// // Систематическое занижение уровня безработицы приведёт к социальному взрыву

Систематическое занижение уровня безработицы приведёт к социальному взрыву

519

Опасное бездействие

При достаточно низком уровне занятости в Грозный стабильно привлекают гастарбайтеров из дальнего и ближнего зарубежья фото: ИТАР-ТАСС
При достаточно низком уровне занятости в Грозный стабильно привлекают гастарбайтеров из дальнего и ближнего зарубежья фото: ИТАР-ТАСС
В разделе

В России, как выясняется, практически решена проблема безработицы: по данным Федеральной службы по труду и занятости (Роструд), её официальный уровень – всего 1,02 млн человек. Это меньше, чем в любой из стран Евросоюза. Кроме того, это самый низкий показатель с 2001 года. Казалось бы, всё замечательно – если не обращать внимания на некоторые неприятные тенденции. К примеру, на то, что снижение безработицы происходит в 72 регионах страны, а в остальных субъектах Федерации ситуация или не меняется годами, или, напротив, усугубляется. В Ингушетии половина трудоспособного населения – официальные безработные. В Чечне, бюджет которой в этом году был признан самым эффективным в России и которая тратит сотни миллионов рублей на создание новых рабочих мест, уровень безработицы достигает 36%. Эксперты отмечают, что именно неконтролируемая безработица может в ближайшее время обернуться дестабилизацией не только на тлеющем Северном Кавказе, но и в Туве и даже на Алтае.

Можно ли верить официальной статистике, если речь идёт о замерах уровня безработицы? Скорее всего нельзя. Официально в России учёт занятого населения ведётся двумя разными методами. Минздрав фиксирует уровень безработицы по числу обращений в службу занятости. Но, поскольку далеко не все безработные стремятся зарегистрироваться, говорить о корректности собранных данных нет оснований. Федеральная служба госстатистики ежемесячно проводит свои замеры, на основе выборки из 260 тыс. человек. Это тоже не слишком точный и корректный подход.

В свою очередь, методология подсчётов безработных Роструда во многом отличается от замеров, скажем, Международной организации труда (МОТ). Поэтому и цифры у всех выходят принципиально разные: чуть более миллиона безработных у ведомства Юрия Герция и 5,4 миллиона – у МОТ. Тем не менее даже показатели МОТ могут показаться благоприятными, если сравнить безработицу в российских регионах и европейских странах. В неблагополучной Туве, где четверть населения – безработные, статистика не превышает испанских показателей. В Калмыкии с 17-процентным уровнем безработицы дела обстоят не хуже, чем в Португалии или Ирландии, в Томской области (10%) – почти как во Франции, а в Адыгее (9%) – как в Италии. А показатели Тверской области, Пермского края или Татарстана вполне сопоставимы с традиционно благополучными Австрией, Германией и Нидерландами. И всё же поводы для тревоги имеются, несмотря на обещание главы Роструда Юрия Герция: «К концу 2012 года официальная безработица будет ниже одного миллиона человек».

Основной повод для тревоги – рост уровня безработицы в Северо-Кавказском федеральном округе. «Стабильна» ситуация лишь в Ингушетии – там и пять лет назад не работала добрая половина жителей, и сегодня ничего ровным счётом не изменилось. В остальных республиках тенденция очевидна: в Чечне с 2008 года уровень безработицы вырос с 33,5 до 36,3%, в Дагестане – с 11,3 до 15,9%, а в Кабардино-Балкарии – с 5,8 до 12,2%. В этом месяце правительство приняло решение выделить субъектам СКФО из федерального бюджета дополнительно 20 млрд рублей на создание новых рабочих мест – помимо тех средств, что выделяются в рамках государственной программы развития Северного Кавказа. До 2025 года планируется истратить 1,7 трлн рублей. Ожидается, что в итоге уровень безработицы снизится с условных 16 до 5%. Но уже сегодня очевидно: денежные вливания из федерального бюджета на ситуацию с безработицей не влияют. Вопрос: почему?

Прямо на этот, казалось бы, нехитрый вопрос вам не ответит ни один эксперт. А вариантов ответов – масса. Первый: женщины в вайнахских семьях традиционно не работают, но в качестве безработных регистрируются и пособие по безработице получают. Второй, тоже более-менее правдоподобный ответ: значительная часть населения этих республик работает неофициально, в сферах теневой экономики. Усугубляется проблема ещё и тем, что Чечня и Ингушетия сегодня – основные российские импортёры дешёвой рабочей силы из Вьетнама и Китая, а в Грозном гастарбайтеров из дальнего зарубежья сегодня в полтора раза больше, чем в Москве. Выходит, что проблема с занятостью в южных регионах – надуманная?

По теме

Точных данных о том, сколько денег тратят в Ингушетии на решение проблем занятости, в открытом доступе нет. Цифры различными федеральными ведомствами приводятся самые разные, от 1 млрд до 3, но глава региона Юнус-Бек Евкуров как-то упоминал о том, что в прошлом году на борьбу с безработицей истратили порядка миллиарда рублей. Ему и поверим. Вкладывая этот самый миллиард в решение проблемы занятости населения, Евкуров обещал снизить уровень безработицы на 20%. В итоге уровень не снизился ни на процент, миллиард улетучился без следа, а пресс-служба главы республики огласила такие данные: в рамках целевой программы «Содействие занятости населения Республики Ингушетия на 2011–2013 годы» было трудоустроено 28 700 человек. Неплохо? Читаем отчёт пресс-службы дальше: «…из них на общественных работах – 19 тыс. человек». Ещё 7200 человек – это молодёжь от 14 до 18 лет, которых трудоустраивали временно. Другими словами, реально трудоустроили не больше 2,5 тыс. безработных. А население республики – 400 тыс. человек. Вот такая арифметика.

В мае этого года власти заявили, что к 2020 году в стране будет создано 25 млн рабочих мест. Указ «О долгосрочной государственной экономической политике» оговаривает, что ежегодно в России будет создаваться 2,5–3 млн вакансий. Причём речь идёт о высокопроизводительных рабочих местах, на которых производится товаров и услуг не менее чем на 3,5 млн рублей в год. В «Деловой России» как-то подсчитали, что формирование одного высокопроизводительного рабочего места стоит порядка 200 тыс. долларов, если место создаётся с нуля, и 100 тыс. – если речь идёт о модернизации уже имеющегося места. Считаем вместе: итоговая стоимость 25 млн рабочих мест составит от 2,5 до 5 трлн долларов. При том, что в бюджете следующего года заложены расходы в объёме порядка 13,4 трлн рублей, весьма сомнительно, что программа будет выполнена – во всяком случае, исключительно за счёт средств федерального бюджета.

Откуда брать деньги? Региональные власти всячески отбиваются от того, чтобы на свои кровные создавать рабочие места. Ведь проблема-то не самая насущная для большинства регионов. Обратиться за помощью к частному бизнесу? Но, по словам омбудсмена по вопросам предпринимательства Бориса Титова, «отечественный бизнес не потянет такие расходы». Эксперты прикинули, что реализовать программу можно будет не раньше чем через 25–30 лет. Значит, в ближайшие годы справиться с безработицей не удастся – элементарно не хватит денег?

Ситуация осложняется и тем, что власти на местах, стремясь отрапортовать о решении проблемы, на самом деле не решают её, а лишь маскируют. Год назад председатель правительства Карачаево-Черкесии Индрис Кябишев докладывал вице-премьеру Александру Жукову о мерах, предпринимаемых в республике по снижению безработицы: численность безработных граждан, зарегистрированных в службе занятости, по данным Кябишева, уменьшилась на 24% – таким образом, уровень безработицы уменьшился с 3,8 до 2,9%. Но свежие данные Роструда говорят совсем о другом: уровень безработицы в республике вырос с 8,5 до 14,4%. И кому верить: Кябишеву или Герцию?

Между тем даже беглый взгляд на неблагополучные регионы показывает, что безработица влечёт за собой и другие, гораздо более опасные проблемы. Жители республик Северного Кавказа, не имея возможности заработать легальным способом, пополняют ряды террористов или вовлекаются в организованную преступность. Рост преступности отмечается в Туве и Калмыкии, занимающих в рейтинге неблагополучных в плане занятости регионов третье и четвёртое места соответственно. Алтай, Томская область и Хакасия – регионы, откуда в Центральную Россию потоком течёт трудовая миграция – коренное население при этом тает как снег по весне.

Политики предлагают самые разнообразные варианты борьбы с безработицей. Глава ЛДПР Владимир Жириновский призывает ограничить трудовую миграцию: «У нас есть 5 млн своих безработных плюс ещё на наш рынок приезжают 10 млн чужих. Так не пускайте чужих, пока каждый житель России не получит работу! Почему безработные русские не могут трудоустроиться и почему иностранцы так легко находят работу? Всё зависит от чиновников». А лидер КПРФ Геннадий Зюганов предупреждает о возможных последствиях, которые непременно наступят, если проблему безработицы не решать, оставив всё, как есть. «Специалисты подсчитали, что 1% роста безработицы даёт плюс 5% роста преступности, – объясняет Зюганов. – Нужны экстренные меры правительства, чтобы остановить рост безработицы, но пока эффективных мер в этом направлении не предпринимается».

Опубликовано:
Отредактировано: 24.10.2012 15:57
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх