// // Последнее интервью великого артиста

Последнее интервью великого артиста

739

Кирилл Лавров: Театр – это зависть, интриги и сплетни

Фото: Борис Кремер
Фото: Борис Кремер
В разделе

В конце апреля в Санкт-Петербурге умер замечательный актёр театра и кино Кирилл Лавров. В последнее время Кирилл Юрьевич болел и оставил дела в Большом драматическом театре, художественным руководителем которого был почти 20 лет. Он лишь на месяц и день пережил своего друга и партнёра Михаила Ульянова. Вместе снимались - вместе ушли. Последнее время из-за плохого самочувствия Лавров не встречался с журналистами. Тем не менее нам удалось пообщаться с артистом, так что это последнее интервью Кирилла Лаврова. Он был искренен и доброжелателен. С особенной теплотой он рассказывал о том, что ещё собирается поехать в Белград - с сыном и внучкой.

В конце апреля в Санкт-Петербурге умер замечательный актёр театра и кино Кирилл Лавров. В последнее время Кирилл Юрьевич болел и оставил дела в Большом драматическом театре, художественным руководителем которого был почти 20 лет. Он лишь на месяц и день пережил своего друга и партнёра Михаила Ульянова. Вместе снимались - вместе ушли.

Последнее время из-за плохого самочувствия Лавров не встречался с журналистами. Тем не менее нам удалось пообщаться с артистом, так что это последнее интервью Кирилла Лаврова. Он был искренен и доброжелателен. С особенной теплотой он рассказывал о том, что ещё собирается поехать в Белград - с сыном и внучкой.

- Это своего рода семейный вояж. Там, в Белграде, находится могила моего деда - Сергея Васильевича Лаврова. В 1918 году он эмигрировал из России - не принял того, что тогда в стране творилось. Звал с собой жену с тремя детьми. Но бабушка Елизавета Якимовна уезжать отказалась. А дед после традиционных для многих эмигрантов скитаний оказался в Белграде: там была деятельная русская диаспора. Он сообщил об этом семье, но на этом связь прервалась: в то время опасно было общаться с эмигрантами... В конце 60-х годов я поехал в Югославию представлять фильм «Живые и мёртвые». Каждое утро сотрудники нашего посольства отвозили меня на встречи со зрителями, а вечером привозили обратно в гостиницу. Я поднимался в свой номер, вставал за занавеску и ждал, когда они уедут. А потом спускался на улицу и уходил в ночной город, искать дедовский след. Задача, как вы понимаете, непростая.

- То есть вы просто шли наудачу?

- У меня были план Белграда и два адреса, с которых дед первое время присылал письма. В обоих местах старики вспомнили: да, такой человек здесь жил, потом уехал, но ничего конкретного - куда уехал, зачем уехал. Чуть ли не в последний день командировки кто-то мне посоветовал обратиться в русскую православную церковь Белграда: здесь все верующие старались держаться вместе. И в храме Святой Троицы священник рассказал: «Сергей Васильевич Лавров? Он скончался в 1944 году. Я сам лично его и отпевал. Пойдёмте, покажу вам его могилу». Я её сфотографировал, привёз фотографии в Ленинград, показал отцу. Тот был счастлив. Через два года, снова оказавшись в Белграде, я самостоятельно нашёл могилу, положил цветы. Подошла женщина, поздоровалась. Оказалось, что её покойный супруг был художником, дружил с моим дедом и даже нарисовал его портрет. «Я отдала холст священнику, отцу Василию, - для вас», - сказала новая знакомая. Так у нас дома появился портрет деда. Сначала он висел в кабинете моего отца. После его смерти я забрал семейную реликвию себе. И вот теперь...

- Кирилл Юрьевич, не торопитесь. Вы ещё здесь очень нужны!..

- А я не тороплюсь. Просто объективно оцениваю ситуацию. Даст Бог пожить подольше, хорошо. Но сейчас я решил свозить в Белград сына, дочь, внучку - показать им дедову могилу. Это важно и для меня, и для них. Надо помнить свои корни.

По теме

- Я знаю, что вы родились в Ленинграде. Но во многих изданиях написано, что ваш родной город - Киев?

- В Киев я попал в 1950 году после демобилизации из армии. Собирался стать военным, но пока служил (почти восемь лет), однозначно решил: меня ждёт театр! На Курильских островах, в последней воинской части, у нас такая самодеятельность была! Мы всю русскую классику переиграли! Однако мой отец, хотя и сам был артистом, категорически возражал. Он говорил мне, что профессия это непостоянная, артисты - люди самые зависимые: от ситуаций, обстоятельств, режиссёрской воли... Папа хотел, чтобы я продолжил карьеру военного, это было очень престижно в то время. И тогда я без его ведома пришёл в Киевский театр имени Леси Украинки, где он трудился, и меня приняли во вспомогательный состав. Я пришёл к отцу и заявил: «Всё, теперь работаю с тобой!»

- И что он ответил?

- Папа ответил: «Ой!», но было поздно. В Киеве я проработал пять лет. Театр был потрясающий! Когда мы приезжали в Москву на гастроли, нас сопровождали наряды конной милиции! Билеты раскупались за несколько недель до приезда! Руководил театром замечательный режиссёр, педагог, человек огромной культуры Константин Хохлов - ученик Ленского, один из основателей БДТ в дореволюционном ещё Петрограде. Он создавал вокруг себя невероятную, потрясающую атмосферу любви и уважения к театру. Для меня это особенно важно, потому что именно в его театре и был заложен фундамент моего отношения к профессии. Но вскоре начались противоречия между Хохловым и директором театра. В начале 1954 года мой учитель уехал в Ленинград и возглавил Большой драматический театр. Через год он прислал мне письмо с предложением работать у него. И мы женой недолго думая согласились. Потому что, несмотря на тёплый киевский климат и замечательные отношения с киевлянами, моя душа всегда оставалась в сыром и холодном Ленинграде. Кроме того, меня приглашал сам Хохлов! К сожалению, в этом же году Константина Павловича не стало. На меня начали косо посматривать коллеги. И я принял решение: ухожу. Правда, куда - не знал. Принёс заявление новому режиссёру Георгию Товстоногову, а тот и говорит: «Знаете, у меня есть правило. Я никогда не задерживаю людей. К тому же мне сейчас поручена реорганизация труппы, я должен уволить 17 человек. Вы облегчаете мне задачу на одну единицу. Но в данном случае я отступаю от всех принципов логики. Я предлагаю вам поработать со мной год. Если захотите, то после окончания этого срока сможете спокойно уйти». Я согласился. Год превратился в 50 с лишним лет. Именно столько я служу в БДТ.

- Почти два десятилетия вы там художественный руководитель. Легко согласились?

- А куда было деваться? После смерти Георгия Александровича мы оказались в трудной ситуации. Я знаю немало примеров, когда, потеряв своего лидера, театр разваливался. На худсовете было решено: «варяга» нам не нужно, стали обсуждать, кого из своих поставить, назвали мою фамилию, хотя лично я был против: я ведь даже не режиссёр - я актёр. Но... мою кандидатуру коллектив принял единогласно.

- Самый сложный вопрос, который сегодня стоит перед вами, как перед руководителем: где достать деньги, чтобы театр жил. Как выживаете?

- По принципу: умей вертеться. Нет, большую часть денег мы, конечно, получаем из бюджета, театр всё-таки федерального подчинения. Но этого недостаточно. Что-то приходится добывать и самим. К счастью, 10 лет назад у нас в городе на Неве образовался Благотворительный фонд БДТ, сейчас он превратился в компанию славных людей. Это не самые богатые люди в Петербурге, но они любят наш театр и помогают ему. Кроме того, каждый год стараемся выезжать на гастроли - это возможность дополнительных финансовых вливаний и просто хочется, чтобы люди из малых городов нас посмотрели.

- Некоторые компании запрещают своим сотрудникам подрабатывать на стороне. Вы, как руководитель, спокойно принимаете факт, что ваши артисты снимаются в кино либо трудятся в антрепризах?

- Как я могу им это запретить? Ведь я понимаю, что на театральную зарплату прожить невозможно. Меркантильны не люди - меркантильно время.

- Новая театральная реформа, которую, по слухам, готовит правительство, может) решить вопрос возрождения театра?

- Если бы. Но, увы... Если реформа будет принята в том виде, в котором она обсуждается сейчас, театры будут полностью переведены на самоокупаемость. Не будет постоянной труппы, актёров станут приглашать временно, для участия в определённых постановках. Для большинства трупп, особенно региональных, не имеющих постоянных спонсоров, это означает гибель. Некому будет растить новое поколение актёров. Пройдёт несколько лет, и мы превратимся во второразрядную театральную страну.

- Кирилл Юрьевич, признайтесь, вам никогда не хотелось взять и всё бросить? Все эти, как вы выражаетесь, «испытания нервных и физических сил»? Отправиться на дачу, помидоры выращивать на свежем воздухе?

- Мой отец ушёл из театра в 1965 году, как только ему исполнилось 60 лет. Он говорил: «Лучше уйти на минуту раньше, чем на секунду позже». Считал, что старикам на сцене не место. Я глубоко уважаю его позицию. У меня так не получилось. На самом деле я рад, если буду и дальше нужен театру. Стариков ведь тоже надо кому-то играть. Но я не держусь за место, амбиций на этот счёт у меня нет.

- Ваш основной круг общения - актёры?

- Нет. Я не люблю замыкаться в своей актёрской среде. Потому что здесь часто господствуют страсти, которых не понимаю и не принимаю.

- Зависть?

- Зависть, интриги, сплетни... Я до сих пор считаю себя белой вороной в театральной среде. Наверное, потому что пришёл в неё в зрелом возрасте, в 25 лет, уже воспитанный армией. А что такое армия? Подъём рано утром, зарядка, политзанятия. Суровая дисциплина, жизнь по расписанию. И так восемь лет, изо дня в день. Могла эта школа пройти для меня бесследно? Тем более в такое время, когда формируется характер? Думаю, что нет. Поэтому я всегда больше любил общаться с людьми неактёрской профессии...

Опубликовано:
Отредактировано: 08.11.2007 15:53
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх