Царьград, Босфор и Дарданеллы вполне могли быть российскими – при определённой исторической конъюнктуре. Или если бы российские имперские чиновники были бы менее доверчивы и более требовательны к должному оформлению документов. Или если бы наши «партнёры» не стремились нас «кинуть» – по своему обыкновению.
Пример так называемой альтернативной истории в литературе – роман «Остров Крым» Василия Аксёнова. Роман о том, как было бы замечательно, если бы белые в 1920 году удержали полуостров и обустроили там «Россию, которую мы потеряли» из-за большевиков. Фантазия, да и только. Но есть и нелитературные сюжеты «альтернативной истории», оспариваемые или осмеиваемые представителями академической науки, но неистребимые на уровне досужих витийств. Один из таких сюжетов – «украденная победа России» в Первой мировой войне, якобы лишившая нас средиземноморских проливов Босфор и Дарданеллы. Да, с проливами не задалось. Но их нам никто и не думал отдавать.
Выскочки из-за печки
В этом сюжете быль и небыль идут рука об руку, так что следует сразу корректно расставить все акценты. Итак, в 1916 году партнёры Российской империи по Антанте – французы и англичане в лице дипломатов Марка Сайкса и Франсуа Жорж-Пико – якобы посулили нам за победу над Османской империей турецкие проливы Босфор и Дарданеллы, а вместе с ними Константинополь-Стамбул, Мраморное море со всеми островами и Измирским заливом в придачу. И, кабы не Февральская, а затем и Октябрьская революции, Россия, несомненно, оказавшись в числе победителей, приросла бы так необходимыми ей стратегическими активами. Но из-за Ленина с Троцким с их предательским Брестским миром ушли мы из-за стола перед самой трапезой несолоно хлебавши. А теперь разберёмся с этим сюжетом подробнее – что в нём не так?
Сайкс с Жорж-Пико не были уполномочены Антантой (или даже своими странами, Британией и Францией) договариваться о послевоенном разделе побеждённых держав. Принято считать, что «соглашение Сайкса – Пико» было частью некоего «тайного соглашения между правительствами», на самом деле это было нечто вроде «протокола о намерениях». По сути, это был вообще не документ – так, бумажка. Иногда её называли меморандумом, якобы «ратифицированным правительствами», но в воспоминаниях российского министра иностранных дел Сергея Сазонова этот «меморандум» фигурирует под названием «памятная записка». То есть само по себе это соглашение не просто не носит характера официального документа – это как бы текст некоего прожекта, предлагавшегося на согласование. Тому же Сазонову. Но с министрами других стран он не согласовывался.
Центральный банк России в скором времени предоставит гражданам возможность вносить наличные деньги на свой банковский счет через банкомат любого кредитного учреждения.
Иногда документ ошибочно называют соглашением Сайкса, Пико и Сазонова, но это уже очевидное передёргивание. Сазонов не принимал участия в работе над соглашением, он вёл рабочую переписку с французским послом в России Морисом Палеологом и обсуждал с ним планы передачи под протекторат России османской Западной Армении. А Палеолог предложил Сазонову что-то вроде сделки: Россия как бы соглашается с планом Сайкса – Пико и получает за это Западную Армению. Но и это соглашение не имело силы документа, оно не было одобрено ни Думой, ни правительством, ни тем паче государем императором. Это была всего лишь переписка двух дипломатов, не более. Отметим, впрочем, что факт согласия союзников на передачу Константинополя и проливов России был оглашён (вербально) в 1916 году в Думе. Никаких официальных бумаг никто никому не показывал.
Письмо Сазонова Палеологу датировано 26 апреля 1916 года, а 7 июля того же года Сазонов сдал дела своему сменщику Борису Штюрмеру. Убрали Сазонова – неофициально – за «антантофильство», в том числе и за бездумное стремление подыграть Лондону и Парижу в их «переделах мира». Сазонов, до того несколько лет прослуживший дипломатом в Британии, был назначен послом в Лондон, но так из-за революции туда и не доехал. Обратите внимание: на дворе – лето 1916-го, государь император – на троне, нет никаких Ленина с Троцким, но план Сайкса – Пико в России всерьёз больше никто не обсуждает, даже авантюрист Штюрмер. Как отрезало. И ещё пара штрихов, характеризующих личность Сазонова. Формальной причиной его увольнения с министерского поста называли его назойливую активность в вопросе провозглашения Россией независимости Польши. Оказавшись в эмиграции после двух революций, Сазонов сразу уехал в Белосток, в своё родовое имение, которое новые польские власти вернули ему «в знак признательности».
«Британцы смущены, арабы встревожены, а турки восхищены»
Впрочем, «соглашение Сайкса – Пико» было не единственной бумагой, фиксировавшей послевоенные планы Антанты в рамках грядущего территориального передела. Есть, к примеру, англо-франко-русское «секретное соглашение» о Константинополе от 10 апреля 1915 года (на самом деле – дипломатическая переписка). В нём также оговаривается судьба османской столицы и проливов – их получала Россия, но лишь соглашаясь с будущей аннексией Персии Британией, а Сирии – Францией. «Секретное соглашение» основывалось на трёх «памятных записках» (министра Сазонова на имя английского посла в Петрограде Бьюкенена и французского посла Палеолога от 4 марта 1915 года, Бьюкенена Сазонову от 12 марта 1915 года и Сазонова Бьюкенену от 22 марта 1915 года). А ещё – на «вербальной ноте» французского посольства в Петрограде и «пожелании» правительства Греции о передаче Константинополя… грекам. Как говорится, других «документов» у нас для вас нет. Потому-то и создавались такие, с позволения сказать, «документы» – чтобы за прописанные там посулы не нести никакой ответственности.
Во второй половине 2026 года национальный авиаперевозчик «Аэрофлот» предоставит пассажирам возможность проходить предполетные процедуры с использованием биометрических данных.
Тем не менее обнародование этих «планов передела мира» большевиками 23 ноября 1917 года ознаменовалось грандиозным международным скандалом. Арабы обвинили официальный Лондон в манипуляциях (англичане обещали арабам «национальное арабское государство» на землях Сирии в обмен на поддержку в войне с османами, но на самом деле таких планов не строили). Многие историки считают эту публикацию «поворотным моментом» в отношениях англичан и арабов. Газета The Manchester Guardian писала, что «британцы были смущены, арабы встревожены, а турки восхищены».
Таким образом, зафиксируем данность. Переговоры о передаче России Константинополя и проливов в самом деле имели место, но велись они не в рамках дипломатического протокола. Дипломаты, причём не самого высокого ранга, обсуждали открывающиеся возможности с российским министром, довольно быстро смещённым со своего поста.
И вот тут-то впору перекинуть мостки из далёкого прошлого в день сегодняшний. Разве не точно так же американцы сулят России Донбасс – мы, мол, прикажем Киеву, и Украина отдаст его вам в обмен на прекращение СВО. Есть и высокие переговорщики, и уполномоченные Западом «почти дипломаты» Уиткофф с Кушнером – нет только официальных договорённостей, которые бы зафиксировали итоговую данность. И никаких документов, в которых было бы записано: решили так-то и так-то. На выходе – сплошь болтовня и благие намерения, которые, как известно, ведут совсем не туда, куда надо.
Повод всплакнуть о «секретном соглашении»
Однако, несмотря на то что «соглашение Сайкса – Пико» никогда не имело статуса официального документа, в дальнейшем оно послужило фундаментом для неких неявных претензий. Первым «надул» соглашение, словно воздушный шарик, придав ему видимость чего-то серьёзного, министр иностранных дел Временного правительства кадет Павел Милюков. Англичане к тому моменту предприняли морскую операцию у Дарданелл (совместно с французами) – и были наголову разгромлены турками. Три корабля Антанты потоплены, тяжёлые повреждения получили ещё пять кораблей, в то время как у турок было подбито несколько береговых пушек. В Лондоне сообразили, что без российского участия повторение операции обречено на провал. И вышли на Милюкова: чего, мол, желает Россия за участие в совместной атаке на турок? Подтверждения, что условия «секретного соглашения» 1915 года остаются в силе! – ответствовал Милюков. А чего бы англичанам этого не подтвердить, ведь соглашения-то, по сути, и не было, была ничего не значащая дипломатическая переписка. Планам совместной операции воплотиться было не суждено, но о «секретном соглашении» отныне будут вспоминать регулярно – преимущественно белоэмигранты.
Впрочем, никто не мешает пофантазировать об упущенных возможностях. Тем паче что после разгрома у Дарданелл англичане вполне могли обещать России всё, что угодно, лишь бы втянуть нас в активное противостояние с османами. Но русские бросаться на амбразуры не спешили – в Дарданелльской операции от нашей страны участвовал один крейсер «Аскольд», а боевые потери в итоге составили 4 убитых и 9 раненых. Британская же корона потеряла 160 тыс. убитыми. Плюс порядка 50 тыс. своих положили французы. Османы, в свою очередь, потеряли убитыми 250 тыс. человек. Определённо, такая овчинка не стоила выделки – слишком высокой оказалась её цена.
Близок локоть, а не укусишь
Возобновившиеся контакты на высшем уровне между Россией и США пришлись не по душе государствам Евроатлантического региона и вызвали у них настоящую истерику.
И вот тут-то самое время отделить мух от котлет. Бытует такое мнение, что император Николай II мог пасть жертвой тех самых «секретных соглашений» о будущей участи Константинополя и проливов – в случае победы Антанты. А что, вот это как раз вполне вероятно. Даром что документально итоги будущего раздела зафиксированы не были. Дело в том, что британцы с французами явно не справлялись с напором противника – порукой тому хотя бы вышеописанный провал Дарданелльской операции. Антанта определённо не побеждала в Первой мировой войне, равно как и немцы с австрийцами её не проигрывали. На этом фоне к 1917 году положение русских мнилось определённо выигрышным. И это зафиксировано современниками тех событий. «У русских долгие отступления закончены, – отмечал Уинстон Черчилль в своих воспоминаниях. – Снарядный голод побеждён, вооружение течёт широким потоком». Процент потерь среди мобилизованных – минимальный, где-то на уровне 11%. Для сравнения: в германской армии потери составляли 15%, в австро-венгерской – 17, у французов – 16, а у турок – 27%. Короче говоря, всё шло к тому, что 1917-й станет победным годом. «Наши союзники не смеют забывать ни на минуту, что к середине января 1917 года русская армия удерживала на своём фронте 187 вражеских дивизий – 49% всех сил противника, действовавших на европейских и азиатских фронтах», – отмечал генерал Антон Деникин. Генеральное наступление назначили на весну – лето 1917-го. Но к тому моменту России уже было не до наступления. Сперва военный переворот февраля 1917-го, повлёкший отречение императора и знаменовавшийся разбродом и шатанием на фронте, а затем – Октябрьская революция с провозглашённым Лениным Декретом о земле. Крестьяне, составлявшие значительную часть российской армии, прослышав, что скоро землю будут делить, заспешили с фронта домой, бросая оружие. Так вот и проиграли – хотя, казалось бы, ничто не предвещало проигрыша.
Если бы Россия удержалась от внутренних распрей, нет сомнений, что за год-полтора война была бы завершена безоговорочной победой Антанты и большим мировым переделом. Британии воленс-ноленс пришлось бы пойти на значительные уступки и тут уж впору было вести речь не только о Константинополе и проливах, но и, возможно, о южном, турецком Причерноморье с Синопом и Трабзоном. Безотносительно заключённых ранее соглашений, ценность которых, повторимся, мнится весьма сомнительной. Но дело было бы не в этих бумажках, а в новой исторической данности. Увы!
Впрочем, то, что проливы так и остались турецкими, а Советская Россия сумела выстроить дружеские отношения с Турцией Кемаля Ататюрка, подарив Анкаре армянский Арарат и обеспечив новоявленной республике военную, политическую и экономическую помощь и поддержку, впоследствии сыграло положительную роль. Турция, напомним, так и не вступила в Великую Отечественную войну, хотя была частью гитлеровской «оси» и с большим трудом отнекивалась от участия в нападении на СССР. А потеряв проливы, турки, несомненно, вступили бы в войну на стороне Гитлера. А сегодня Босфор с Дарданеллами и вовсе утратил для нас актуальность – во всяком случае, до тех пор, пока мы не вернём себе Одессу и Николаев. А там видно будет.
