// // Депутаты хоронят надежду на обеспеченную старость

Депутаты хоронят надежду на обеспеченную старость

460

Жалкие пенсы

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
В разделе

Реформа пенсионной системы России имеет две национальные особенности. Во-первых, она непрерывна – причём результат, похоже, гораздо меньше занимает умы общества, нежели само реформирование. «Во-вторых» вытекает из первого: так как результаты реформы всё более туманны, надежды на пенсию могут лелеять разве что высокопоставленные чиновники. При этом более-менее значимые накопления на старость, способные заменить пенсию, имеются у незначительного количества граждан. Всё это приводит к тревожным выводам.

Недавно в Госдуму был внесён законопроект, предлагающий сократить число ежегодных индексаций пенсии с двух до одной. Депутат-«единоросс» Валерий Рязанский, возглавляющий Союз пенсионеров России, предлагает изменить статью 25 закона «О государственном пенсионном обеспечении в РФ». По его мнению, это должно сократить расходы Пенсионного фонда.

Сейчас пенсии индексируются два раза в год: 1 апреля пенсия корректируется с учётом инфляции за предыдущий год, а 1 июня изменения происходят в том случае, если рост прожиточного минимума пенсионера за год оказался выше уровня инфляции. Вторая индексация считается дополнительной и может рассчитываться двумя способами: или как разница роста прожиточного минимума пенсионера и инфляции за прошлый год, или путём деления индекса роста прожиточного минимума пенсионера на размер первой (апрельской) индексации. Законопроект Рязанского предлагает оставить только индексацию 1 апреля. К чему может привести такое нововведение?

Прежде всего – к ещё большему отставанию пенсий от уровня инфляции. Хочется напомнить, что впервые этот разрыв сократился в 2010 году, когда была проведена валоризация пенсий, то есть пересчёт пенсий «советских» пенсионеров. Однако уже в этом году всё вернётся на круги своя – отставание пенсий от инфляции заложено в самом механизме индексации по итогам года. Так, 1 февраля трудовые пенсии были проиндексированы на размер прошлогодней инфляции – 8,8%. Получили пенсионеры новую пенсию в марте. К этому времени только официальная инфляция составила 3,2%. А ведь не секрет, что инфляция для беднейших слоёв населения (к которым и относятся российские пенсионеры) всегда выше среднего уровня.

Разрыв будет расти и дальше: инфляция по итогам этого года ожидается на уровне 10–15%. Аналитики Альфа-банка недавно предположили даже, что индексация пенсий в следующем году может составить небывалые 20% вместо заложенных в бюджете 10%.

Напомним, 31 января замглавы Минэкономразвития Андрей Клепач заявил, что инфляция в РФ в 2011 году может достичь 7–8% при официальном прогнозе 6–7%. Из-за превышения январской инфляцией (2,4%) прогноза Минэкономразвития (2,1–2,3%) правительство начало рассматривать вариант снижения импортных пошлин для уменьшения негативного влияния роста цен на продовольствие. «Поскольку способность правительства сдерживать продовольственную инфляцию остаётся под вопросом, планируемое повышение пенсий всего на 10% за год может быть пересмотрено в сторону повышения, как мы и прогнозировали. Повышение годового прогноза инфляции является основной причиной, повышающей вероятность реализации нашего сценария индексации пенсий на 20%», – заключают аналитики Альфа-банка.

По теме

Однако пенсионерам нечему радоваться: ведь это всего-навсего означает, что до индексации их пенсии каждый месяц будет хватать всё меньше. Индексация пенсий всё больше напоминает древнегреческую загадку о том, догонит ли Ахилл черепаху. Недаром премьер-министр Владимир Путин предлагает совместить две планируемые индексации социальных пенсий – 1 апреля и 1 июля – и произвести обе с апреля 2011 года. «Мы с 1 апреля должны проиндексировать социальные пенсии по инфляции, а затем с 1 июля текущего года ещё раз проиндексировать социальные пенсии по прожиточному минимуму. Но вторая индексация – она небольшая, незначительная. Поэтому у меня есть предложение. Чтобы для людей это было более чувствительно – цифры там и так не очень большие, – совместить две индексации, апрельскую и июльскую, в одну. Люди будут побольше получать денег более длительный период времени – не с июля, а уже с апреля», – сказал премьер на встрече с тем же Валерием Рязанским, представляющим Союз пенсионеров России.

Возможно, именно галопирующая инфляция вызвала к жизни законопроект Рязанского. Ведь он оставляет в руках Пенсионного фонда ещё на полгода значительные средства. Так, только предложение премьера тянет примерно на 100 млн рублей, подсчитали эксперты. А ведь получателей социальных пенсий в стране не так уж много – по данным Пенсионного фонда, 3,15 млн человек против 36,6 млн человек, получающих трудовые пенсии. А расходы на проведение дополнительной индексации с 1 июля 2010 года составили, по данным Пенсионного фонда, 699,14 млн рублей в месяц, или 4,19 млрд рублей до конца года.

Между тем

Но даже это не помогло – малые предприятия всё чаще разоряются. Положение настолько серьёзно, что правительство по ходатайству движения «ОПОРА» уже думает, как можно смягчить для малого бизнеса последствия повышения страховых взносов практически в 2,5 раза. Пока не придумано ничего. Между тем опыт показывает, что приучить платить налоги трудно, а вот отказаться от этой привычки в нашей стране легко.

Средние и крупные предприятия не могут для снижения налогового бремени воспользоваться теми же каналами, что и малый бизнес. Поэтому они вынуждены выбирать: либо не поднимать работникам зарплату, либо не расширять, а то и сокращать число работников. А это уже чревато торможением экономического роста. Впрочем, почему «чревато»? Торможение налицо: при инфляции в 8,8% за 2010 год ВВП вырос лишь на 4%. Да и то эксперты Центра развития ВШЭ усомнились в этой цифре. А общий ущерб для российской экономики от взносов, по расчётам Владимира Назарова из Института экономической политики имени Егора Гайдара, в 2011 году составит 0,5–0,7 процентных пункта ВВП.

Минфин предлагает подойти к проблеме с другой стороны и уйти от дефицита Пенсионного фонда через увеличение пенсионного возраста, ссылаясь при этом на европейский опыт.

Увы, российская действительность не даёт надежд на его безболезненное повторение. И дело не только в том, что средний возраст жизни мужчин не дотягивает даже до нынешнего пенсионного порога. А в том, что работники после 45 лет, как подтверждают исследования сайтов и рекрутерских агентств, практически не имеют шансов устроиться на высокооплачиваемую и интересную работу. А после 50 часто и вовсе не имеют шансов трудоустроиться. О том, что с этой проблемой не справиться, свидетельствует и опыт Европы: так, в Германии после повышения пенсионного возраста разом выросло число пожилых безработных. Но в Германии есть чётко отлаженная система трудоустройства, а пособия по безработице и «социал» позволяют пусть скромно, но прожить на эти деньги. В России максимальное пособие по безработице вдвое меньше пенсии, о социальном пособии и говорить не приходится, а безработица в малых городах может потрясти воображение протестующих граждан Греции.

Впрочем, помимо возможных социальных последствий такого решения, на которое власть не пойдёт в предвыборный период, существуют и экономические «противопоказания». Как подсчитали в Минздравсоцразвития, увеличение пенсионного возраста не приведёт к снижению дефицита Пенсионного фонда. Если начать с 2012 года увеличивать пенсионный возраст до 65 лет с шагом полгода в год, то экономия до 2020 года составит менее 100 млрд рублей, а с 2020-го дефицит бюджета ПФР будет расти и к 2030 году достигнет 2,852 трлн рублей, пояснил замглавы ведомства Юрий Воронин. По его мнению, решить проблему дефицита можно за счёт отмены системы льгот по выходу на пенсию. Вместо льготного выхода на пенсию должно быть страхование рисков досрочной утраты трудоспособности, для чего следует внести соответствующие поправки в 125-й федеральный закон.

По теме

Между прочим, на пенсии льготникам (а это не только работа на вредных производствах или «чернобыльцы», но и чиновники, например, получающие пенсию в размере 75% оклада, уходит до 70% выплат Пенсионного фонда, подсчитал директор по макроэкономическим исследованиям ГУ – ВШЭ Сергей Алексашенко. А ведь это обязательства государства, то есть платить за них должен бюджет. И если освободить Пенсионный фонд от этих выплат, да ещё и вернуть ему из бюджета понесённые траты, то от нынешнего дефицита могут остаться рожки да ножки.

Наконец, есть пример Норвегии, создавшей на нефтегазовые доходы специальный фонд, из которого и идут выплаты пенсионерам этой страны. И, даже несмотря на потери в кризис (фонд был крупным держателем американских ипотечных бумаг), дела у норвежского пенсионного фонда идут куда лучше, чем у нашего. Наш же фонд был фактически выброшен в топку кризиса, в том числе на спасение неэффективных производств неумелых олигархов. Знакомый автору экономист подсчитал, что этих денег хватило бы на выплату пособий на уровне прожиточного минимума работникам этих предприятий и их семьям на протяжении всей их жизни.

Впрочем, сами работники Пенсионного фонда, как могут, уменьшают его дефицит. Этому весьма способствуют две вещи: громоздкая система исчисления пенсий, формулу которой сами чиновники объяснить как следует не могут, и существующая ныне система региональных доплат.

Так, знакомая автору пенсионерка, математик по профессии, дважды, в Иркутске и в Москве, обнаруживала «недостачу» в начисленной пенсии. Оба раза работники местного отделения Пенсионного фонда вначале дружно уверяли пенсионерку, что «компьютер не ошибается», а после официального заявления с расчётами смущённо объясняли, что-де «ошибочка вышла». В первом случае её объяснили компьютерным сбоем, во втором – напортачившим стажёром. Однако оба раза успокаивали тем, что региональная надбавка всё равно выводит пенсию на минимальный уровень, а больше, как выяснилось, бывший руководитель департамента крупного государственного банка не заработала.

Да, региональная надбавка действительно компенсирует пенсионерам «ошибки» Пенсионного фонда. Вот только региональные бюджеты при этом платят деньги вместо ПФ. Остаётся только надеяться, что сэкономленные суммы честно предъявляются проверяющим.

Между тем запутанность расчёта пенсий при их мизерности привела к тому, что о пенсии, в том числе и добровольных накоплениях, не задумываются ни молодёжь, ни люди в возрасте. Всё просто: смысла бодаться за копейки с бюрократами нет, а для создания нормальной накопительной части пенсии надо 25–30 лет ежемесячно вкладывать в НПФ не менее 10% дохода. Но в структуре расходов российских семей, согласно Росстату, значительную долю составляют неэластичные расходы, то есть те, на которых сэкономить нельзя: питание, тарифы ЖКХ, общественный транспорт. Так что выделить из бюджета семьи ещё 20% на пенсию каждого из супругов проблематично. Да и закрытость не только Пенсионного фонда, но и негосударственных НПФ и управляющих пенсионными накоплениями компаний (сравните их сайты с сайтом, например, хеджевого фонда Уоррена Баффета, который скрупулёзно расписывает структуру вложений и объясняет смысл своих покупок и продаж) не слишком способствует развитию добровольного страхования.

На самом деле российские граждане о пенсии, конечно же, заботятся. Но делают они это довольно своеобразно: покупают либо квартиру для сдачи внаём, либо дом за городом, а то и в деревне, чтобы, перебравшись туда на пенсии, жить огородом, а квартиру, опять же, сдавать. Такие пенсионные накопления государству, разумеется, понравиться не могут, ибо служат лишь вздуванию цен на недвижимость. Но пока в стране не будет создан понятный, прозрачный и удобный механизм для пенсионной системы, никакой другой альтернативы у граждан не будет.

Опубликовано:
Отредактировано: 30.03.2011 11:32
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх