// // В российских тюрьмах накоплен солидный «обменный фонд» иностранных разведчиков

В российских тюрьмах накоплен солидный «обменный фонд» иностранных разведчиков

527

Шпионы по бартеру

Знаменитый мост в Потсдаме больше не используется для обмена шпионами. Сегодня этот «бартер» происходит куда менее романтично
Знаменитый мост в Потсдаме больше не используется для обмена шпионами. Сегодня этот «бартер» происходит куда менее романтично
В разделе

В российских тюрьмах накоплен солидный «обменный фонд» иностранных разведчиков. Громкий скандал с обменом 11 русских разведчиков на четверых американских шпионов оставил экспертов в недоумении: а если в США провалятся не «ряженые», а настоящие работники плаща и кинжала, есть у нас ещё на кого их обменять? Ведь помимо четверых отправленных за рубеж – Сутягина, Василенко, Запорожского и Скрипаля – президент помиловал 16 человек, фигурировавших в историях о шпионаже. Оказывается, шпионский обменный фонд у нас отнюдь не иссяк: представители компетентных органов конфиденциально говорят о ещё как минимум 50 кандидатах на обмен, среди которых есть и наши сограждане, и обладатели иностранных паспортов. Корреспондент «Нашей Версии» получил эксклюзивную информацию о тех, кого в перспективе могут обменять на провалившихся сотрудников российской разведки.

Пресс-служба Кремля приводит имена всех помилованных: Сергей Ананьев, Игорь Белихов, Алексей Ваньков, Геннадий Василенко, Иван Виноградов, Дмитрий Дубровский, Антон Криводанов, Александр Запорожский, Владислав Кузнецов, Александр Ластовой, Виталий Ломакин, Дмитрий Малин, Оксана Михайлова, Яна Моисеева, Вячеслав Приснухин, Сергей Селиванов, Сергей Скрипаль, Станислав Субботин, Фёдор Суетин, Игорь Сутягин. О каждом из них можно написать если не книгу, то уж точно статью. Но мы делать этого не станем: гораздо интереснее сейчас не они, а те, о ком у нас не пишут и не говорят – ну, разве что шёпотом.

Тех, кого подобно трём сотрудникам спецслужб и одному физику, могут обменять на наших задержанных разведчиков, условно можно разделить на три категории. Первая – иностранные граждане, отбывающие заключение в российских тюрьмах. Это далеко не всегда штатные сотрудники разведок, и чаще всего сидят они не по «шпионским», а по другим статьям: контрабанда ценностей и наркотиков, убийства и т.п. Но есть среди них и разведчики-профессионалы, которых удалось осудить за второстепенные преступления (один из таких случайно убил любовницу и получил четыре года тюрьмы, сидеть ему ещё два года, но при случае его вполне могут обменять, если найдётся на кого). Вторая категория – учёные, подобно Сутягину вовлечённые в шпионаж. Таких у нас, оказывается, немало, порядка 15 человек. И третья категория – засыпавшиеся предатели из ФСБ, ГРУ и СВР, которых удалось вычислить и нейтрализовать. Сколько их – государственная тайна, но эксперты в открытых источниках упоминают порядка десятка фамилий.

Несколько лет назад спецслужбы России задержали четверых граждан Израиля – Эли Каца, Шимона Хиршхорна, Шалома Касирера и Владислава Кагана. Инкриминировали им много чего, но в результате осудили по статье за контрабанду алмазов. Суд приговорил Каца к 11 годам тюремного заключения, Хиршхорн и Каган получили по семь с половиной лет, а Касирер – шесть. Насколько всё было серьёзно, можно судить по тому, что судебный процесс шёл четыре года при закрытых дверях без какой-либо возможности надзора со стороны представителей израильского посольства. Суд даже отказался передать семьям осуждённых протоколы заседаний. Ходили слухи, что осудить израильтян могли и за шпионаж, но по каким-то причинам сделано это не было.

Эксперты сразу смекнули, что это особый случай: ну не судят у нас иностранных граждан по нескольку лет. Слишком неожиданной и нелицеприятной может быть реакция за рубежом. Но в данном деле резонанс практически отсутствовал, и нетрудно догадаться, почему. Израильские спецслужбы сохранили хорошую мину при плохой игре: мол, судят не шпионов, а всего лишь контрабандистов. Ну а мы таким образом пополнили свой шпионский обменный фонд. На кого собирались обменять израильтян, стало ясно довольно скоро: осенью 2006 года Тель-Авиву было сделано предложение, от которого трудно было отказаться. Всех четверых «ювелиров» – на одного Леонида Невзлина, опального соратника олигарха Михаила Ходорковского, заочно приговорённого к длительному тюремному сроку. Отказаться было трудно, но израильская сторона от обмена решила воздержаться.

По теме

Вообще-то между Россией и Израилем шесть лет назад был заключён договор о том, что пойманные преступники могут отбывать тюремные сроки на родине. Но «ювелиров» это не касалось: сколько ни бились израильские и американские неправительственные структуры, пытаясь вернуть «торговцев алмазами» на историческую родину, – тщетно. Эли Кац выступил с открытым письмом к израильским СМИ, в котором писал: «Для россиян мы являемся своеобразной разменной монетой, даже если они не говорят об этом однозначно. Мы ощущаем себя брошенными, государство о нас забыло. Неужели мы являемся ничейными? Мы пришли к печальному выводу, что государство Израиль не предпринимает достаточных усилий для того, чтобы вернуть своих граждан домой». После того как другие израильтяне отбыли свои сроки от звонка до звонка, в тюрьме остаётся один Кац. Эксперты считают, что им просто «не повезло»: не нашлось достаточно крупных фигур для полноценного размена после отказа властей Израиля «махнуться» на Невзлина.

Бывает и так: тех, кто мог бы представлять интерес для обмена, задерживают спецслужбы республик СНГ – естественно, по наводке российских коллег. Характерным примером может служить история с арестом в Минске американского адвоката Эммануила Зельцера. Личность эта весьма примечательная: эмигрировав из Советского Союза в середине 70-х, он стал известен в США как эксперт по борьбе с финансовыми преступлениями на пространстве бывшего СССР. Зельцер фигурировал в деле о предполагаемом отмывании денег через Bank of New York, а также некоторое время представлял интересы бывшего управделами президента РФ, исполнительного секретаря Союза России и Белоруссии Павла Бородина. И, самое главное, все эти годы российские спецслужбы подозревали Зельцера в сотрудничестве с ЦРУ. Подозревали, но, видимо, не имели достаточно улик. Но кое-что накопать всё-таки удалось, и этого вполне хватило на то, чтобы произвести арест – в Минске, где Зельцер прежде ни разу не был. Через полгода, в августе 2008-го, Минский городской суд приговорил Зельцера к трём годам лишения свободы за коммерческий шпионаж и использование подложных документов. Личный секретарь Зельцера гражданка России Владлена Функ получила год лишения свободы.

Ясности в истории с Зельцером не так много, как хотелось бы, поэтому мы можем оперировать лишь догадками: поначалу ходили слухи, что Зельцера предполагалось обменять на… Бориса Березовского! Так ли это, теперь мы уже вряд ли узнаем. Но достоверно известно вот что: когда президент Белоруссии Александр Лукашенко по каким-то причинам – вероятно, по причине очередного обострения отношений с Москвой в связи с газовыми долгами – решил Зельцера отпустить, Березовский прилетал в Минск под именем Платона Еленина. И, говорят, даже встречался с Лукашенко. Стало быть, интерес к персоне Зельцера у него был, и немалый, раз уж он рискнул своей свободой. Так или иначе, в июле 2009 года Зельцер оказался в Нью-Йорке. Обмен так и не состоялся.

Высокопоставленный сотрудник спецслужб, консультировавший корреспондента «Нашей Версии» во время работы над этим материалом, подтвердил, что Зельцера вполне могли обменять на Березовского, но «мы столкнулись с непредсказуемым – с неожиданно изменившейся реакцией Лукашенко».

Контрразведчики взяли его с поличным в момент передачи представителю иностранной разведки секретных материалов. В 2002 году бывший разведчик был приговорён к восьми годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима и лишён воинского звания полковника. Шпионить Сыпачёву удавалось недолго: в феврале 2002 года он обратился к посольству США в Москве и предложил свои услуги по предоставлению известных ему по службе секретных данных, в марте получил задание составить перечень сведений, интересовавших спецслужбы США, а в апреле в условленном месте оставил пакет с информацией и попытался скрыться, однако был задержан сотрудниками ФСБ. Свою вину Сыпачёв признал полностью, в содеянном раскаялся и активно помогал следствию. Вот только почему-то его не было в списке помилованных президентом России и уж тем более его не готовили к обмену на подельников Анны Чапман, хотя американцы хотели бы получить именно его, а не Сутягина со товарищи. Предлагалось даже отдать всех 10 задержанных за одного Сыпачёва.

Высокопоставленный сотрудник спецслужб пояснил корреспонденту «Нашей Версии» на условиях анонимности, что таких, как Сыпачёв, обладающих особой информацией, не стареющей 20 и более лет, практически никогда не обменивают, разве что в особых случаях. Это настоящий бриллиант из обменного фонда разведки: лишь если у наших случится какой-то суперпровал, к обмену подключат Сыпачёва или нескольких других шпионов его уровня.

Не помиловал президент и учёных, обвинявшихся в шпионаже, – Валентина Данилова, Игоря Решетина, Михаила Иванова, Александра Рожкина, Сергея Визира, Ивана Питькова. Их также можно обменять на более важных персон, нежели те, кого предложили американцы. И пока их приберегли – мало ли что случится. Обменный фонд шпионов транжирить у нас не принято.

Опубликовано:
Отредактировано: 19.07.2010 12:09
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх