// // За два года после войны с Грузией Российская армия так и не получила новой техники

За два года после войны с Грузией Российская армия так и не получила новой техники

533

Разоружённые силы

2
В разделе

Проходившие в начале июля в Сибири и на Дальнем Востоке крупнейшие учения «Восток-2010», в которых приняли участие около 20 тыс. военнослужащих и более 5 тыс. единиц боевой техники, показали, что Российской армии очень нужны новые системы управления, разведки, радиоэлектронной борьбы. Главком Сухопутных войск генерал-полковник Александр Постников заявил, что в ходе этих «беспрецедентных» манёвров заметно ощущалась недостаточность современных образцов вооружений. Генерал отметил, что отечественный оборонно-промышленный комплекс пока не может обеспечить армию всем необходимым, поэтому российское военное ведомство планирует закупать за рубежом оружие и технологии. Впрочем, Постников далеко не единственный военачальник, обративший в последнее время свой взгляд в сторону зарубежных производителей вооружений. Судя по всему, доставшийся отечественной оборонке советский запас прочности стремительно утрачивается.

Проходившие в начале июля в Сибири и на Дальнем Востоке крупнейшие учения «Восток-2010», в которых приняли участие около 20 тыс. военнослужащих и более 5 тыс. единиц боевой техники, показали, что Российской армии очень нужны новые системы управления, разведки, радиоэлектронной борьбы. Главком Сухопутных войск генерал-полковник Александр Постников заявил, что в ходе этих «беспрецедентных» манёвров заметно ощущалась недостаточность современных образцов вооружений. Генерал отметил, что отечественный оборонно-промышленный комплекс пока не может обеспечить армию всем необходимым, поэтому российское военное ведомство планирует закупать за рубежом оружие и технологии. Впрочем, Постников далеко не единственный военачальник, обративший в последнее время свой взгляд в сторону зарубежных производителей вооружений. Судя по всему, доставшийся отечественной оборонке советский запас прочности стремительно утрачивается. Увидит ли Российская армия в ближайшее время передовые образцы вооружений, что происходит с теми широко разрекламированными оружейными новинками, которые сегодня поступают в войска? В этих вопросах попробовал разобраться корреспондент «Нашей Версии».

8 августа исполнится два года с начала пятидневной войны в Южной Осетии. Несмотря на то что цели военной операции вроде бы были достигнуты, эта мини-война вскрыла серьёзные прорехи в боеготовности армии, которые во многом связаны с устаревшим техническим оснащением войск. В Осетии практически не применялось современное оружие, не использовались даже авиационные ракеты со спутниковым наведением, управляемые снаряды и мины, противорадиолокационные ракеты фронтовой авиации, которые уже давно стали неотъемлемым атрибутом современной войны. В результате грузинские радары пришлось уничтожать при помощи артиллерии, а корректировщиков огня вычислять и отстреливать группам спецназа.

Кроме того, во время массированного применения нашими войсками штурмовиков Су-25 они «работали» без использования высокоточного оружия. Также отмечалось, что ВВС России воюют проверенными, но далеко не самыми современными штурмовыми вертолётами Ми-24, хотя на вооружение приняты Ми-28н («Ночной охотник») и вертолёт Ка-52. Наша сторона практически не применяла и разведывательные самолёты-беспилотники, а в танках Т-72 не было систем опознавания «свой – чужой», приборов спутниковой навигации. Как рассказал «Нашей Версии» сотрудник военного НИИ, который выезжал в 2008 году на место вооружённого конфликта, в грузинских Т-72 SIM-1, модернизированных израильскими и украинскими специалистами, всё это оборудование имелось. Кроме того, они были оснащены современными тепловизорными системами, позволяющими вести бой ночью. На наших танках приборы ночного видения имелись в ограниченном количестве. Да что говорить о высоких технологиях, когда в этом конфликте участвовали танки Т-62 и Т-64, производство которых началось ещё в 60-х годах прошлого столетия. В результате памятником нашего технического бессилия на дорогах Грузии оставалась техника не столько подбитая, сколько вышедшая из строя по причине своей ветхости.

По теме

Самое ощутимое поражение Российская армия потерпела в радиоэфире. Обе стороны активно использовали системы радиоэлектронной борьбы, в результате чего связь часто просто отсутствовала. При этом грузины оказались в более выгодном положении – у них частично работала спутниковая связь. Попытка с нашей стороны использовать стратегический Ту-22 как ретранслятор связи привела к потере дорогостоящего самолёта. , мощными системами радиоэлектронной борьбы и даже прослушивания сотовых телефонов, которые к тому же позволяют наводить артиллерию по радиосигналу.

Для целеуказаний и ориентировки на местности грузинские войска достаточно эффективно применяли системы GPS. В наших частях почти не было приборов ГЛОНАСС, а те, что были, давали большие погрешности, поскольку, как отмечают специалисты, группировка спутников на орбите до сих пор недостаточна.

Кажется, что после событий в Южной Осетии руководство страны всерьёз озабочено проблемой перевооружения армии. Вот и сегодня, несмотря на то что параметры бюджета на 2011–2013 годы планируется существенно урезать, для военных будет сделано исключение и оснащать армию и флот современной боевой техникой продолжат несмотря ни на что.

Объём финансирования новой госпрограммы вооружений на 2011–2020 годы, которая должна быть принята до конца этого года, составит 13 трлн рублей. В рамках госпрограммы вооружений до 2020 года должно быть закуплено 1500 новых самолётов и вертолётов, 200 новых систем ПВО. До 2015 года намечается получить 1 тыс. комплексов фронтовой и тактической авиации. Однако, несмотря на обнадёживающие заявления, которые звучат с завидной периодичностью в течение двух лет, прошедших после окончания боевых действий в Южной Осетии, пока ситуация с поставками военной техники в войска практически не изменилась.

Как рассказал «Нашей Версии» командир танкового батальона Северо-Кавказского военного округа, на территории даже этого самого воюющего округа получено лишь ограниченное количество танков Т-90 и БМП-3. Причём на этих машинах минимально ведётся боевая учёба, в лучшем случае их используют для участия в крупных учениях. Недавно, например, их показали на горном полигоне в Северной Осетии группе индийских офицеров, которые приехали договариваться о предстоящих в октябре совместных учениях «Индра-2010». Такая своеобразная реклама потенциальным покупателям.

«Нашей Версии» удалось узнать судьбу другого российского «танка будущего», получившего официальное имя Т-95. Это загадочное изделие обросло массой легенд, так что создавалось даже впечатление, будто военные ведут тонкую игру по дезинформации противника. Периодически вбрасывались противоречивые сведения. Машину то тайно демонстрировали очень узкому кругу министров и генералов, то выставляли в Нижнем Тагиле на выставке «Оборона и защита-2010». Однако в апреле этого года было заявлено, что военное ведомство прекратило финансирование проекта разработки Т-95 и закрыло его. И, как оказалось, на этот раз Министерство обороны не скрытничает – в России действительно в ближайшее время не будут разрабатываться новые танки, в войска станут поставляться модернизированные образцы, хотя даже Т-90 далеко отстаёт от западных аналогов.

Ситуация с танками симптоматична: не секрет, что лучшее российское вооружение создавалось в 70-е и 80-е годы прошлого века. В авиации это, в частности, касается сверхзвукового стратегического бомбардировщика – ракетоносца Ту-160 («Белый лебедь»), который, несмотря на все последующие модернизации, уже морально устарел. Но тем не менее возобновление полётов «стратега» вдоль американских границ считается символом возрождения мощи армии. Аналогичная ситуация в вертолётостроении: технологических прорывов здесь не наблюдается, Россия отстаёт от своих главных конкурентов. Принятый на вооружение в качестве основного ударного вертолёта Ми-28Н («Ночной охотник») – это доработанный Ми-28, оснащённый более совершенной авионикой, расширенной номенклатурой вооружений и некоторыми техническими новшествами, но, по сути, представляющий собой лишь модернизацию машины, которая впервые поднялась в воздух в 1982 году. Но даже этих вертолётов в авиачастях сейчас ничтожное количество: они получают максимум по пять машин в год.

По теме

Российская оборонная промышленность за период после «холодной войны» устарела и выдохлась. Конкуренты её заметно обогнали. Возьмём, например, российскую межконтинентальную баллистическую ракету морского базирования «Булава», предназначенную для размещения на подводных лодках, которая должна была заменить целый ряд вооружений советских времён. Из 12 её пробных пусков неудачей завершились 7, причём многие во флоте считают, что в данном случае дефекты проекта – результат многолетнего недофинансирования оборонной области. Причиной последнего неудачного пуска стала неисправность сопла ракеты.

Испытания ракеты планируется возобновить в августе. Очередной пуск «Булавы» запланирован на середину августа из акватории Белого моря с борта атомной подводной лодки «Дмитрий Донской». До конца года ракету планируют запустить трижды, в том числе и с борта нового ракетного крейсера проекта 955 «Юрий Долгорукий».

Между тем высокопоставленных чиновников Минобороны не смущают ставшие регулярными неудачи нашей оборонки, они всё чаще делают жизнеутверждающие заявления о поставках в армию и во флот новых видов оружия. Речь идёт в основном о давно ожидаемом истребителе пятого поколения с черновым конструкторским названием ПАК ФА и о зенитно-ракетном комплексе (ЗРК) С-400 («Триумф»). Отвечающий за закупки вооружения недавно назначенный первым заместителем министра обороны РФ Владимир Поповкин пообещал, что серийные закупки истребителя пятого поколения для ВВС России начнутся в 2016 году.

Что касается С-400, то 23 дивизиона данного комплекса планируется развернуть к 2015 году. Военные чиновники обещают, что до конца 2010 года на Дальнем Востоке будут установлены системы С-400, обладающие высокими характеристиками. Правда, для нового самолёта ещё не готов двигатель, сообщил главком ВВС Александр Зелин. При этом он предположил, что к началу серийных поставок самолёт оснастят новым силовым агрегатом. По словам главкома, проблемы с разработкой двигателя были обусловлены организационными неурядицами, которые в настоящее время преодолеваются. Не лучше дело обстоит и с С-400. Этот проект, несмотря на многочисленные рассказы о его потрясающих возможностях, на деле до сих пор не доведён до логического завершения. Оказывается, ещё не начато серийное производство зенитных управляемых ракет дальнего действия для ЗРК С-400 («Триумф»). Фактически на нём сейчас «дежурят» старые ракеты от С-300, поэтому все заявления о могучих характеристиках комплекса, мягко говоря, преувеличены.

Флоту, чтобы его окончательно не вытеснили из Мирового океана, в кратчайшее время необходимо пополнить состав своих кораблей. Между тем здесь разгорается скандал вокруг подводной лодки «Санкт-Петербург» (проект «Лада», шифр 677), несколько месяцев назад принятой на вооружение. Субмарину, разработанную в ЦКБ морской техники «Рубин», представляли как новейшую дизель-электрическую подводную лодку четвёртого поколения. Однако некоторые эксперты утверждают, что лодка вовсе не является таковой, поскольку не оснащена вспомогательной анаэробной энергетической установкой, которая, собственно, и позволяет кардинально увеличить продолжительность пребывания лодки под водой с запасом хода до 700–1000 часов. То есть наша субмарина не дотягивает даже до уровня лучших неатомных подлодок Франции, Швеции и Германии.

Как сообщил «Нашей Версии» руководитель Центра военного прогнозирования Института политического и военного анализа Анатолий Цыганок, российская оборонка на сегодняшний день не способна полностью обеспечить потребность войск. Более того, на восстановление российского военно-промышленного комплекса при самых благоприятных условиях и больших финансовых вложениях понадобится пять-шесть лет. «И речь идёт не только об отсталости российских технологий, в первую очередь проблема в отсутствии квалифицированных кадров. Сегодня в конструкторских бюро работают 60–80-летние сотрудники, и насколько они способны совершить технологический прорыв – большой вопрос. Практически не осталось и высококвалифицированных рабочих, жизненно необходимых для создания современного вооружения. Всё говорит лишь об одном: надо создавать систему подготовки кадров. Но и этого мало – наметилось большое отставание и в производстве оборудования, например нет высокотехнологичных станков с программным обеспечением и т.д.»

По теме

Но Анатолий Цыганок считает, что закупка вооружения за границей не сможет решить проблему перевооружения армии. «Такое ощущение, что закупки вооружения за границей – это элементарная попытка уйти от финансового контроля. Зачастую приобретается совсем не то, что необходимо армии: так, покупка у Франции боевых кораблей класса «Мистраль» явно надуманна, ведь в Российской армии нет такого количества морских пехотинцев, для перевозки которых предназначены эти корабли».

Впрочем, даже если контракт с французами подписан не будет, сам факт, что Россия всерьёз рассматривает возможность покупки военного корабля у своих бывших противников из НАТО, многое говорит о состоянии, в котором находится российская производственная база. Технологическая отсталость российского ОПК по целому ряду направлений, по мнению экспертов, стала одной из главных причин, из-за которых военное руководство переориентируется на западного производителя.

Нужно отметить, что из-за многолетнего отсутствия закупочного потенциала у армии российский оборонный комплекс частично переориентировался на другие силовые ведомства. По этой причине Министерство обороны планирует закупать итальянские бронетранспортёры: предложенные как альтернатива российские «Тигры» предназначены для спецподразделений и бесполезны в общевойсковом бою.

Покупать технику за рубежом для России становится делом привычным. Весьма характерной стала сделка с Израилем по приобретению нескольких беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) в мае 2009 года. Хотя в конце 2008 года государство выделило 1,5 млрд рублей на разработку отечественного БПЛА, авиационная отрасль так и не смогла запустить в производство отвечающую требованиям военных машину. Правда, с большой вероятностью израильские аппараты покупались в том числе и для ознакомления с использованными в них технологиями. Причём в данном случае речь о промышленном пиратстве не идёт: передача технологий при крупных поставках – общемировая практика. На мировом рынке идёт борьба за крупных покупателей, продавцы зачастую вынуждены соглашаться с жёсткими условиями тех, кто платит деньги, и идут на передачу технологий. И поэтому импорт вооружений пойдёт на пользу нашему оборонно-промышленному комплексу.

Между тем сложилась ситуация, при которой сегодня на внутреннем рынке вооружений фактически нет серьёзной конкуренции. Это давало возможность нашим оборонщикам долгое время диктовать свои условия. Возможно, пилотные закупки вооружения за рубежом и участившиеся заявления военных о вероятности их продолжения есть не что иное, как попытка расшевелить нашу оборонку. С другой стороны, по словам Анатолия Цыганка, многие оборонные предприятия сегодня загнаны в угол, поскольку являются должниками, а следовательно, ограничены в средствах и не имеют возможности вкладываться в развитие, что делает их практически неконкурентоспособными.

Вероятно, сейчас принципиально решается вопрос – закупать иностранную технику или финансировать свой ВПК? Что на данный момент необходимо стране больше: за счёт иностранных поставок в короткие сроки перевооружить армию или же практически заново отстраивать собственный военно-промышленный комплекс и несколько лет, а то и десятилетий ждать отдачи? Во втором случае велика вероятность, что ВПК превратится в аналог нашей автомобилестроительной отрасли, куда щедро и бесконечно вливаются огромные денежные средства, а коэффициент полезного действия практически равен нулю.

Опубликовано:
Отредактировано: 02.08.2010 13:00
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх