// // Какова была истинная роль создания ГКЧП в судьбе Советского Союза?

Какова была истинная роль создания ГКЧП в судьбе Советского Союза?

978

Не путчинились

4
В разделе

Ровно 20 лет назад – 19 августа 1991 года – в России произошла попытка государственного переворота. Сегодня именно эту дату принято считать концом одной из крупнейших империй XX века – СССР и днём рождения современной России. За прошедшие десятилетия отношение к событиям тех лет остаётся неоднозначным. Одни, как и 20 лет назад, настаивают на том, что развал Союза был неизбежен и что России сильно повезло провести «революцию» в три-четыре дня, «отделавшись» тремя погибшими. Другие уверяют, что ГКЧП, напротив, был последним, хоть и слабым шансом на спасение разваливающегося СССР. Вопрос в том, действительно ли можно было предотвратить гибель империи и стоило ли это делать? Что выиграла Россия, попытавшись пойти по демократическому пути развития?

Константин ЗАТУЛИН, депутат Госдумы, директор Института стран СНГ:

– Сохранить СССР было можно и нужно. Вот только сам путч вопреки желанию его участников сыграл обратную, роковую роль для Советского Союза. Прежде всего его организаторы пренебрежительно отнеслись к общественному мнению, не ставили ни во что тот современный момент в истории СССР, который требовал публичных, а не заговорщицких действий. Эти люди, всю жизнь вращавшиеся в верхах, оказались не способны оценить и воспринять необходимость обращения к людям. И в этом смысле они проиграли задолго до самого путча. К тому же, насколько я понимаю, они пытались заручиться поддержкой Горбачёва и запутались в этом. Впрочем, Горбачёв в этой истории выглядит ещё непригляднее, чем путчисты. Как мне кажется, он сам дал им намёк на организацию путча. Он знал, то есть он не мог не знать о готовящихся событиях, и предпочёл, как Понтий Пилат, умыть руки, дожидаясь, что спелый плод упадёт ему прямо в руки. Но случилось обратное. Все вместе – Горбачёв и заговорщики – предоставили возможность проявить себя Ельцину. А Ельцин, надо отдать ему должное, в тот момент сумел повести себя решительно. Это уже потом мы поняли, что он боролся не столько за сохранение Советского Союза или достоинство России, сколько за свою единоличную власть. А на тот момент мы все оказались обманутыми. Подавляющее большинство граждан страны просто запуталось. В результате через несколько месяцев никто не выступил в защиту Советского Союза, когда его действительно приговорили в Беловежской Пуще. Вина путчистов в этом несомненна. Другое дело, что их дела, их помыслы были дискредитированы. Они лично, безусловно, исходили из желания спасти Советский Союз в отличие от своих противников. Но это в данном случае уже оказалось несущественным. Путч, таким образом, был проигран ещё до начала действий… Ещё раз подчеркну: он был проведён людьми, которые были по своей натуре далёкими от публичности. Они дали волю своим эмоциональным впечатлениям, презирая всё то, что считали демагогией, что считали худшими спутниками перестройки. Но они не заметили, что с самого начала лишают себя поддержки.

Александр ПРОХАНОВ, писатель, главный редактор газеты «Завтра»:

– Через 20 лет я, человек очень близкий к ГКЧП и имевший среди членов ГКЧП много друзей, считаю, что ГКЧП явился заключительной фазой блестяще проведённой спецоперации, длившейся примерно три с половиной года. Операции по разрушению Советского Союза, именуемой «перестройка». После трёх с половиной лет перестройки от страны осталась огромная красная лужа величиной с шестую часть света. Государство практически не существовало. Оставалось последнее – передать полномочия от союзного центра, представленного Горбачёвым, второму, параллельному российскому центру, который представлял Ельцин. Передача этих полномочий могла быть осуществлена в условиях, например, трёхдневного конституционного хаоса, когда были бы сбиты все принципы, все ориентиры, все приоритеты и возникла бы неопределённость. И в этой мутной воде эти полномочия должны были перейти от Горбачёва к Ельцину. ГКЧП, группа государственников высшего ранга, преданных Горбачёву, – эти люди были объединены в Комитет по чрезвычайному положению самим Горбачёвым. Горбачёв составлял списки, уточнял их, вводил новых лиц, таких как Стародубцев, например… Смысл операции ГКЧП был понятен только трём людям: Горбачёву, Ельцину и Крючкову, в ту пору председателю Комитета госбезопасности, который был введён в ГКЧП. По замыслу этих трёх лиц ГКЧП и должен был создать этот трёхдневный хаос в стране. Он должен был мнимо отстранить Горбачёва от власти, взять на себя все полномочия управления страной. А за время этих полномочий арестовать Ельцина и его команду, прекратить стремительный обвал государственности, который был связан с Ельциным. Затем через несколько дней пригласить Горбачёва обратно в Москву, передать ему бразды правления, чтобы опять был установлен централизм. И хаос таким образом был бы приостановлен. Вот так гэкачепистам объяснялась их задача – и они с радостью пошли на исполнение этой воли президента, потому что она совпадала с их представлениями о жизни. Но на самом деле произошло нечто другое. Когда гэкачеписты во время горбачёвского отпуска в Форосе объявили о своей власти, они полагали, что Ельцин, который возвращался этим же днём из Алма-Аты в Москву, в Белый дом, по приказу Крючкова по дороге будет арестован. Но Крючков не отдал приказ подразделению «Альфа», и Ельцин безболезненно проник в Москву, к Белому дому, и водрузился на свой пресловутый танк. Таким образом, главный «пункт» ГКЧП не был выполнен, и все гэкачеписты почувствовали себя обманутыми, они поняли, что с ними сыграли дурную шутку. И Крючков их предал. Тогда они кинулись в Форос к Горбачёву с просьбой вернуться в Москву и взять на себя управление страной. Но Горбачёв прогнал их, не стал их выслушивать. И эти бедные люди оказались в подвешенном состоянии, после чего их арестовали, а Ельцин за эти три дня перенял полный контроль над страной: ему стали подчиняться «ядерный чемоданчик», армия, финансы, политика. А Горбачёв, вернувшись из Фороса как президент СССР, вместо того чтобы потребовать полномочия обратно, не обмолвился ни словом. Он согласился с тем, что полномочия были отхвачены Ельциным. По существу, государственный переворот произвели не гэкачеписты, а Ельцин. Он отнял у Горбачёва полномочия и не стал их возвращать. Эта спецоперация завершала перестройку. А сама перестройка была частью огромной программы демонтажа всего социалистического лагеря под названием «холодная война». После ГКЧП шанса у СССР не было. Потому как он был обречён после мощнейшего воздействия противника – США, которые и выиграли холодную войну.

По теме

Алексей ВЛАСОВ, гендиректор Информационно-аналитического центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве МГУ:

– Думаю, сохранить СССР было уже невозможно, потому что национальные элиты почувствовали вкус самостоятельности, вкус власти. В условиях отсутствия общественной поддержки по отношению к Горбачёву впоследствии оказалось достаточно собраться трём лидерам славянских республик (спустя несколько месяцев после путча) в Вискулях и подписать документ, который лишь зафиксировал окончательный распад. Ну а сам путч – это только попытка затормозить процесс распада. Правда, я думаю, что весь 1990 год и начало 1991-го уже предопределили конец Союза и остановить процесс было невозможно…

В своём последнем интервью Горбачёв подробно расписывает возможность остановить процесс распада на основе новоогарёвских соглашений, которые были заключены весной 91-го года. Он считает, что проект нового союзного договора, который должен был быть подписан в августе и подписание которого было сорвано, был шансом для появления обновлённого СССР. Я же так не считаю, потому что против играли сразу два фактора.

Во-первых, это национальный вопрос – Нагорный Карабах, Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье, которые к тому моменту уже пылали. Причём процесс дестабилизации продолжился дальше. Армяне и азербайджанцы уже не могли существовать в рамках единого государства, как бы его ни назвали. В суверенных республиках, в социалистических республиках – название уже не имело значения – уже практически шла война.

Во-вторых, это экономика. Горбачёв говорит о том, что была разработана программа, которая позволяла выйти из экономического тупика, в котором оказалась разрушающаяся советская система. Но впоследствии всё показало, что общая экономическая программа для всех республик действовать просто не могла. Каждая элита выбирала свою модель развития хозяйственной деятельности. Одна модель – в Белоруссии, другая модель – в Узбекистане у Каримова, третья модель – в Казахстане у Назарбаева. Уже невозможно было собрать в единое экономическое целое те республики, которые хотели жить отдельно. Слишком узкий был слой политической элиты, который видел себя в союзном центре.

Опубликовано:
Отредактировано: 22.08.2011 09:21
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх