// // Михаил Швыдкой: В наши времена Раскольников выглядит почти святым

Михаил Швыдкой: В наши времена Раскольников выглядит почти святым

396
Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости
В разделе

Он одет неброско, но очень дорого. У него масса обязанностей, среди которых особо выделяется руководство театром мюзикла. Этот театр расположился там, куда несколько лет назад стекались на рок-концерты потоки неформалов. На первый взгляд идея открыть театр непопулярного в стране жанра, с никому не известной труппой, да ещё в спальном районе, была самой настоящей авантюрой. Но... на все вопросы у Швыдкого нашлись ответы: «Я бы мог выбрать место и в центре столицы, но не хотел появления слухов, вот, мол, он пользуется своим положением...»

– Михаил Ефимович, делать свой театр мюзикла, это же самоубийство в нашей стране. Вы так не думаете?

– Напротив. Мы начинаем выращивать свой мюзикл и свою труппу. Звёзд у нас нет, но они и ни к чему. Они не смогут работать в нашем режиме, да и не захотят. Их заработки на несколько порядков выше, чем те, что мы, частный театр, можем себе позволить.

– А разве звёзды в афише не становятся главной приманкой для зрителя?

– Я подумал и понял, что Вот такие шоу мы в своём театре и стараемся делать.

– То есть вы хотите сказать, что пока актёры молоды, вы можете из них лепить всё, что угодно?

– Да. Мы будем выращивать таланты, а когда они вырастут, на их место придут новые.

– А что с репертуаром?

– Мы ищем и ставим мюзиклы отечественных авторов.

– Неужели наши композиторы пишут в этом жанре? Хотя я припоминаю, однажды была у нас постановка «Весёлых ребят» Исаака Дунаевского...

– ...и оказалась неудачной. Почему? Там мало музыки, а дописывать за таким автором как-то нехорошо. Но в наших планах фамилия Дунаевский есть. В этом сезоне мы будем ставить мюзикл Максима Дунаевского «Алые паруса». Раймонд Паулс пишет для нас мюзикл «Золушка», а либретто – Дмитрий Быков. Планируем мы ещё один мюзикл, но, скажу сразу, к нему подступиться боязно. Эдуард Артемьев лет 20 назад написал музыку к «Преступлению и наказанию» Достоевского, а эту идею нам принёс Андрон Кончаловский. Мы с ним провели немало часов, обсуждая этот проект, и пришли к выводу, что нужно либретто осовременить, сделать более жёстким. В наши времена, когда просто так убивают людей десятками, Раскольников выглядит почти святым.

– 20 сентября у вас состоялось открытие третьего театрального сезона. С чего вы начали?

– Со спектакля-ревю «Жизнь прекрасна». Когда-то на телевидении я с Левоном Оганезовым вёл программу «Жизнь прекрасна», в которой известные люди – актёры, музыканты, спорт­смены – пели свои любимые песни. А затем решил перенести его и на театральную сцену. В день открытия у нас с молодёжью выступали и наши любимые артисты, среди них Ефим Шифрин, Николай Чиндяйкин, Валерия Ланская, Лика Рулла. Даже отвлёкся от своих государственных дел Полад Бюль-Бюль Оглы (чрезвычайный и полномочный посол Азербайджана в России. – Ред.).

– А какие спектакли шли у вас в театре в предыдущие сезоны?

– «Времена не выбирают» и «Растратчики». Если первый – о любви американской певицы и русского музыканта – состоял из хитов разных времён, то второй был написан Максимом Леонидовым и Александром Шавриным по повести Валентина Катаева.

– Неужели в вашем театре бывают аншлаги?

– Нет. Но мы к этому пока относимся спокойно. Для того чтобы место стало известным, нужно лет пять. Когда пройдёт этот срок, тогда и посмотрим.

– Ваш театр – с постоянной труппой или все артисты в нём на контракте?

– Бог с вами, наш театр не готов формировать артистическую труппу. Это очень дорого и никому не нужно. Я всегда, сколько себя помню, был противником такой системы.

По теме

– Даже в советские времена?

– Даже тогда. По своему опыту скажу, что, проработав на телевидении около 40 лет, я всегда заключал контракты не больше чем на полгода. Конечно, каждый раз приходилось доказывать, что ты чего-то стоишь, и это не позволяло расслабляться. Поэтому и в своём театре, у которого, кстати, негосударственный статус, я придерживаюсь той же системы. Мне не хочется, чтобы 20 человек тянули на себе весь репертуар, а остальные 80 сидели у первых на шее и получали за это деньги.

– Эта волна сейчас идёт во всех театрах.

– Но с тем отличием, что все эти театры имеют государственную поддержку. Я помню, во времена, когда возглавлял Министерство культуры, ко мне пришли два любимых мною артиста – Михаил Александрович Ульянов и Кирилл Юрьевич Лавров. Разговор был серьёзным о театральном будущем. И оба мне сказали: «Как хотите, но наших стариков мы увольнять не будем. Невозможно прожить на нищенскую актёрскую пенсию». Со стариками всё понятно, но ведь сейчас речь идёт не о них, а о тех, кто не хочет играть, но получает деньги и, кроме того, вносит разлагающую атмосферу в театральную труппу. Заметьте, те, кто востребован – легко соглашаются на контракты, а кто ленив, тот держится за бессрочное содержание.

– А что вы можете сказать о самом главном театре страны – Большом?

– Несмотря на то что этот театр начали постоянно сотрясать скандалы, хочу отметить, что в нём всё ещё очень сильная балетная труппа.

– А оперная?

– И оперная тоже. Там сейчас великолепная молодёжь – Анна Аглатова, Альбина Шагимуратова, Вероника Джиоева, Василий Ладюк, и хотя даже была создана молодёжная оперная программа, молодых исполнителей у нас практически не было возможности услышать из-за политики администрации этого учреждения.

– А что за политика, которая мешает артистам петь?

– На те оперные спектакли, которые ставились в театре, специально приглашались исполнители из других театров. Эта практика, конечно, допустима и очень распространена в наши дни, но когда она становится системой, приходят мысль, что нужно что-то менять.

– Может, руководство?

– О работе Анатолия Геннадьевича Иксанова могу сказать только то, что ему за 13-летний труд в театре памятник нужно поставить. А все те склоки – результат не его работы, они появились в этом театре задолго до его правления. Поверьте, я начинал свою деятельность театральным критиком и писал неплохие статьи, поэтому я знаю, о чём говорю.

– Есть ли будущее у главного театра страны?

– Всё зависит не от руководства, а от образовательной системы нашей страны. В ближайшие пять лет проблем с исполнителями быть не должно, хотя многие россияне предпочитают петь в театрах Европы и мира. А на вопрос, что нас будет ожидать после этих лет, ответить трудно. Смогут ли родители водить своих детей в музыкальные школы и сохранится ли система музыкального образования в нашей стране – это главные вопросы во времена нашего переходного периода.

– Не настораживает ли вас ситуация, что сейчас все стали «звёздами», совсем не обладая талантами?

– Конечно, принять это трудно. Но сейчас молодёжь искушают средства массовой информации, а не преданное служение искусству. Все забыли слова Константина Сергеевича Станиславского: любить нужно искусство в себе, а не себя в искусстве. Более того, сейчас эти слова звучат очень несовременно.

– Но и для вас, профессора, специалиста по английской литературе, подобные занятия – что мюзикл, что ваши телепроекты – простите, не очень серьёзные...

– Мне это часто говорят. Но ничего не поделаешь, мне очень нравятся телевидение и те программы, в которых я участвую.

– Вы постоянно в разъездах, ощущение такое, что живёте в самолётах. Откуда столько в вас энергии?

– Это заложено во мне генетически. Мне достаточно три часа сна, и я себя чувствую полным сил.

Лариса Алексеенко
Опубликовано:
Отредактировано: 23.09.2013 15:20
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх