// // Карен Шахназаров: Простых людей не бывает

Карен Шахназаров: Простых людей не бывает

635
Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
В разделе

Можно обойтись без лишних слов и просто вспомнить несколько названий. И будет вполне достаточно. «Мы из джаза», «Зимний вечер в Гаграх», «Курьер», «Город Зеро», «Цареубийца», «Палата № 6», «Белый тигр». Это лишь неполный перечень фильмов режиссёра Карена Шахназарова. Каждая картина Карена Георгиевича точно попадала в своё время, и вместе с тем и по сей день эти работы вызывают интерес у зрителей. В эти дни особо актуален фильм «Мы из джаза», снятый в 1983 году, потому что его автор был приглашён в жюри новой передачи телеканала «Культура» «Большой джаз».

– Карен Георгиевич, как вы себя чувствуете в роли члена жюри джазового конкурса?

– Было немного сложно, так как я понимал, что на мне лежит очень большая ответственность. У меня же нет соответствующего музыкального образования, поэтому я, как и все те люди, которые никогда не учились музыке, тем более джазу, привык доверять своим чувствам.

– А вас можно назвать опытным членом жюри? Приходилось ли вам бывать в этой роли на разных конкурсах?

– Приходилось, но всё было не так серьёзно. Меня куда-то приглашали, а я и не отказывался. Но всё-таки этот конкурс особый. Да и джаз – это стиль, который я очень люблю. Если джаз настоящий, он и зажигает, и волнует, но чтобы достичь такого эффекта, требуется особое мастерство.

– Трудно судить участников этого конкурса?

– Конечно, трудно. Ведь речь идёт не только об общем впечатлении, а о нюансах, в том числе и психологических.

– В вашем творчестве вы отдали дань музыке ХХ столетия. Вы сняли сначала картину «Мы из джаза», а через некоторое время «Зимний вечер в Гаграх» с Евгением Евстигнеевым в главной роли. Почему вы сами начали снимать картины с именно таким музыкальным сопровождением?

– Не могу сказать, что я был глубоко внедрён в эту музыку: я из поколения, которое воспитывалось на роке, на «Битлз» и «Роллинг Стоунз». Да и фильм я снимал не о джазе, а прежде всего о людях, которые в то трудное время начинали играть «упадническую и рождённую чудовищной буржуазной культурой» музыку. Поэтому мне пришлось погрузиться в этот жанр очень глубоко. Я много занимался, изучал и историю этого направления, и музыку, кроме того, в процессе съёмок мне довелось поработать с лучшими джазовыми музыкантами нашей страны. После всех этих усилий мне стало казаться, что я эту непростую музыку понял. Поэтому могу смело сказать: джаз оставил глубокий след в моей жизни.

– Вы работали со звёздами первой величины – Анатолием Кроллом, Ларисой Долиной. Но ведь кроме них в фильме снимались Игорь Скляр и Александр Панкратов-Чёрный, которым тоже пришлось учиться, как и вам.

– Они и учились, хотя Игорь очень музыкальный – он играл и на гитаре, и на фортепиано. А вот для Саши его роль в этом фильме оказалась драмой. Как он героически сражался! И свинг изучал, и на банджо играть учился, и сумел многого достичь ценой невероятных усилий. Но в фильме ведь помимо Кролла и Долиной у меня очень много было занято знаменитых исполнителей. Они участвовали в записи звуковой дорожки – и Пирагс, и Гусейнов, и Бриль, и Лёша Кузнецов. На экране-то их нет, но есть их звук! Мне было очень интересно с ними общаться, наблюдать за ними во время работы и тем самым ещё погружаться в джазовую стихию.

– Все ваши фильмы музыкальны. Кроме «Мы из джаза» сразу вспоминается «Зимний вечер в Гаграх» с чечёткой.

По теме

– И на этом фильме работали джазовые музыканты. Ведь степ, или чечётка, – это часть джазовой палитры.

– На этот счёт есть разные точки зрения, а ваше мнение, как думаете, есть ли национальная природа у этого стиля?

– Конечно, есть. Если вспомнить, что корни джаза уходят в африканскую природу, то, без сомнения, это душа чёрного человека, положенная на музыкальную культуру белого человека. Но, как и любое высокое искусство, оно международно и понятно всем. Талантливый музыкант из любой страны сможет донести до публики свои идеи языком музыки.

– У вас снято немало фильмов, и каждый, независимо от жанра, в котором он создавался, был неоднократно отмечен на разных кинофорумах. Объяснить это лишь пониманием главной темы невозможно. Фильмы интересно пересматривать и по сей день.

– ...и, видимо, корни? Вашей родословной можно восхищаться.

– У меня разные корни. С одной стороны, по отцу, я из древнего карабахского рода, а по маме – я вышел из очень как бы простой среды. Почему «как бы»? Потому что простых людей вообще не бывает. Я ко всем этим сословностям отношусь отрицательно. Другое дело, что мои родители были художественно чуткими людьми, хотя формально никакого отношения к искусству не имели.

– Но тем не менее к вашим родителям тянулись звёздые персоны.

– Да, к нам постоянно приходили гости, и вся зарплата уходила на эти встречи. Среди гостей у нас бывали Любимов, Данелия и Высоцкий, и я даже записывал на магнитофон «Комета» его песни. Правда, сегодня никак не могу найти эти записи, а сыну Владимира Семёновича Никите я давно пообещал их отдать.

– Именно поэтому у вас есть премия имени Владимира Высоцкого «Своя колея»?

– Потому, что я когда-то записывал? Я надеюсь, не поэтому. Думаю, что меня избрали по каким-то другим причинам. Этой премией я очень горжусь и теперь сам участвую в её присуждении. Кстати, все номинанты выбираются очень честно. Эта премия может присуждаться представителям разных профессий: врачу или геологу, инженеру или воспитательнице детского дома, – а не только артистам и режиссёрам. Главное – чтобы в своём деле человек был профессионалом. Каждый из награждённых принимает участие в голосовании в награждении последующих. В основном я не знаю этих людей, но, прочитав резюме, принимаю своё решение. И никто не может повлиять на мой выбор. И это очень важно.

– А ещё недавно Армения вручила вам орден Почёта. За что? Неужели за заслуги на ниве интернационализма?

– Можно и так сказать. За развитие отношений Армении и России. Я всю жизнь работал в российском кино, будучи отчасти армянином. И, видимо, это очень способствует пониманию духа народов. Это же всегда связывает народы. И совсем необязательно делать фильм, где девушка-армянка любит русского парня. Это совсем необязательно, если человек работает честно. Есть же немало таких примеров: маршалы Баграмян и Бабаджанян...

– Вы всегда были самым молодым: сначала режиссёром, затем секретарём Союза кинематографистов, а потом и генеральным директором киностудии.

– Это уже давно прошло.

– А из самого молодого руководителя «Мосфильма» вы превратились в самого опытного?

– Наверное, так получилось, что я оказался самым опытным.

– Как вам удаётся совмещать хозяйственную деятельность и творчество?

– В моей сегодняшней жизни, даже когда я снимаю кино, не бывает момента, чтобы я не занимался делами студии. Мы живём на то, что сами зарабатываем. Да ещё и кино снимаем. Мне нравится моя работа. Поверьте: быть генеральным директором – тоже творчество.

– И несколько лет назад благодаря вам «Мосфильм» превратился в самую современную студию?

– Да, действительно это так. Хозяйство кинокомпании мне досталось в ужасающем виде. Я даже представить себе не мог, за что нужно браться в первую очередь, – разрушено было всё. Но мне было понятно, что от моих поступков и решений зависит не только судьба «Мосфильма», но и судьбы сотрудников киностудии. Однажды мне довелось побывать на кинофестивале в Шанхае. В конкурсной программе был наш фильм. Его художественные достоинства померкли – настолько он был чудовищно снят. А когда знаменитый Оливер Стоун, с которым в то время я уже был неплохо знаком, прокомментировал: «Вот ваше хвалёное кино!» — мне стало очень обидно, в том числе и потому, что в ответ мне было нечего сказать.

Сегодня мы работаем так, как работает любая студия Европы, да и мира в условиях рыночной экономики. А наша деятельность очень отличается от работы киностудии в СССР. Но не мы же меняли правила игры. Прежде всего мы работаем как производство – мы выполняем заказ, но всё-таки у нас есть некая программа инвестиций. Сейчас «Мосфильм» заканчивает работу над картиной Светы Проскуриной, мы выступаем в роли сопродюсера.

– А свои фильмы вы не поддерживаете таким образом? Кто был инвестором вашей «Палаты № 6»?

– Государство. Я имею право получать государственную поддержку, как и любой российский кинорежиссёр или продюсер.

– С ранних пор у вас снимались только известные актёры. Как вам удавалось их заполучить?

– Если актёру нравится роль, его не надо уговаривать. В этом весь вопрос.

Лариса Алексеенко
Опубликовано:
Отредактировано: 12.08.2013 17:11
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх