// // Власти пересмотрели систему выплат пострадавшим на производстве

Власти пересмотрели систему выплат пострадавшим на производстве

312

Получите увечье!

В советское время в травматизме винили пьяниц, теперь - работодателей
В советское время в травматизме винили пьяниц, теперь - работодателей
В разделе

Трагедия на Распадской совпала с очередной модернизацией трудового законодательства. Буквально в то же время, когда на шахте ещё продолжались поисково-спасательные работы, власти пытались привести в соответствие с современными реалиями систему выплат пострадавшим на производстве. Попытка оказалась, с одной стороны, удачной – поправки приняли. С другой – суммы по-прежнему не позволяют говорить о достойных компенсациях, просто они станут чуть менее смешными.

Российские власти восстановили справедливость в отношении работников, получивших травму на производстве или подхвативших профессиональное заболевание. Пособие рассчитывают исходя из среднего заработка пострадавшего. Между тем уже несколько лет не учитывалась разница между современными ценами и теми, что были при СССР. Это, мягко говоря, снижало пособия граждан, заработавших свой трудовой стаж при советской власти. А также их семей, получающих пособия по утрате кормильца. Справедливость восстановлена, но порядка со страхованием работников больше не стало.

До 2006 года действовало постановление Верховного Совета РФ, которое определяло порядок «осовременивания» выплат с советских времён по 1993 год. Так, зарплата 1971 года увеличивалась в 11,7 раза, далее – всё меньше и меньше: коэффициент с 1991 по 1993 год составлял уже 3. Однако в 2006 году были приняты поправки в Трудовой кодекс, которыми законодатели отменили и действие постановления. Отменить отменили, а взамен ничего нового не предложили.

Так что несколько лет пособия считали исходя из реальных, копеечных по нынешним меркам зарплат. Собственно, поправки, которые в течение мая быстренько приняла Госдума и подписал президент, эти коэффициенты возвращают. Они таковы.

За 1971 год и предшествующие периоды – 11,2; за 1972-й – 10,9; за 1973-й – 10,6; за 1974-й – 10,3; за 1975-й – 10,0; за 1976-й – 9,7; за 1977-й – 9,4; за 1978-й – 9,1; за 1979-й – 8,8; за 1980-й – 8,5; за 1981-й – 8,2; за 1982-й – 7,9; за 1983-й – 7,6; за 1984-й – 7,3; за 1985-й – 7,0; за 1986-й – 6,7; за 1987-й – 6,4; за 1988-й – 6,1; за 1989-й – 5,8; за 1990-й – 5,5; за 1991 год – 4,3.

Кроме того, суммы заработка, из которого исчисляется размер ежемесячной страховой выплаты, дополнительно увеличиваются за период до 1 января 1991 года с учётом коэффициента 6, с 1 января 1991 года по 31 декабря 1991 года – с учётом коэффициента 3.

В связи с повышением стоимости жизни и изменениями в уровне оплаты труда при исчислении размера ежемесячной страховой выплаты суммы заработка, полученные за период с 1 января 1992 года по 31 января 1993 года, увеличиваются с учётом коэффициента 3.

(Источник: Закон «О внесении изменений в статью 12 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»)

Более того, теперь с учётом «осовременивания» будут пересчитаны все пособия, назначенные после 30 июня 2006 года – со дня вступления в силу злосчастных поправок в Трудовой кодекс РФ.

При этом, говорят инициаторы восстановления справедливости, нововведения никак не скажутся на федеральной казне: деньги найдутся в бюджете Фонда социального страхования (ФСС) РФ. Дело в том, что бюджет фонда постоянно остаётся профицитным. То есть доходов в нём больше, чем расходов.

Казалось бы, всё отлично. Однако парадокс в том, что профицит указывает на одну из проблем системы обязательного страхования работников в России. Что значит профицит? Что работники сдают в фонд больше, чем приходится из него выплачивать покалечившимся или заболевшим. Если бы это говорило о высокой культуре производства в стране, можно было бы только гордиться. Однако это, конечно, не так. Не фиктивно, а по-настоящему аттестованные рабочие места, жёсткое соблюдение техники безопасности работниками и работодателями – явно не про нас. Что показала и трагедия на шахте Распадская.

По теме

Даже в благополучной Москве (уровень профессиональных заболеваний составляет здесь 0,3%, что в пять раз ниже среднего по стране) среднестатистическая организация по 14–16 раз в год нарушает трудовое законодательство, в том числе и по охране труда. В 2008 году было отмечено более 132 тыс. подобных нарушений в 7,7 тыс. организаций. И это только официальная статистика: сколько нарушений осталось «за кадром», никто не знает.

Отдельная тема – это виды страховых выплат. Их всего четыре. Первая – единовременная выплата в случае смерти застрахованного, также предусмотрены ежемесячные выплаты в случае потери кормильца (смерть застрахованного). Есть также ежемесячные выплаты в связи с временной нетрудоспособностью застрахованного и ежемесячные выплаты застрахованному в связи с постоянной нетрудоспособностью.

Наконец, сам механизм расследования ЧП на производстве, если речь не идёт о резонансных происшествиях, тоже далёк от идеала. По правилам должна создаваться комиссия, в которую обязаны войти не менее трёх человек. Теоретически в ней обязательно должны присутствовать специалист по охране труда и представитель профсоюза. На практике собирают кого придётся, для галочки. Да и само расследование формализовано до предела – 3 дня на вынесение решения, 15 – если есть погибшие или пострадали несколько сотрудников. В итоге чаще всего «на-гора» выдаётся отписка, призванная максимально обезопасить владельца производства от лишних трат. И это не говоря о сложных случаях, когда нанесённый здоровью ущерб не так уж очевиден. Скажем, та же астма или другие заболевания, которые могут быть следствием как условий труда, так и жизненных обстоятельств, – попробуйте доказать, что «сгорели на работе» – почти наверняка получите отказ. И это не говоря о том, что даже в случае совершенно явных увечий есть ещё одна лазейка – нарушение техники безопасности. Да, придётся как-то наказать ответственного за её соблюдение, но это в любом случае позволит довольно цинично оптимизировать затраты на пострадавших.

Кризисные годы только усугубляют ситуацию: когда нужно думать о сокращении расходов, статья на обучение правилам безопасности идёт под нож среди первых. В итоге в 2009 году по сравнению с 2008 годом на 37% сократилось количество работников столичных предприятий, направленных на такое обучение. Большие боссы увольняют специалистов по охране труда, при этом около трети руководителей и сами не проходили обучение.

В «сытые» 2000-е было много сделано для снижения производственных травм – за первые девять лет этого столетия уровень производственного травматизма и профзаболеваний снизился по стране на 40% (в том числе за счёт больших богатых городов). Однако с наступлением экономических проблем больше волновать стал риск безработицы и снижения зарплат, а не риск остаться калекой.

При всех этих проблемах, повторимся, бюджет ФСС остаётся профицитным. Дело в размере тарифов обязательного социального страхования, которые платят работодатели. Они остаются неизменными долгие годы – от 0,2% до 8,5% заработка в зависимости от класса профессионального риска. Грубо говоря, за клерка платить нужно всего ничего, а вот за шахтёра – чуть ли не десятую часть его зарплаты. В любом случае, как подсчитали специалисты, если пересчитать эти страховые взносы по тарифам, которые предлагают «обычные» страховщики, размер обязательных выплат упадёт в несколько раз. Конечно, и бюджет ФСС будет тогда не таким профицитным.

На это бремя работодатели жаловались все 10 лет с момента введения обязательного социального страхования. И, разумеется, всячески стараются его снизить: выплаты в конвертах, несмотря на усиление фискального контроля, по-прежнему широко практикуются в России. А заодно идёт сокращение расходов по другим статьям. Например, почему бы не тратить поменьше на охрану труда, если реальных стимулов беречь здоровье сотрудников у компании нет.

Опубликовано:
Отредактировано: 31.05.2010 11:16
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх