// // Отар Кушанашвили о юбилейном концерте Филиппа Киркорова специально для «Нашей Версии»

Отар Кушанашвили о юбилейном концерте Филиппа Киркорова специально для «Нашей Версии»

407

Без ансамбля

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
В разделе

Собирательный образ российской шоу-журналистики, её ехидное лицо, явленное миру в лихих 90-х на почившем в бозе телеканале «ТВ-6» и до сих пор не перестающее насмешничать над всем и вся, возвращается на страницах «Нашей Версии». Скандалист, смутьян, задира с паркеровской авторучкой – Отар Кушанашвили возвращается к любимому делу, на котором он сделал себе имя и не сделал состояния в Москве. Пройдя все тяжкие и нетяжкие, утвердив самого себя видной персоной музыкального истеблишмента, который он, казалось бы, призван был ублажать, Отар принял наше предложение. И тотчас породил особую авторскую рубрику, где будет регулярно, но от этого не менее ярко фонтанировать сознанием, живописуя быт, образы и нравы российского бизнеса, ныне укрывшегося от жёсткой властной вертикали за приставкой «шоу».

Собирательный образ российской шоу-журналистики, её ехидное лицо, явленное миру в лихих 90-х на почившем в бозе телеканале «ТВ-6» и до сих пор не перестающее насмешничать над всем и вся, возвращается на страницах «Нашей Версии». Скандалист, смутьян, задира с паркеровской авторучкой – Отар Кушанашвили возвращается к любимому делу, на котором он сделал себе имя и не сделал состояния в Москве. Пройдя все тяжкие и нетяжкие, утвердив самого себя видной персоной музыкального истеблишмента, который он, казалось бы, призван был ублажать, Отар принял наше предложение. И тотчас породил особую авторскую рубрику, где будет регулярно, но от этого не менее ярко фонтанировать сознанием, живописуя быт, образы и нравы российского бизнеса, ныне укрывшегося от жёсткой властной вертикали за приставкой «шоу». Его мнение ни в коей мере не претендует на объективность, но вот на субъективность Кушанашвили претендовали многие. В итоге он выбрал другое порождение лихих 90-х – «Нашу Версию» – и сегодня представляет на ваш суд первый шедевр (иначе Кушанашвили своих статей не называет) о главной эстрадной легенде 90-х Филиппе Киркорове, с которым Отар трётся шоу-боками без малого 20 годков. Отечественная печатная журналистика ждала его долгие пять лет, и он перед ней в большом долгу. Что ж, сегодня нам очень приятно осознавать, что платить по своим старинным счетам Отар начинает именно читателям «Нашей Версии».

Он полон силы и огня, но отвержен вкусом, и ему, очевидно, недостаёт взаимной любви с гармонией.

Природа, одарившая его семижильностью и чувствительностью, самой раздражительной притом, едва ли не отказала ему в чувстве изящного.

Я не про поэта Евтушенко, я про певца Киркорова, который дал в Сочи сотый (а мог бы и тысячный) концерт, что является рекордной в наших краях статистикой.

И что мы знаем ввиду этой статистики о нашем герое, если судить о предмете шире, нежели в категории «нравится – ненавижу»?

Что он абсолютно лишён чувства меры. Что самопровозгласил себя авангардом качественной эстрады.

Что, когда аттестуешь его королём, видишь перед собой елейного, марципанового человека, но усомнишься в его первенстве и неотразимости – рискуешь узреть пред собой не агнца, но волка (ростовская история с туземкой-журналисткой, недавняя – с разбитой фотокамерой, ещё одну расскажу позже).

Он мастер звучной полемики, и вам лучше эту данность не проверять.

Ветеран журналистики, мой старинный приятель Илья Легостаев, утверждает, что идиома «Люди – х… на блюде» если и не сочинена Ф.К., то точно является одной из самых им любимых; во всяком случае, на репетиции, куда просочился Илюха, она звучала чаще, чем он моргал.

Докладываю: за время, минувшее, просвистевшее, пролетевшее с первого концерта, его отпевали (имею в виду медийные кампании) восемь раз, шесть раз грабили, однажды принудили уйти чуть ли не окончательно, Шевчук вызывал его на дуэль, принципиально его ненавидя, но дух Ф.К. таковский, что он не сдастся.

По теме

На 80% лишённый понимания разницы между тактикой прорыва и стратегией успеха, он притом безупречный шоумен, влюблённый, нет, помешанный на алгебре без гармонии, поженивший цифру и ноту.

Уж на что Виктор Николаевич Батурин – человек насквозь экономический, но и он, друган «золотого тельца», назвал Ф.К. чокнутым прагматиком. (В батуринском кругу это не оскорбление, но комплимент.)

Кстати, в том самом тошнотном противостоянии Батурин – Рудковская многохитрый Киркоров, дружа с Яной, выступал в частном порядке для её теперь уже экс-благоверного. Наверняка в общении с каждой из сторон употреблял слова «стерва» и «жлоб» – «и вашим и нашим» называется.

А в последней эпопее Байсаров – Дени – Орбакайте от кого вы не слышали ни единого слова – ни доброго, ни худого? Верно. Политик!

Он скажет вам, что он «над схваткой» из соображений гигиены, но я-то знаю, что из карьеристских.

В одном из интервью Ф.К. вздохнул: «До 40 лет мной пользовались все».

Он утрирует, но не это важно.

Теперь он способен продать аравийский песок бедуину.

Он был на грани окончательной потери лица, когда даже из-за похорон матери не отменил гастроли в Израиле.

Из какого гранита высечено ваше сердце, с негодованием вопрошали журналисты, ужели не стыдно вам, не проводившему – в угоду гонорарам – маму в последний путь?!

Крупнейший разговор проходил при мне, и, как надёжный источник, воспроизвожу ответ: как раз мама и учила при любых раскладах исполнять сначала свой долг перед людьми.

Каково?

Добиваясь абсолюта, Ф.К. способен на всё – даже на женитьбу на Алле Борисовне.

По сегодня всех беспокоит, ну хорошо, просто интересует, по-настоящему ли у них было, не надуманный ли это был альянс.

Ну, право, вы же знаете…

Но ведь красиво было!

Абсолют красоты.

Его глаза всегда горят священным огнём высшей правоты; разумеется, ему ведома рефлексия, но исключительно на приватном уровне.

Когда случилась буча с журналисткой Ароян, я убеждён, он по-человечески чувствовал себя неправым, но не дал бы этого знать никому, кроме, и то подлежит сомнению, ближнего круга.

В совсем недавнем интервью Ф.К. выпалил: «Какой секс?! Прихожу, с ног валюсь от усталости».

Он женат на работе, оба довольны. Не до «тёмного зова плоти».

Я уверен, так будет до конца.

Люди, которые являют Ф.К. свой нрав, подвергаются безжалостной деконструкции: вспомните Анастасию Стоцкую или Дмитрия Колдуна. Человек, соглашающийся работать под покровом Ф.К., должен знать значение слова «раб», продюсерское мировидение Ф.К. другую субординацию не признаёт.

Но в случае с Ани Лорак этот расклад сработал, и это был первый и единственный продюсерский его успех.

Однажды я ангажировал бывшего однокурсного, весёлого индуса на концерт Ф.К., аттестовав его как культового. Всё шоу индус сидел, разинув рот, а после в ресторане изрёк: «Слыша, как он поёт, и, видя его кордебалет обнажённым, я понимаю, почему изобрели «фанеру», а господь бог создал одежду».

Я сделал вид, что обиделся.

Я, кстати, не разделяю мнения, что Ф.К. худо поёт. Я разделяю мнение, что ему нечего петь.

Линия поведения Ф.К. не оставляет сомнений: он хочет быть Богом Солнца, и только его улыбка (когда она искренна) мирит меня с этой претензией.

Раз я спросил его в самолёте, богат ли мой любимец Эрос Рамазотти. «Ну, не богаче меня» – был ответ. И искренняя улыбка.

Ну, плохой он или хороший, не пластиковый точно, а это уже много. Развлекает людей за агромадные деньги. Мессианством не грешит, как экс-супруга.

Приходя в соприкосновение с людьми, Ф.К. тут решает, способен ли человек стать участником его крайне нахального концептуального розыгрыша, в который он обратил свою жизнь (по крайности ханжески не врёт, что не любит баблос).

Достаток Ф.К. ставит выше всего на свете, и именно этим – тем, что первым презрительно отрёкся от павианьих воплей с частым употреблением слов «искусство» и «духовность», – мне симпатичен.

По теме

Он, как никто, умеет облегчить себе жизнь, встроившись в мир глянца. Шагу не ступить, не срежиссировав шаг.

С другой стороны, нет оснований, сам виноват, бесится, отчего это описание твоей жизни напоминает один безумный уик-энд. И даже многомесячные титанические труды твои запихнут в одно предложение, исполненное сарказма.

Взять историю с Агурбаш.

Ф.К. вызвался её продюсировать на время выбивания в финальную часть «Евровидения». Благоверный Анжелики, совершенно беззаветно в неё влюбленный магнат Николай, выделил денег.

В этой истории много смысловых темнот, если коротко: цели продюсер с Агурбашами не добился.

Это дало повод журналюгам в студии Первого канала навалиться на супругов, упрекая их в лоховстве: баблос-то, дескать, не отработал.

Супруги, надо сказать, не шибко обороняли Высокого Брюнета.

А он таких вещей не прощает. Журналистам в таких случаях он сразу рекомендует найти себе применение в контакте с определённой частью собачьего организма, а с артистами и их покровителями – разговор в духе «нечего на зеркало пенять»…

При каждом удобном случае он будет склонять ваше имя, коль скоро вы оказались в чёрном списке, костеря за непризнательность и прижимистость.

А магия имени такова, что верят больше ему. Хотя бы потому, что, нафаршировав собой информированное пространство, он лишить может оппонентов всех трибун.

Однажды я выступал по «ТВЦ», была острая дискуссия – без лексикона Луки Мудищева не обошлось. Утром в аэропорту встретил нашего героя. Он, не глядя на меня, сказал, что видел эфир. «И как?» – спросил я. Далее Довлатов: «Она подняла лицо, и в мире сразу же утвердилось ненастье её тёмных глаз».

«Ты – человек высочайшей квалификации. Как ты мог дать втянуть себя в низкопробную дискуссию?»

Вот что примерно сказал он мне.

Я – очи долу, чего ещё мне было делать?

А вы, небось, думали, что самое интересное, что происходит с ним, это мегалия – аномальное продолжение роста? Кстати, утверждают, что это длится по сейчас.

Он отбрасывает слишком большую тень, и все вокруг начинают съёживаться.

Но и он готов сделать то же самое, когда речь о большом профите.

Так он дал понять, что чуток к мнению уважаемых.

И снова после летучей размолвки они – лучшие друзья.

И так – во всём: надо – я неумеренный, выгоднее – я кроткий. Но вообще-то я хороший.

Ф.К. силён тем, что даже невзгоды может переплавить в поп-продукт, даже комплексы конвертировать в собственные шоу, в которых, разумеется, математики больше, чем, так сказать, художественной стороны, но тут уж каков поп – таков и приход… и наоборот.

Кто-то же ходил на такое количество концертов!

И, смею предположить, будет ходить!

Сколько лет он определяет лицо нашей эстрады? И я о том же: кажется, что он был всегда. А ведь лет ему всего ничего.

Спорить о том, что у него есть конкуренты, – спорить об азбучном: нет. Даже Дима Билан, победив Европу, не победил Ф.К.

А, знаю, хотел бы.

Он держит удар.

Он мстит.

У него недюжинное чувство юмора: чем ещё можно объяснить включение в репертуар песни про «Галку»?

Борис Краснов, бывший другом, ставший ворогом, утверждает, что Ф.К. спит по часу в день. Скорее всего не так, но какова мифология!

Он щедр. Я знаю номер того детского дома. К его чести, он об этом не распинается.

Снаружи он вызывающе эклектичен: Cavalli, армейские ботинки, узкие, в блёстках брючки, балахон в стиле «и накроет снег белым саваном крыши».

«Я не Рафаэль» – пропел он однажды (в зале сидевший рядом щёголь победительно прошипел: «Это точно»), он – Филипп.

Кто знает Рафаэля? Две музейные сотрудницы и автор песни.

А Филиппа знают все.

Даже музейные сотрудницы.

Опубликовано:
Отредактировано: 12.10.2009 13:04
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх