// // Следствие будет арестовывать целые фирмы

Следствие будет арестовывать целые фирмы

521

Юрлицо криминала

За три года всего 20 фирм привлекли к ответственности, да и то административной
За три года всего 20 фирм привлекли к ответственности, да и то административной
В разделе

Следственный комитет (СК) РФ представил на суд отечественных парламентариев законопроект, устанавливающий уголовную ответственность для юридических лиц. Документ, по мнению его разработчиков, положит конец так называемой корпоративной преступности. Понимают у нас её, как оказалось, достаточно узко: по словам главы СК Александра Бастрыкина, законопроект в основном будет противодействовать «тотальной коррупции в сфере размещения госзаказов», где за три года к административной ответственности были привлечены немногим более 20 организаций, а также дополнять законодательство об административных правонарушениях в сфере противодействия деятельности фирм-однодневок.

На введении уголовной ответственности юридических лиц за различные виды преступлений настаивали зарубежные партнёры России: наша страна, как известно, присоединилась к конвенциям ООН против транснациональной организованной преступности и против коррупции.

Представляя законопроект депутатам Госдумы, глава СК отметил, что имеющийся механизм привлечения юридических лиц к административной ответственности крайне неэффективен. В Уголовном кодексе вообще отсутствуют механизмы, позволяющие привлечь к ответственности юрлицо за причастность к преступлению – имеются они лишь в законодательстве об административных правонарушениях. На деле это означает, что участие некоего условного физического лица в преступной деятельности рассматривается как общественно опасное деяние, а если вместо физического лица выступает юридическое лицо, то совершает оно всего лишь административный проступок. А поскольку общественная опасность административных правонарушений считается невысокой, судебное производство по делам о таких правонарушениях проводится по упрощённой процедуре.

Термин «беловоротничковая преступность» появился в 1939 году в США: впервые его озвучил член Американского социологического общества Эдвин Сазерленд. На ежегодной встрече организации Сазерленд объявил, что игнорирование преступлений, совершаемых «благополучными членами общества», может повредить государственной безопасности Америки. Сазерленд предложил своё определение корпоративной преступности: «преступление, совершённое респектабельным человеком с высоким социальном статусом в ходе выполнения своей профессии, связанной с управленческой деятельностью некоей государственной или негосударственной структуры». Позже термин скорректировали, и теперь корпоративными преступлениями в Америке считаются противоправные деяния, совершаемые юридическим лицом – корпорацией, фондом, агентством, фирмой – с целью извлечения выгоды. «Беловоротничковая преступность» – это действия старшего должностного лица компании, который фальсифицирует налоговые отчёты при молчаливом соучастии правления или совета директоров, или нарушение антимонопольных законов, или подкуп иностранных должностных лиц.

Наш российский законопроект о противодействии «беловоротничковой преступности» предусматривает несколько совершенно новых мер воздействия на юридических лиц: помимо не слишком отпугивающих преступников предупреждений и штрафов и чуть более эффективных запрета на осуществление деятельности на территории Российской Федерации и принудительной ликвидации к соучастникам корпоративных преступлений будет применяться и другое наказание. К примеру, «особая» или «специальная» конфискация имущества, применяющаяся в США и Франции, запрет заниматься отдельными видами деятельности, который практикуется в Литве и Молдавии, и даже «публикация приговора». Вопрос лишь в том, действительно ли российские корпоративные преступники опасаются подрыва своего общественного реноме?

По теме

А вот меры, явно позаимствованные авторами законопроекта в уголовном кодексе Франции, могут оказаться гораздо более эффективными. К примеру, помещение подозреваемых в совершении корпоративных преступлений под особый судебный надзор. Или запрет участвовать в сделках, заключаемых от имени государства, обращаться к населению с целью получения вкладов или размещения ценных бумаг при содействии прессы, как государственной, так и частной.

Иногда жертвой может стать и хозяин бизнеса – так было в недавней истории с «коллекционером банков» Александром Гительсоном, который хотел конкурировать со Сбербанком, придумав и реализовав для этого схему, при которой его бизнес защищал «живой щит» из вкладчиков и пенсионеров. Нынешнее законодательство позволило привлечь к уголовной ответственности Гительсона, но его подельники остались на свободе и вполне могут реализовать преступную схему ещё не раз и не два.

К слову, дело Гительсона стало наиболее громким в сфере российской корпоративной преступности за последние 10 лет. Банкир придумал схему, не позволившую обанкротить его банк: принадлежащая Гительсону Восточно-Европейская финансовая корпорация (ВЕФК) обслуживала счета Пенсионного фонда. В случае банкротства Банка ВЕФК счета 1,5 млн питерских пенсионеров были бы заморожены. Расчёт Гительсона оправдался: за счёт вливания 50 млрд государственных рублей банкротства ему удалось избежать. Следственный комитет по Санкт-Петербургу нашёл в деле Гительсона и другие признаки корпоративной преступности: «ВЕФК предоставляла ложную информацию в ЦБ РФ о заведомо убыточной деятельности, которую ЦБ РФ не мог не заметить, – считает следователь по особо важным делам Главного следственного управления СК РФ по Санкт-Петербургу Владимир Ромицын. – Инкасбанк, входящий в ВЕФК, брал средства у Ленинградской области под 7% годовых и кредитовал других этими средствами под 3–4%, что просто невыгодно ни одному банку».

В настоящее время те, кто по роду службы должен снимать корпоративную завесу, не могут определиться, по какому принципу это делать.

Но в том-то и дело, что подобная схема даёт возможность судить преступника и посадить его в тюрьму, но не даёт возможности получить с него значительную материальную компенсацию. Ведь в конечном итоге ответственность понесёт не структура, а те или иные её представители, а значит, цена вопроса снижается. Репутационные потери одного или нескольких человек несопоставимы с репутационными потерями целой корпорации, не так ли? И в американской судебной практике назначение корпорациям уголовного наказания не получило широкого распространения именно по той причине, что корпорации всегда стремятся заключить сделку о признании своей вины. Ведь по американскому законодательству несут ответственность не только физические, но и юридические лица. Так было с автоконцерном Daimler, который обвиняли в даче взяток госслужащим более чем в 20 странах мира за победу в конкурсе на поставку его автомобилей для госнужд и который предпочёл выплатить до разбирательства 185 млн долларов штрафа.

Опубликовано:
Отредактировано: 20.04.2011 13:54
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх