// // Сергей Маковецкий: С публикой нужно обращаться как с женщиной

Сергей Маковецкий: С публикой нужно обращаться как с женщиной

1103
Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости
В разделе

В эти дни Евгений Шелякин заканчивает съёмки фильма «ЧБ». Это «чёрное-белое» кино об отношениях между представителями российских националистов и жителями горного Кавказа. Придумал эту историю экс-кавээнщик Андрей Галанов. Некоторое время он жил в Махачкале и об этих конфликтах знает не понаслышке. По сюжету фильма ангелом-хранителем русского националиста волею судеб становится жулик с Кавказа. В течение пяти дней они вместе проходят путь и понимают, что воспринимают жизнь неправильно. Кроме любопытного сюжета зрителей будет поджидать сюрприз. Главного кавказского мафиози Алхана в «ЧБ» играет Сергей Маковецкий.

Сергей, вы любимый актёр лучших режиссёров нашей страны. К вам с симпатией относятся режиссёры Европы. Тот же Йос Стеллинг. И конечно, у вас всегда были возможности выбирать роли. Объясните, пожалуйста, чем привлекли вас этот сценарий и такая экзотическая роль восточного авторитета?

– Эта история меня удивила сразу, как только я прочёл сценарий. Она очень талантливо написана. Что можно ожидать от сюжета, в котором уже в самом начале появляется ангел-хранитель! Потом меня захватило развитие отношений между ангелом и человеком. А уж такой неожиданный финал окончательно покорил! Потом я очень люблю трагикомедии, хотя ранее работать в таком кино мне не приходилось, а фильм «ЧБ» снимается именно в этом жанре.

– Со сценарием всё понятно. А у вас какая роль в этом фильме? Это правда, что в «ЧБ» вы играете «лицо кавказской национальности»?

– Правда. Моего героя зовут Алхан. Он с высшим образованием, несколько лет преподавал литературу в школе. И хотя он ушёл в бизнес, знание предмета ему очень помогает. Алхан умеет точно найти литературную фразу или какой-то афоризм. И при этом остаётся человеком с жестоким сердцем. И это ещё одно противопоставление в фильме, где в одном человеке, в моём Алхане, с одной стороны – литература, а с другой – зло. А зло, как вы понимаете, не имеет национальности.

– Часто актёры оправдывают своих героев. А как в вашем случае?

– Ну, я его уже люблю как нового персонажа. Но чтобы объяснить причину этой любви, мне хотелось бы ещё немного с ним пожить, привыкнуть к нему, к его поступкам и словам. Роли ведь как дети. Но о ребёнке, который ещё не родился, вы что-нибудь сможете сказать? Конечно, скажете, что вы его любите. Но каким он будет, вы же не знаете. Конечно, если бы Алхан мне совсем не понравился, я не стал бы сниматься. Когда выбираю роль, хочу, чтобы прежде всего она приводила меня к каким-то размышлениям, неожиданным проявлениям характера и точно была бы возможность найти в этой истории новые краски.

– А в вашей жизни возникали ситуации, когда приходилось преодолевать недопонимание?

– Конечно, и постоянно происходит. Даже сейчас. У вас большое желание взять у меня интервью, а мне, признаюсь, общаться не хочется. Но тем не менее наша беседа проходит. Порой очень трудно найти слова, чтобы описать происходящее. Вы, слушая чью-то речь, думаете об одном. Я же воспринимаю эти слова совсем по-другому. Но в этот момент между нами что-то начинает происходить. Вот это и есть начало нашей истории. История должна быть всегда. Из пункта «А» в пункт «Б» вышли навстречу друг другу два человека, и они либо встретились, либо нет. Это как в истории о двух поездах из анекдота. Помните? Они вышли навстречу друг другу, но так и не встретились. Почему? Не судьба. А как произойдёт с людьми? Правильно, случиться может всё. Развитие событий зависит только от рассказчика, поэтому в любой ситуации, в любом фильме должна быть в первую очередь история. И хорошо бы, если бы она была увлекательно рассказана.

По теме

Возьмите маленькие рассказы Чехова. Насколько очень простыми словами рассказано, как человек просто ест блин. Как герой обмазывает свой блин горячим маслом. Потом, разжигая аппетит и наслаждаясь предвкушением, обмазывает его икрой. Места, на которые не попала икра, он обливает сметаной. И, казалось бы, пора приступать к трапезе... Но нет. Он смотрит и не может никак удовлетвориться. Поэтому он продолжает складывать на блин жирный кусок сёмги, кильку, сардинку. Затем сворачивает всё в трубочку. Выпивает рюмку водки. Крякает, открывает рот… Но тут его разбивает апоплексический удар – вот вам не история, а История!

Так и в кино – ведь этот художественный жанр от литературы ничем не отличается. И в нём тоже должна быть история. Когда смотришь фильм и там ничего не происходит, мы с вами имеем отношение к сериалу, когда всё стоит на одном месте. И люди не говорят, хотя они произносят какие-то ни к чему не обязывающие слова. Ничего не происходит. А если что-то и происходит – неинтересно. Вот и всё.

– Если говорить вашим языком, то и ваша судьба – это захватывающая история. Знал ли киевский школьник, что однажды подхватит вирус лицедейства и против него так и не сможет найти вакцины?

– Даже и не думал. В те годы активно занимался спортом, но внезапно, если не сказать насильственно, оказался в школьном театре. И всё. Моя судьба стала развиваться в новом русле....

– Можно ли подробнее?

– В годы учёбы я проходил мимо школьной библитотеки и вдруг решил заглянуть. А когда уже начал дверь закрывать, то услышал голос Татьяны Петровны, руководителя нашего школьного театра. Она пригласила меня войти в класс, а затем предложила мне прочесть из книги Островского. Этого я раньше не делал и сильно разволновался. Но это ещё не всё. Мне с этим отрывком предстояло выступить на школьном вечере.

Я был близок к отчаянию, но уже на сцене почувствовал, что мне что-то мешает в ботинке. Пришлось снять ботинок, и тот гвоздь, что мешал мне при ходьбе, я начал забивать прямо на сцене палкой. И за этим забыл, где я. Забивая, продолжал рассказывать свою историю и в конце истории горько заплакал. Зрители тоже рыдали. От смеха. После такого дебюта я не спал всю ночь, и эта бессонница круто переменила всю мою жизнь.

– Вы где учились? На Украине?

– В Одессе. Это и не Россия, и не Украина. Я очень люблю этот город, с которым у меня многое связано: мои первые роли были сыграны на Одесской киностудии, и там же, в её коридорах, я встретил свою будущую жену.

– Неужели правда, что вы пообещали жениться на совсем незнакомой женщине, пробегая по коридору киностудии?

– Конечно. И когда увидел женщину, задавшую вопрос: «Молодой человек, вы женитесь на мне?» – одну, стоявшую в окружении мужчин, я ответил: «На вас – да. На майские». И сдержал своё слово. С тех пор ни разу не пожалел.

– Про женщин понятно. А как складываются ваши отношения с самой капризной «дамой» – театральной публикой?

– В молодости мне очень хотелось, чтобы зритель смотрел на меня. И ради этого шёл на всё. И напрасно. Позже я даже не понял – почувствовал, что с публикой нужно обращаться как с женщиной. Совсем не обращать внимания, но продолжать заниматься тем, что интересно для меня. И именно тогда зритель начнёт интересоваться, что же происходит на сцене.

– Ваша жизнь связана с Театром имени Евг. Вахтангова, и вместе с театром вы переживали и взлёты, и падения. Не было ли желания покинуть эти стены?

– Никогда не было, а сейчас тем более. Наш театр звучит, получает награды, ездит на гастроли по зарубежным странам. И всё благодаря нашему режиссёру Римасу Туминасу, с приходом которого к театру вернулась его слава.

– Хочу поблагодарить вас за ваши театральные работы, особенно за роли дяди Вани из одноимённого спектакля и Андрея Васильевича Коврина из «Чёрного монаха». Но почему вы так мало рассказываете об этих блестящих работах?

– Потому что не хочу препарировать своих героев словами. И ещё считаю творчество тайной. А если буду всё стараться объяснить, тайна исчезнет.

С чем же тогда на сцену выходить?

P.S.Редакция благодарит за помощь в организации интервью актёрское агентство «Жар-птица» и особо Кирилла П. Гопиуса.

Лариса Алексеенко
Опубликовано:
Отредактировано: 19.08.2013 15:07
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх