// // Купив за бесценок картину современного художника, можно сделать самую главную инвестицию в своей жизни

Купив за бесценок картину современного художника, можно сделать самую главную инвестицию в своей жизни

756

Это рисунок мальчишки!

Картины Ильи Кабакова продавались за 5 млн. долларов
Картины Ильи Кабакова продавались за 5 млн. долларов
В разделе

Не так давно лондонская компания ArtTactic Ltd., занимающаяся анализом рынка произведений искусства, назвала самых перспективных современных художников, работы которых, несмотря на мировой экономический кризис, будут пользоваться повышенным спросом. В этот список вошли такие художники, как Виллем де Кунинг, Марк Ротко, Фрэнсис Бэкон, Дэн Флавин, Люсиан Фрейд и т.д. Как легко заметить, русских имён среди них нет. Корреспондент газеты «Наша Версия» попытался оценить перспективы современного русского искусства и счёл, что пока всё не так уж и плохо.

Ещё в начале 2008 года многие эксперты прогнозировали, что потенциал отечественного искусства второй половины ХХ – начала ХХI веков велик, и спрос на него будет неуклонно расти. Так, владелица британского аукционного дома MacDougall’s Екатерина МакДугалл заявляла: «Если раньше основной интерес для покупателей представляли работы русских художников XIX – начала XX веков, то сейчас наметился явный интерес к послевоенному искусству. Я не сомневаюсь, что цены на работы многих современных российских художников могут вырасти до мирового уровня, где счёт идет на миллионы долларов, при условии, что ими увлекутся сами русские».

Нашим бизнесменам, судя по всему, удалось выполнить это условие. Так, работы Ильи Кабакова продавались за 5,8 млн. долларов, чуть уступивший ему Эрик Булатов оценивался в 2 млн. долларов. Картина Евгения Чубарова в 2007 году «ушла» в Лондоне за 1,4 млн. долларов. Цены достигли мирового уровня.

Но кризис многое изменил. В том числе, в сфере спроса на произведения искусства. «Я в ближайшее время никаких новых приобретений делать не буду, – говорит владелец музея актуального искусства ART4.RU Игорь Маркин. – Кроме того, я планирую сократить количество мероприятий, которые проводились в рамках нашей галереи. Ну и, наконец, в ближайший год наш музей будет работать лишь раз в неделю, по пятницам. Я считаю, что этого достаточно, чтобы принять всех желающих. Во-первых, это экономит нам деньги. Во-вторых, из-за кризиса стало тяжело устраивать выставки. А организация выставок – очень большая статья расходов. Новый режим работы – вынужденный вариант. Но для постоянной экспозиции будет отбираться только самое лучшее».

Этому примеру скорее всего последуют и многие другие галерейщики. Они будут сокращать расходы, стало быть, количество выставок сократится, на убыль пойдёт и число приобретений новых произведений искусства. И тем не менее пока всё не так уж и плохо.

«Конечно, покупать в кризис будут гораздо меньше, но всё-таки будут, – уверен президент аукционного дома «Гелос» Олег Стецюра. – Люди вышли на рынок, получили консультации. Все дрались друг с другом, чтобы купить работу того или иного художника, за счёт чего цены выросли до каких-то непомерных размеров. Ситуация была переоценена, и цены на работы современных художников не соответствовали их действительной стоимости. В итоге сейчас как раз происходит то, что случилось на рынке недвижимости: сегодня приобрести работу отечественного живописца можно по его реальной цене. Ещё один важный фактор – основные капиталы в нашей стране «строились» на энергоносителях, а цены на них упали в несколько раз. Поэтому не стоит удивляться, что стоимость произведений искусства тоже снизилась. Уже сейчас ясно, что процентов на 70».

Ситуация в «искусственном» бизнесе сейчас действительно во многом схожа с тем, что происходит на рынке недвижимости, и отечественные коллекционеры также получают шанс купить то, что они хотели приобрести, за меньшие деньги.

Галерейщики, занимающиеся современным русским искусством, в свою очередь, также заявляют, что на менее значимые вещи они готовы сделать скидки. Что же касается работ, которые составляют золотой фонд коллекций и определяют имидж галерей, то их владельцы скорее всего вряд ли станут снижать на них цены. Однако если раньше считалось, что произведения искусства приобретаются только на «лишние» деньги, то нынешний клиент покупает товар в расчёте на будущее.

По теме

«На самом деле спрос на русское искусство меньше не становится, – рассказала владелица NB-галереи – Наталья Быкова, – просто покупатели боятся рисковать и хотят сэкономить. Русские торги на аукционах Christie’s и Sotheby’s это доказывают. Сейчас многие стремятся заполучить лоты, выставленные на торгах, подешевле, со скидкой, а владельцы, напуганные туманными перспективами рынка, соглашаются на уступки. Например, многие работы из лондонских каталогов, помеченные как непроданные, всё равно окажутся в русских коллекциях (их продадут втихую уже после торгов. – Ред.), – просто цен на них никто не узнает, а аукционы не смогут включить их в свои отчёты».

Как складываются цены на картины художников прошлого, в принципе понять можно – обычно уже одно имя говорит о стоимости работ автора. Да и спрос на великих старых мастеров был, есть и будет всегда. Совсем другое дело – современное искусство.

Пока произведение современного художника не вышло за рамки локального рынка и не стало достоянием международного, цена на него в значительной степени зависит от уровня жизни в той или иной стране. Например, американский поп-арт – явление в художественном мире не менее важное, чем американский же абстракционизм или итальянский поставангард. В то время, когда поп-арт появился, экономика Америки была на пике своего развития. Соответственно и цены на произведения художников этого направления были высокими.

Возьмём другую ситуацию. Российский бизнесмен просто для украшения своего интерьера готов потратить 10 тыс. долларов, которые он заработал. Это значит, что художник, полотно которого он приобрёл, малоизвестный. А работы этого автора пока не коллекционные, и в самом благоприятном случае цена им – 10 тыс. долларов. «Следующий этап – когда этим художником начинают интересоваться коллекционеры, – говорит президент аукционного дома «Гелос» Олег Стецюра. – Тогда происходит движение, отслеживается степень его популярности».

Как рассказывают сами галерейщики, если к ним приходит неизвестный художник, то они для начала назначают ему «лейтенантские цены» – так на профессиональном сленге называют стартовые цены на перспективных художников, для которых это первая выставка. Цены формируются в зависимости от техники, вида живописи и даже размера.

«И, наконец, последняя ступенька – аукционы, – добавляет господин Стецюра, – то есть открытые продажи. К нам картины попадают только после того, как у художника уже пройдут какие-то выставки, его работы заметят, о них напишут и купят».

При этом и успех, и неудача на аукционе могут стать проблемой. Слишком высокая цена заставляет агентов художника поднимать цены на его работы. Но готов ли рынок принять эти новые цены – ещё вопрос. А если работу так и не купили, то для потенциальных покупателей это своего рода приговор. Так что аукцион – объективный регулятор лишь для цен на старое искусство.

Отдельная история – коллекционеры. Подчас это люди, которые готовы платить за произведения искусства большие суммы, потому что верят, что так они могут попасть в историю. «Собирание коллекции – это способ преодоления смерти, – уверен галерист Марат Гельман. – Вот Третьяков – обычный промышленник, каких было много в России. Но он страстно коллекционировал, поэтому остался в нашей памяти и останется после нас. Оттого и цена на произведение искусства может очень сильно разниться. К тому же лишь 200–300 лет тому назад искусство стало товаром. Например, у нас в России есть «Газпром», вся страна на нём держится. Но капитализация Пикассо, то есть стоимость всех его работ – это где-то половина стоимости «Газпрома» – 90 млрд. долларов». Это значит, считает Гельман, что художник, не обладая никакими лицензиями, природными ресурсами, трубой или чем-то там ещё, одним своим талантом создаёт ценности, сравнимые с огромной производственной махиной, которая в значительной степени определяет мировые цены на газ в мире.

Вообще же ценность того или иного произведения на художественном рынке – вещь управляемая и формируемая, а стало быть, невозможно сказать, что есть какие-то реальные и объективные цены. «Заоблачная цена на произведение искусства равносильна тому, что мы с вами признаём: талант – это гораздо важнее, чем любые материальные блага, которые нас окружают», – говорит Гельман.

По теме

Однако не стоит забывать ещё об одной важной составляющей цены на то или иное произведение искусства. Речь идёт о рекламе. Кстати, этому направлению современные российские мастера отдают не слишком много сил и времени. А напрасно. Зарубежные художники давно осознали силу этого двигателя торговли.

В плане пиара, по мнению экспертов, заоблачных высот достиг британец Дэмиен Херст. Его «бренд» стоит так дорого, что Херст без труда остаётся на плаву даже в период глобального экономического кризиса. Так, персональный аукцион Sotheby’s, состоявшийся в сентябре прошлого года, принёс художнику 206 млн. долларов. Самое известное его произведение – эпатажная инсталляция в виде аквариума с формалином, в котором бултыхается мёртвая акула («физическая невозможность смерти в сознании живущего»).

Не менее известна и другая его работа – «Во имя любви Господней». Это череп человека, жившего в конце XVIII века. Он украшен платиновыми пластинками, на которых размещены 8601 бриллиант общим весом в 1106,18 карата, а в лобной части – 52-каратный розовый бриллиант ценой 8 млн. долларов.

Кстати, Херст, давно превративший свое искусство в прибыльный бизнес, не брезгует и другими отраслями производства. Он выпускает собственную линию джинсов, а также собирается открыть ресторан. Российские художники подобными пиар-ходами похвастаться не могут.

«Зато они могут быть маргинальными, – уверяет Марат Гельман. Одна из задач художника – сохранять дистанцию. Не «влипать» в общество, а настраивать свою оптику, свой взгляд на то, что происходит на некоем расстоянии. Художник должен иметь право не быть частью общества. Он имеет право сказать: «Вы все уроды!». Вот политик подобного не может себе позволить, а художник имеет право на критический взгляд».

Гельман также считает, что если какое-то произведение шокирует общество, то это вовсе не значит, что оно безнравственно. Скорее безнравственным является повод, побудивший художника его создать. Так произошло, например, когда художник Александр Бренер нарисовал поверх картины Малевича зелёный доллар.

Малевич, как известно, умер в бедности, а дилеры затем смогли заработать миллионы на его работах. «У Бренера был такой посыл: я тоже как Малевич; пока я живой, лучше поддержать меня, чем потом какие-то мои мёртвые вещи. Это очень важная борьба с системой, с её финансовой составляющей, это требование от общества подобающего отношения к своему творчеству при жизни», – говорит Гельман.

То, что произведения многих известных художников идут на ура только после их смерти – печальный, но достоверный факт. По легенде, Винсенту Ван Гогу за всю его жизнь удалось продать только одно своё полотно. Но первая же посмертная выставка сделала Ван Гога популярным, а цены на его работы с тех пор только продолжают расти. Эта история — яркое подтверждение известного правила: лучшей рекламой произведениям искусства зачастую становится смерть их автора.

«Сколько бы ни стоили картины при жизни художника, после его смерти, если это действительно гениальный творец, его произведения ещё вырастут в цене, – уверен Олег Стецюра, – просто пока он творит, ты знаешь, что это не последняя его работа, знаешь, что купил, а он может написать ещё одно великое полотно».

Так произошло, например, с работами московского художника Арона Буха, использовавшего необычную технику живописи (он писал без применения кистей – одними пальцами, поэтому живопись получалась корпусной, выпуклой. – Ред.).

То, что смерть может сильно изменить стоимость картин, доказывает и история Фрэнсиса Бэкона. Художник умер в 1992 году и отнюдь не входил в «топ-лист» самых дорогих художников. А 14 мая 2008 года его триптих 1976 года «Ориентир канонического 20-го века» был продан на аукционе Sotheby’s в категории «Современное искусство» за 86,3 млн. долларов русскому миллиардеру Роману Абрамовичу. Эта продажа стала мировой сенсацией. Стоимость картины была рекордной и для аукционного дома Sotheby’s, впервые за свою 260-летнюю историю продавшего на своих публичных торгах вещь за такую невообразимую сумму. А Бэкон был признан самым дорогостоящим послевоенным художником и попал на третье место в десятке самых дорогих художников мира вообще, обойдя и Ван Гога, и Рубенса. Он уступил только Пикассо и Климту.

Так что у современных российских художников всё ещё впереди. Работы некоторых из них ещё наверняка вырастут в цене. После того как закончится кризис. Ну или в крайнем случае – после смерти.

Опубликовано:
Отредактировано: 16.02.2009 14:24
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх