// // Эльдар Рязанов: Я не гурман, а просто обжора

Эльдар Рязанов: Я не гурман, а просто обжора

416
Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
В разделе

В детстве его не наказывали: не пороли и не ставили в угол, но выговаривали так, что Эльдар запомнил на всю жизнь – врать и воровать плохо. А время ведь было военное. И он нянчил младшего брата и стоял в длинных очередях. А ещё он всегда хотел есть от постоянного недоедания и, когда отменили карточную систему, что называется, «дорвался». Он всегда был честен и говорил, что не гурман, а просто обжора. Таким же голодным он был и до чтения.

– Читать я начал очень рано. В классе меня звали «ходячая энциклопедия», ведь я был записан во все библиотеки. И уже тогда нарушил кодекс жителя социалистического общества. В то время книги выдавали соответственно классу. Я же взял в школе справку, что я ученик третьего класса. Номер класса был обозначен цифрой. Я тройку поправил на пятёрку, потому что вообще-то я уже давно читал за седьмой класс. Поэтому у меня всегда было желание стать писателем. А когда уж я прочитал книжку «Мартин Иден», то это уже окончательно стало решённым делом, и я понял, что для того, чтобы писать, надо для начала стать моряком. И подал заявление в Одесское мореходное училище. Но ответа не получил, это же было в военном 44-м году.

– Убеждена, что пробы пера у вас уже были в детстве.

– Пописывал стишки, они были очень плохими.

– Почему же?

– В 15 лет написал я такие строки: «Я на земле случайный посетитель, зашёл и мимо мне далёкий путь. Родная, вы такая же, поймите. Пока есть время, можем мы кутнуть». Родной никакой не было, а о том, чтобы кутнуть, вообще не могло быть и речи! Всё было выдумкой. Но мне удавалось писать, подражая другим: Маяковскому, например, Пушкину, Лермонтову, Некрасову, Есенину, только своего стиля у меня не было. Но умение писать в разных манерах мне очень помогло, когда я поступал во ВГИК.

– Интересно как?

– На вступительных экзаменах нужно было написать работу по чеховскому рассказу «Жалобная книга». Нужно было написать три жалобы тех, кто оставил эти записи в жалобной книге, которая лежала на станции. И я, хоть и сопляк был, сообразил и написал одно как письмо, другое как отрывок из дневника, третье – как от автора. И получил «отлично».

– Скоро у вашей картины «Гусарская баллада» полувековой юбилей. Будете отмечать?

– Конечно! Мало того, что спустя полвека живы исполнители главных ролей и Лариса Голубкина, и Юрий Яковлев, и режиссёр Эльдар Рязанов – уже случай сам по себе уникальный, и это достойно Книги рекордов Гиннесса. Честно скажу, мы немного слукавили, потому что премьера этого фильма состоялась 7 сентября, ровно день в день годовщины Бородинского сражения. К этой дате картина и делалась. Здесь мы немного не совпали в сроках, праздник состоится 30 августа, но это не принципиально, тем более если учесть дистанцию в 50 лет. Это событие пройдёт во время 10-го Московского фестиваля отечественного кино «Московская премьера».

– Почему вас привлёк этот сюжет?

– Эту картину я делал с большим удовольствием, сказал бы даже, сладострастно. Я любил историю и многое знал о войне 1812 года. А когда делал картину, то уже начал разбираться в тонкостях и деталях. В фильме снимались мои любимые артисты: Игорь Владимирович Ильинский, которого мне пришлось уламывать, чтобы он играл Кутузова. Он долго сопротивлялся, говорил, что недостаточно стар для Кутузова, да и роль очень маленькая, а я его убеждал самыми идиотскими доводами. Говорил: «Как – маленькая? Это же фельдмаршал! Он же выгнал Наполеона!» Я бил на честолюбие Ильинского, объяснял, что это практически самая главная роль в фильме. И он поддался. Ведь и отношения у нас были хорошими, мы сняли чудесную картину «Карнавальная ночь». Но на этом трудности только начались. Как выяснилось, против Ильинского было и руководство студии. И я поступил, как Денис Давыдов. Просто начал снимать, не согласовывая и не утверждая. Так Ильинский, не зная этого, и снимался неутверждённым. И он очень опасался. И, как выяснилось, не напрасно. Фильм был запрещён, потому что я, оказывается, оскорбил память великого русского полководца, взяв на эту роль Ильинского! Я это лично слышал от Екатерины Фурцевой. Но не важно. В конечном итоге мы победили, и 7 сентября, как и было намечено по плану, состоялась премьера картины. Она была очень торжественная, проходила в лучшем кинотеатре страны «Россия», и Ильинский сидел в президиуме рядом с Голубкиной, с Юрием Яковлевым и другими исполнителями и не подозревал, что своим существованием оскорбил память великого русского национального героя. Я ему о проблемах ничего не говорил.

По теме

– А какие у вас воспоминания связаны с этой работой?

– Их очень много. У нас была замечательная группа, и мы работали с огромным азартом, скакали на лошадях и даже подвергались риску. Со мной случилась такая история. Два молодых человека: Владимир Досталь – в то время он выполнял обязанности ассистента режиссёра – и оператор Владимир Нахабцев сообщили мне о замечательном Театре Советской Армии, где играла Любовь Добржанская Шурочку Азарову, Пестовский играл поручика Ржевского, а Хохлов – Кутузова. Я этот спектакль видел мальчишкой, студентом первого курса ВГИКа, когда театр только приехал из эвакуации из Свердловска, где и был поставлен этот спектакль, и он произвёл такое впечатление, что 20 лет спустя я вспомнил про него и понял: вот какую картину нужно поставить. А тут подоспел и юбилей – 150-летие Отечественной войны 1812 года.

– Вы смотрите свои фильмы?

– Конечно, но я критичен и смотрю так, словно фильмы снимал злейший враг.

– А как вам идея ввести в школьную программу 100 лучших фильмов?

– Идея хорошая, но очень важно, кто эти фильмы будет отбирать. Я сейчас не готов назвать эти фильмы, надо думать, подготовиться и т.д. Интересны ведь не те картины, которые у всех на слуху, а те фильмы, которые, напротив, неочевидны, но обладают большой ценностью, и потому это уникальное явление.

– А правда, что фильмы Квентина Тарантино вам нравятся?

– Конечно. Режиссёр он очень интересный.

– Как поживает ваш кинотеатр-киноклуб «Эльдар»?

– Замечательно. Нам удалось из культурного заведения, находящегося на окраине Москвы, сделать центр, в котором на всех мероприятиях аншлаг. И сейчас, когда мы сотрудничаем с кинофестивалем «Московская премьера», точек для нашего взаимодействия становится всё больше. Если раньше в нашем «Эльдаре» шли программы детского кино и фильмы программы «Арт-линия», то в этом году на юбилейном, 10-м фестивале к этим программам добавятся и лучшие фильмы, показанные в разные годы.

– Вы гений и всенародно любимый режиссёр. В ваших фильмах всегда снимались лучшие актёры разных времён. Довелось ли вам посмотреть свежие московские премьеры? И как вы относитесь к новому поколению режиссёров?

– Этот вопрос, к моему сожалению, связан с огорчением. В последний год я очень серьёзно болел и поэтому очень многого не видел. Но кое-что мне удалось посмотреть. И я могу уверенно сказать, что будущее – за этим поколением, что бы мы ни говорили. Хотя от каких-то фильмов меня воротит. Я ничего с собой поделать не могу. Я воспитывался в определённое время, связан мысленно, душевно и сердечно с определёнными ценностями, на которые некоторым представителям нового поколения, мягко говоря, наплевать. Это грубо, но тем не менее так оно и есть. Во всяком случае, я с интересом слежу за ними. У нас в последние годы в кинематографе жуткая ситуация. Неизвестно, кто им управляет, неизвестно, как выбираются фильмы, которым дают деньги... там огромное число неизвестных, я просто чувствую, что нахожусь на необитаемой земле, в том смысле, что никого из этих людей я не знаю. Но среди молодых режиссёров есть очень талантливые. Я посмотрел на Георгия Параджанова. Я его не видел несколько лет, и я его не узнал! Тогда это был мальчишка, юный и восторженный племянник великого режиссёра и моего друга – Сергея Параджанова. А сейчас это уже матёрый, зрелый человек. Боже мой, как летит время! Я рад, что люди сохраняют верность этому искусству, хотя я сам с ужасом думаю, что будет с кинематографом дальше. Я не понимаю, куда он идёт! Новое кино может стать абсолютно чуждым нашему поколению. Средства выразительности, средства изображения меняются, они другие, поэтому, конечно, ситуация очень сложная, и единственное, что нам остаётся, – это сплотиться, смотреть фильмы, поддерживать друг друга и верить в то, что вообще... NO PASARAN!

Лариса Алексеенко
Опубликовано:
Отредактировано: 27.08.2012 15:21
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх