// // Почему русские никогда не приходят за своими деньгами

Почему русские никогда не приходят за своими деньгами

5111

Бисмарк, ты не прав

2
В разделе

Как же всё-таки ошибался Бисмарк, утверждая, что русские якобы «всегда приходят за своими деньгами»! Никогда не приходят, факт. За всю новейшую историю нашей страны мы списали долги иностранным державам на 140 млрд долларов. А нам заграница не простила ни цента. Ни копейки! Москва продолжает исправно выплачивать и новые российские, и старые советские долги.

Одновременно прощая иностранцам все их недоимки, даже не пытаясь отбить профуканные миллиарды за счёт лакомых кусков инфраструктуры или полезных ресурсов стран-должников. Почему же мы так поступаем? И что нам мешает вести себя иначе, не одаривая других себе в ущерб?

Более или менее ясно, почему мы регулярно прощаем долги Монголии – на днях вот списали 97% 174-миллионной задолженности, и почти точно так же поступили шесть лет назад (тогда мы простили соседям 168 млн долларов). А в 2003-м, помнится, Москва скостила Улан-Батору целых 11,1 миллиарда. Не слишком ли жирно? Не спешите негодовать, лучше взгляните на политическую карту Евразии. Как показала жизнь, Монголия – надёжная «прокладка» между нашей страной и дружественным, но неуёмно алчным Китаем. Поднебесная, добившись однажды демаркации границы по рекам Аргунь и Уссури, неустанно сдвигает их русла подальше на север, подмывая дно при помощи строительной спецтехники, и отжимает у нас таким образом всё новые куски территории. Не было бы между нами надёжной Монголии, точно такая же ситуация, как в Приамурье и на Дальнем Востоке, была бы и в соседних Туве с Бурятией. Ну как тут должок не простить? Гораздо сложнее понять, что заставляет наших чиновников списывать миллиарды долларов весьма от нас отдалённым и к тому же ни разу не бедным Вьетнаму, Ираку и Ливии. Или, предположим, Алжиру. Помнится, компетентные органы в 2007 году предприняли попытку разобраться в этом щекотливом вопросе, но так, кажется, и не выяснили, из-за чего были «реструктурированы» 4,7 млрд долларов алжирского долга. То ли из-за клятвенного обещания арабов покупать оружие только у нас, то ли из-за чего-то другого. Например, из-за взятки. Фигуранты той скандальной истории до сих пор на свободе и, мало того, занимают высокие посты. Наваждение какое-то, бесовщина. Без молитвы и не разобраться.

И остави нам долги наши

Иностранные кредиторы не списали ни копейки внешних долгов России, но, бывало, прощали отдельных заёмщиков, руководствуясь при этом не вполне понятными простым смертным мотивами. Так, в 2000 году Лондонский клуб, объединяющий порядка 600 западных кредитных организаций, списал 10,6 млрд долларов из 29-миллиардной задолженности Внешэкономбанка, заместителем председателя которого на тот момент числился Сергей Сторчак, будущий замминистра финансов России. Помнится, кредиторы даже пытались судиться, но затем поостыли. Вообще, списание миллиардного долга – процедура скорее тёмная, чем прозрачная, и к тому же однозначно выгодная лишь одной стороне. Поговаривают, что в ряде случаев не обходится без материального стимулирования кредиторов. Но – келейно, без лишнего шума.

Помнится, в 2007 году, комментируя скандал с арестом Сторчака, глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин в сердцах воскликнул: «Страну разворовывают лучшие умы!» Действительно, в компетентности Сторчака не водилось сомнений ни тогда, ни сейчас. Однако это не помешало следователям задержать чиновника по обвинению в покушении на мошенничество, совершённом организованной группой в особо крупном размере, и отправить его в «Лефортово». Сторчак, якобы действуя в сговоре с председателем совета директоров Межрегионального инвестиционного банка Вадимом Волковым и гендиректором фирмы «Содэксим» Виктором Захаровым, договорился об «откате» при реструктуризации алжирского коммерческого долга СССР. Таким образом, Москва списывала 4,7 млрд долларов в обмен на устное обещание некоего так и не установленного алжирского официального лица впредь покупать военную технику только у структур «Рособоронэкспорта». Кто из российских высших руководителей санкционировал эту сомнительную манипуляцию, так и не выяснили, хотя поначалу даже называли некоторые фамилии. Например, фамилию тогдашнего министра финансов – Алексея Кудрина. В итоге, просидев за решёткой 11 месяцев, Сторчак был освобождён под подписку о невыезде, а в январе 2011-го уголовное дело и вовсе закрыли – за отсутствием состава преступления. Долг Алжиру списали. А кто «наварился» на сделке и за сколько россияне скостили должок арабам, правоохранители так и не выяснили.

По теме

Яко же мы оставляем должником нашим

Россия – один из 19 постоянных членов Парижского клуба, межправительственной организации развитых стран-кредиторов. И что примечательно: принимали нашу страну в этот клуб в качестве должника, а вовсе не кредитора. Тем не менее оцените масштаб нашей расточительной щедрости: если все страны-кредиторы, входящие в клуб за 60 лет его существования, совместно снизили обязательства стран-должников путём списания или реструктуризации на общую сумму 583 млрд долларов, то одна только доля России составила 140 миллиардов! И это только за последние 20, а не за все 60 лет! Официальная статистика Парижского клуба свидетельствует: за период с 1992 по 2014 год Российская Федерация списала внешний долг Никарагуа (2,6 млрд долларов), Афганистану (11,1 млрд), Ираку (21,5 млрд), Кубе (свыше 31 млрд). А ещё – Эфиопии, Мозамбику, Мадагаскару… «Ни одна другая страна и близко не приблизилась к России по масштабам подобной щедрости, – констатирует экономист Валентин Катасонов. – Списывая долги другим странам, Россия одновременно выплачивала свои долги другим членам клуба». Год назад, по данным Банка России, требования нашей страны по государственным кредитам и займам иностранных государств составили в общей сложности 35,3 млрд долларов – столько сегодня они должны нам. «Готов держать пари, что часть этого долга будет не погашена должниками, как положено, а списана нашими безголовыми чиновниками», – резюмирует эксперт.

На момент распада Советского Союза государственный долг нашей страны составлял

67,9 млрд долларов – России, как стране-правопреемнице, пришлось принять весь этот тяжкий груз на свои плечи. Далее, на протяжении всех лихих 90-х этот долг только рос – на январь 2000 года он уже составлял 158,7 миллиарда. Сегодня международные финансовые резервы нашей страны составляют 368,3 млрд долларов, а внешний госдолг – каких-то 32 миллиарда. Таким образом, наша страна списала долгов на сумму, которая вчетверо перекрывает нынешний суверенный долг России другим государствам. А что же взамен?

И не введи нас во искушение

А взамен – слёзы. Несколько лет назад в счёт погашения госдолга на сумму 93 млн долларов Армения передала России акции пяти предприятий – завода «Марс», Ереванского НИИ математических машин, Ереванского НИИ автоматизированных систем управления, Ереванского НИИ материаловедения, а также имущественный комплекс Разданской ГРЭС. Оборонные предприятия, не хухры-мухры. И что же? Выяснилось, что упомянутые активы – лишь вывески. Чтобы их запустить и получить прибыль, необходимо было вбухать в них едва ли не вдесятеро больше той суммы, за которую они нам достались. При этом рабочие места, как несложно догадаться, достались бы не нашим соотечественникам, а местным. Ничего себе, скостили должок! И ведь что примечательно: правоохранители в этой истории разобраться и не подумали. Хотя очевидно, что налицо чьи-то халатность и раздолбайство. А то и злой умысел. И эта история – лишь небольшое звено в цепочке халатностей, раздолбайства и откровенного стяжательства.

В мировой практике есть несколько эффективных способов урегулировать отношения с должником, не предусматривающим прощения долга. Можно реструктурировать сумму задолженности – изменить первоначальные условия сделки. Снизить процентную ставку, растянуть во времени график выплат по долгу. Либо вообще перенести расчёт до лучших времён. Можно истребовать положенное не деньгами, а промышленными активами – так часто поступают на Западе в отношении развивающихся стран. Берёшь живые деньги, а отдаёшь месторождениями полезных ископаемых, портами или иными объектами промышленной инфраструктуры. Тем, что у тебя есть. Получить должок можно и товарами – та же Армения вполне могла отдать нам причитающееся не шатающимися стенами разорённых предприятий, а, например, коньяком. Наконец, финансовые долги легко конвертируются в военно-политические уступки. К примеру, за прощённые Вьетнаму 11 млрд вполне можно было бы попросить вернуть нам нами же построенную военно-морскую базу в Камрани. А что, американцы в таких случаях не стесняются – мы-то чем хуже их? В условиях похолодания с Западом подобный размен был бы нелишним.

По теме

Есть у проблемы списания внешних долгов и ещё один аспект, морально-нравственный, что ли. Или, если угодно, социально-этический. «Наше государство проявляет необъяснимую щедрость в отношении других стран, но при этом демонстрирует полное равнодушие к своим собственным гражданам, – ставит вопрос ребром Валентин Катасонов. – Порой это равнодушие перерастает в жестокость. Отечественная кредитно-банковская система не допускает никаких сантиментов в отношении должников. Будь то граждане или компании малого бизнеса. И государство в критических ситуациях чаще всего оказывается в стороне. Зато сразу же после обрушения рубля мы приняли решение о прощении долга узбекам почти на миллиард долларов! Россия – щедрая душа!»

Но избави нас от лукавого

А знаете, что самое замечательное в ситуации со списанием внешних долгов? То, что инициирует списание вовсе не одна какая-то определённая государственная структура, с которой и спрос, к примеру Минфин, а, похоже, вообще кто угодно, любое ведомство. Принимает решение о списании долга, разумеется, правительство. Но протолкнуть идею о списании долга той или иной стране может, скажем, МИД. При этом мотивы руководства этой уважаемой структуры временами выглядят неубедительными, если не откровенно издевательскими. Осенью прошлого года министр иностранных дел Сергей Лавров, выступая с трибуны ООН, возгласил: «Одним из эффективных рычагов (помощи бедным странам. – Ред.) является облегчение долгового бремени. В рамках инициативы по беднейшим странам с большой задолженностью Россия списала основной долг только африканских стран на сумму более 20 млрд долларов». При этом министр скромно промолчал о роли возглавляемой им структуры в списании странам Чёрного континента половины годового военного бюджета России, но вот четыре года назад глава департамента международных организаций МИД Владимир Сергеев говорил куда как более предметно. Россия-де продолжит и дальше поощрять финансово образовательные, медицинские, общественные проекты в Африке, а также обучать порядка 4 тыс. африканских студентов ежегодно – на безвозмездной основе. При этом, как отметил Владимир Сергеев, «не нужно считать списанные долги подаренными». Это такой обмен: мы списываем долги, а взамен нам позволяют участвовать в африканских программах развития. Другими словами, предоставляют доходные синекуры сотрудникам МИДа. Делов-то: «пробиваешь» списание десятка-другого миллиарда долларов долга, а взамен тебе – уважение, почёт и зарплата с премиальными! Красота!

Не секрет, что подобный расклад в Москве далеко не всех устраивает. К примеру, в профильных комитетах Госдумы и Совета Федерации неоднократно заявляли, что финансовыми вопросами следует заниматься не МИДу, а финансовым ведомствам, чтобы не получилось как с Северной Кореей в 2011 году. Консультации о списании долга тогда проводили Минфин и Внешэкономбанк, но застрельщиком выступило внешнеполитическое ведомство – как же, такой шанс наладить межгосударственные связи! Ну, точно: в 2007-м, когда долг составлял 8 млрд, в МИДе постоянно канючили, что-де Минфин ведёт переговоры с корейской стороной «в вялотекущем режиме». Пришлось ускоряться – безо всякого понимания, а зачем нам, собственно, прощать этот долг Пхеньяну? Следовало бы прояснить и другие вопросы. В 2004 году мы списали Ираку 9,5 млрд долларов долга. А через 4 года – ещё 12 миллиардов. Правда ли то, что инициировал эти списания МИД? Какие аргументы выдвигали дипломаты, чем руководствовались?

Ибо твое есть царство и сила и слава во веки. Аминь

А вот американцы в отличие от нас с должниками не церемонятся. Когда в 1997-м их давний приспешник, индонезийский диктатор Сухарто, неожиданно отказался от уплаты долгов США, заокеанские кредиторы немедленно наплевали на все двусторонние договорённости и устроили в Джакарте бучу, в ходе которой погибло порядка 1200 человек. Именно американцы спровоцировали и китайские погромы (справедливо полагая, что за внезапной самостоятельностью Сухарто могут стоять Китай и Гонконг), в ходе которых десятки тысяч состоятельных джунго вынуждены были бежать из страны. В итоге спикер парламента Индонезии, лишь пару месяцев назад избравшего Сухарто президентом на седьмой срок, сам и потребовал его отставки. Близкие к диктатору военные отмолчались, не желая связываться с американцами. На этом и завершилось 32-летнее правление Сухарто – он объявил об отставке. А первое, что предпринял его сменщик Хабиби – пообещал Вашингтону вернуть всё сполна и спешно навёл мосты с МВФ и Всемирным банком, а также, на всякий случай, и с европейскими кредиторами Индонезии.

Совсем иначе ведём себя мы: списываем миллиарды Вьетнаму, невзирая на то что рост вьетнамской экономики опережает рост российской. Одновременно мы потеряли Камрань, которую могли эксплуатировать безвозмездно ещё долгие годы, – так отблагодарил нас Ханой. Накануне «демократизации» Ливии мы списали Триполи 4,5 млрд, но тем не менее после смещения Каддафи нас оттуда выставили за дверь.

Теперь мы – недружественное государство. Может, нам всё-таки следует занять принципиально иную позицию касательно наших должников? Сегодня иностранцы должны Москве как минимум 50 млрд долларов. Как-то обидно отказываться от них, тем паче что должники нам и спасибо не скажут.

Валентин Катасонов, экономист:

– Решения о списании внешних долгов принимаются келейно, за закрытыми дверями. Сказать, что процедуры «непрозрачны» – ничего не сказать. Они невидимы постороннему глазу в принципе. Формально за списание долгов голосуют депутаты Госдумы, но поверьте моему опыту, в детали посвящены считанные единицы народных избранников. А простых смертных ставят перед фактом: списали столько-то такой-то стране. Всё. Кто инициировал переговоры, кто проводил консультации, наконец, кто принимал окончательное решение – узнать ничего невозможно. Прощение долгов превратилось в большую «чёрную дыру» нашей экономики, в которую большинство наших политиков даже боятся заглядывать. Моя же версия очень простая: за списанием долгов кроется коррупция в особо крупных масштабах. Впрочем, это лишь версия. Чтобы развеять все сомнения, этим вопросом должны озадачиться правоохранители.

Справка

Последний раз депутаты Госдумы инициировали обсуждение вопросов урегулирования внешних заимствований наших зарубежных партнёров в 2010 году – речь шла о «царских долгах» Японии, США и Великобритании, о десятках миллиардов долларов. В 1914–1916 годах Россия собиралась закупить в Англии и Америке крупные партии оружия, но иностранцы-подрядчики потребовали 100-процентную предоплату. Золотом. Россия расплатилась сполна, и только тогда стало известно, что ни у США, ни у Великобритании не имелось возможности выполнить поставку оружия в срок. Нас попросту «развели на деньги». Грянула Февральская революция, затем Октябрьская, и о полученной предоплате в Лондоне позабыли, а Вашингтон так и не начал поставок вообще. Тем не менее 200 млн золотых рублей осели в Лондоне и столько же за океаном. В свою очередь, японцы категорически отказывались возвращать России так называемое золото Колчака, размещённое в хранилищах токийских банков. В 1992 году был создан Международный экспертный совет по зарубежному российскому золоту, недвижимости и царским долгам, а позже в Госдуме образовали комиссию во главе с депутатами Сироткиным и Масарским. Но деятельность этих структур так ни к чему и не привела. Впрочем, как и инициатива 2010 года. Золото нам никто не вернул.

Опубликовано:
Отредактировано: 08.02.2016 12:42
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх