// // Инвестфонды начали активно вкладывать в искусство

Инвестфонды начали активно вкладывать в искусство

743

Шедевральная прибыль

Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости
В разделе

Всё больше людей вкладывают деньги в искусство не ради удовольствия, а ради будущей прибыли. И для этого совсем не нужно быть миллионером. В мировой практике уже масса примеров удачных вложений, а вот в России этот рынок лишь начинает набирать обороты. «Наша Версия» попыталась понять, есть ли перспективы у подобного бизнеса в нашей стране. Ведь, как показывает практика последних лет, потерять всё порой куда проще, чем заработать миллионы.

В мире среднегодовая доходность от вложения в предметы искусства, по оценкам экспертов, достигает 20%, и это является одним из самых распространённых активов после драгоценных металлов. Однако в нашей стране серьёзно инвестировать в искусство начали не так давно.

Всего лишь несколько лет назад Федеральная служба по финансовым рынкам России узаконила создание закрытых паевых инвестиционных фондов (ЗПИФ, участие в которых предполагает высокий порог первого взноса) художественных ценностей. В их активы помимо денежных средств могут входить живопись, графика, скульптура, фото- и киноархивы, книги, музыкальные инструменты и даже старинные монеты (купить монеты в России можно в интернет-магазине нумизматики и бонистики vitcoins.ru) и марки. Доходы пайщиков формируются за счёт роста стоимости этих объектов, а также их экспонирования. Правда, до сих пор эксперты очень по-разному относятся к такому виду вложений. «Я не сторонник подобных инвестиций, – рассказал один из совладельцев Промсвязьбанка Алексей Ананьев. – На таких историях обычно зарабатывает только оператор, который получает комиссионный доход и не берёт на себя никаких рисков».

Зарубежные эксперты тоже с настороженностью относятся к подобным вложениям. «Это очень рискованные операции на рынке, – считает куратор арт-коллекции крупнейшего швейцарского банка Кристиан Цинг. – Могу сказать, что если вложиться в государственные облигации США, то за аналогичный период получите больше дивидендов, чем купив картину Ван Гога. Хотя, конечно, бывают и исключения. Семья Байер, чтобы решить свои финансовые проблемы, в 2004 году продала скульптуру женщины Джакометти примерно за 4 млн долларов. Я тогда предложил совету банка купить её в нашу коллекцию, но мне было сказано, что акционеры не одобрят подобных трат. А в феврале 2010 года «Шагающий человек» Джакометти, которого выставил на торги немецкий банк, был продан на Sotheby’s за 103,4 млн долларов. Мне кажется, что если рассматривать арт-коллекции как инвестиции, то это крайне рисковая затея. Собирать искусство имеет смысл для души и удовольствия».

В России ПИФы – это новый вид инвестиций, и пока существует лишь два подобных фонда. ПИФ «Атланта Арт» был сформирован в декабре 2010 года, став первым в России паевым фондом художественных ценностей. Сумма его активов на тот момент составила 133,3 млн рублей, что сравнительно немного для закрытого инвестиционного фонда. Фонд включает в себя коллекцию итальянских зарисовок знаменитого русского художника Карла Павловича Брюллова. Приобретя коллекцию в состав ЗПИФ, управляющая компания «Атланта» фактически ввела «Итальянский альбом» в культурный и научный оборот, впервые представив коллекцию широкой публике в марте 2012 года на выставке в Русском музее.

По теме

Второй ПИФ «Собрание. Фотоэффект» был сформирован в феврале 2011 года. Изначальная стоимость чистых активов фонда составляла около 14 млрд рублей, что делает его одним из крупнейших арт-фондов в мире. Как видно из названия, фонд специализируется на фотографии. Его коллекция включает более 295 тыс. оригинальных снимков и очень разнообразна по именам, жанрам, периодам. В неё входят редкие дагерротипы XIX века работы Жозефа-Филибера Жиро де Пранже, снимки «первого папарацци», личного фотографа Софи Лорен Тацио Секкьяроли, работы Анри Картье-Брессона, Александра Родченко и многих других мастеров. Кроме того, активы включают фотопортреты царей и снимки времён Великой Отечественной войны. Оба ПИФа вывели на ММВБ свои паи, что должно было повысить их ликвидность.

Фонд, специализирующийся на фотографии, считался у специалистов наиболее перспективным. Во всём мире был постоянный интерес к фотографии и фотоархивам, ведь по сравнению с работами старых мастеров или полотнами импрессионистов цена их относительно недорога и доступна, а круг потенциальных покупателей здесь значительно шире и возможностей влиять на рынок больше. Паевые инвестфонды, сделавшие ставку на фотографию, принесли прибыль. Например, Art Photography Fund с 2008 года по 2010-й принёс своим пайщикам 32,5% годовых. В 2011 году коллекция фотографий царской семьи Романовых была продана на женевском аукционе за 1,7 млн долларов при первоначальном эстимейте 54 тыс. долларов.

Стоимость фонда может упасть более чем в 100 раз

Вот только ПИФ «Собрание. Фотоэффект» долго не продержался, в начале 2013 года стало известно, что имущество фонда выставлено на торги. В прошлом году выяснилось, что у фонда отрицательная доходность, так как его обслуживание оказалось слишком дорогим. Стоимость страховки работ, хранения и прочие расходы были выше, чем рост стоимости активов. Что касается пайщиков, из чьих собраний создавался фонд, то по закону активы можно им вернуть только через серию аукционов. В январе были назначены торги, которые так и не состоялись, так как не было заявок. Затем стратегию поменяли: с середины февраля коллекция из четырёх лотов каждый день дешевеет на 4% от начальной цены, то есть получается ежедневная скидка – 600 млн рублей.

На момент подписания номера общая стоимость активов составляла 7,7 млрд рублей. То есть уже в два раза меньше первоначальной стоимости. Если покупатели так и не появятся, то распродажа продолжится и цена будет продолжать снижаться. Предполагается, что в итоге стоимость должна составить 150 млн рублей, то есть в 100 раз меньше, чем сначала. Но и это ещё не всё: если желающих приобрести собрание по-прежнему не окажется, то будут проведены дополнительные аукционы с очередным падением цены.

Несмотря на то что один из ПИФов, по сути своей, провалился, некоторые эксперты считают, что подобные инвестиции – хороший выход для инвесторов. «Конечно, если говорить о коллекционерах, занимающихся искусством с точки зрения его духовной ценности, то им этот инструмент неинтересен, – считает вице-президент Газпромбанка Марина Ситнина. – Он может быть интересен тем, кто вкладывается в искусство как в форму материального актива. За счёт того, что фонды могут аккумулировать значительное количество средств, они получают возможность вкладываться в предметы музейного качества, соблюдая базисный принцип инвестирования в арт-рынок – вкладывать только в лучшее. Кроме того, в паевом фонде есть возможность диверсифицировать средства, то есть приобретать разные категории – графику, живопись, скульптуру. А это важно, так как они различаются и по ценам, и по рискам, и по доходности. Но это инструмент не для коллекционеров, а для инвесторов».

Ценные бумаги обеспечены даже граффити

В мире история с инвестициями совсем другая. В 2011 году на фондовой бирже в Китае очень успешно состоялись торги ценными бумагами, обеспеченными произведениями искусства (картинами). В начале 2012 года в Люксембурге была зарегистрирована фондовая арт-биржа, на которой котируются и продаются ценные бумаги, обеспеченные произведениями искусства. В Европе уже есть ценные бумаги, обеспеченные даже граффити. В начале 2011-го «арт-биржа» открылась в Париже. Пару лет назад лондонская The Fine Art Fund Group подписала с крупнейшим банком ОАЭ Emirates NBD соглашение об оказании его частным клиентам консультационных услуг в области инвестиций в искусство.

По теме

Но в России основным и понятным пока остаётся прямое инвестирование, то есть покупка с возможностью дальнейшей продажи за более высокую цену. Но не стоит забывать, что данный актив есть смысл рассматривать преимущественно с точки зрения долгосрочных инвестиций, тогда произведения искусства смогут продемонстрировать высокие показатели доходности. Наиболее очевидное вложение – в полотна именитых мастеров. Так, самой дорогой картиной, когда-либо проданной с молотка в ходе открытых торгов, стала работа Эдварда Мунка «Крик», которая была куплена в прошлом году почти за 120 млн долларов. При этом, по некоторым данным, первое место по дороговизне всё же занимает картина Поля Сезанна «Игроки в карты», окончательная стоимость которой в прошлом году в ходе закрытых торгов составила 250 млн долларов. Но не только полотна старых мастеров интересуют инвесторов. Наибольший интерес у потенциальных коллекционеров и инвесторов вызывают импрессионисты, европейские модернисты, старые мастера и современное искусство, в первую очередь художники из Китая.

«Инвестиционная и коллекционная привлекательность современного китайского искусства напрямую связана с ростом амбиций молодой национальной китайской буржуазии, – пояснил генеральный директор «Sotheby’s Россия – СНГ» Михаил Каменский. – Среди наших клиентов большое количество коллекционеров, для которых крайне важна инвестиционная перспектива. Всякий раз, вкладывая деньги в искусство, они так или иначе думают о возможной продаже и, конечно, стараются выбирать тот инвестиционный сценарий, который является более оптимистичным».

Подводя итоги, можно сказать, что, с одной стороны, вложение в произведения искусства – дело выгодное. Этот рынок не подвержен инфляции, на него не влияют политические катаклизмы. Кроме того, произведение искусства – статусная инвестиция, показывающая не только состоятельность владельца, но и его хороший вкус. Тем более что покупать можно не только дорогие вещи, но и предметы за 30–40 тыс. рублей.

Кто не рискует?

Но, как и везде, есть и свои подводные камни. Средняя доходность от произведений искусств составляет 20–50%. Но для того, чтобы добиться таких показателей, необходимо приобретать действительно интересные экземпляры, имеющие потенциал для роста. Кроме того, чем больше лет инвестиционному объекту, тем дороже можно его будет продать. Однако сейчас картина перспективного современного художника часто стоит дороже малоизвестного живописца прошлого. «Помимо рисков, присущих другим реальным и финансовым активам, таких как риск обесценивания, при покупке произведений необходимо учитывать специфические риски – искусствоведческие, юридические. Например, риск аутентичности, связанный с сознательной подделкой авторства работы», – говорит Марина Ситнина.

Другими словами, при покупке работ «ушедших» мастеров нужно провести серьёзную исследовательскую работу, получить заключения авторитетных экспертов, данные технико-технологической экспертизы, постараться проследить историю этого произведения. И этого может быть недостаточно, необходимы сведения о выставочной истории. И если у серьёзного произведения её нет или она неубедительная, например если полотно известного французского импрессиониста выставлялось только в каком-то одном городе, то это повод задуматься. Убедительно выглядит упоминание работы в каталоге-резоне, но надо быть уверенным, что у вас в руках именно эта работа, а не её современная копия. Хотя надо сказать, что подлинников на рынке встречается достаточно много. Всё это может занять у вас слишком много времени, а подделок на рынке искусств очень много, поэтому лучше всего обзавестись собственным консультантом, который не только подскажет, в кого лучше вкладывать деньги, но и поможет с проверкой произведения искусства. Кстати, помимо этих затрат сразу стоит подумать и о затратах на транспортировку, хранение, страховку, а в некоторых случаях и охрану бесценного полотна.

При инвестировании в искусство не стоит забывать, что арт-рынок во многом подвержен модным веяниям. В одно время особой популярностью пользовались русские классики – Айвазовский, Кустодиев, Шишкин, а спустя какое-то время в моду прочно вошли импрессионисты – Моне, Ренуар и Сезанн. Доказывает этот факт рейтинг картин наиболее дорогих художников, составляемый в разные годы по итогам продаж мировых аукционных домов. Конечно же, если инвестор может позволить себе работу Климта, рано или поздно он продаст её существенно дороже. А вот Зато главным достоинством вложений в современное искусство можно считать тот факт, что, инвестируя в него, риски приобретения фальшивки сводятся к нулю, ведь можно потребовать заверенную подпись и фотографию автора с работой.

Остаётся ещё одна бизнес-конструкция, связанная с искусством. Например, у коллекционера есть интерес к приобретению какой-то вещи, но нет средств на данный момент. Банк может под залог картины дать кредит или взять предмет искусства под залог. Но подобного рода банковские услуги – не массовый продукт, и развивать это как отдельное большое направление, по мнению экспертов, смысла нет.

Опубликовано:
Отредактировано: 22.07.2015 01:19
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх