поэтому и обособление от КЕЦ было со стороны РПЦ вполне логичным».

Противоречия между Константинополем и Москвой вполне понятны: обе патриархии претендуют на роль лидеров православного мира. Русская церковь – самая многочисленная из всех православных, однако Константинопольская имеет гораздо больше политического влияния. Уступать ни один из предстоятелей не желает, в результате конкуренция за роль «восточного папы» выливается в межправославную усобицу. В православии церквей много (Русская, Константинопольская, Грузинская и т.д.), причём постоянно появляются новые автономные церкви. Единоначалия, как в католической церкви, нет. А найти некий объединяющий стержень православия, увы, не удаётся уже не одно столетие.

Опубликовано:
Отредактировано: 31.10.2008 20:38
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх