В начале мая отовсюду начали звучать заявления о том, что коммерческие запасы сырой нефти, а также нефтепродуктов на мировом рынке вот-вот иссякнут. Причиной, само собой, стал конфликт на Ближнем Востоке и перекрытие Ормузского пролива. Всё действительно настолько плохо?
Алармистскими сообщениями отличились и уважаемые экспертные институты, и авторитетные СМИ. Так, аналитики S & P Global Energy подсчитали, что в апреле глобальные запасы чёрного золота сократились на беспрецедентный объём. А именно почти на 200 млн баррелей, тогда как в обычном состоянии сырьевого рынка такие колебания не превышают 1 млн баррелей.
В свою очередь, агентство Bloomberg проинформировало как о том, что добыча нефти странами ОПЕК упала до минимальных значений за 36 лет, так и о том, что уже в ближайшие недели мировые запасы топлива могут оказаться на критично низком уровне. Газета New York Times также не осталась в стороне от этой гонки плохих новостей и, со ссылкой на представителя министерства нефти Ирана, рассказала 6 мая, что через 40–45 суток в стране закончится место для хранения нефти как на суше, так и на море, а потому Тегеран будет вынужден закрыть часть своих месторождений.
В тот же день деловое издание Financial Times (FT), опираясь на данные Goldman Sachs, «порадовало» читателей такой информацией: через полтора месяца закончатся вообще все мировые запасы топлива, причём во всём его разнообразии, и автомобильного, и авиационного. Один из экспертов, опрошенных FT, спрогнозировал, что, в частности, закрома США опустеют к 4 июля, Дню независимости Штатов. Аналитики же JPMorgan предрекли, что уже к июню, то есть ещё раньше, коммерческие запасы чёрного золота, то есть сырья для изготовления горючего, в развитых странах могут упасть до «операционного стрессового уровня».
В ожидании худшего
Позднее к апокалиптическим прогнозам присоединились и крупнейшие игроки нефтяного рынка. Финансовый директор Chevron Эймир Боннер заявила СМИ, что существенная часть резервов уже исчерпана и в июне-июле ряд стран – импортёров нефти может столкнуться с критическим дефицитом сырья. Глава Saudi Aramco Амин Нассер в ходе телефонной конференции с аналитиками отметил, что мировой рынок теряет 100 млн баррелей еженедельно, пока закрыт Ормузский пролив, и резервы «опасно истощаются».
«В случае разрастания ближневосточного конфликта спрос может неизбежно сокращаться на фоне снижения мирового предложения, – рассказала «Нашей Версии» генеральный директор «НААНС-Медиа» Тамара Сафонова. – С учётом ковидного опыта, перехода на удалённую работу, сокращения поездок и грузоперевозок снижение спроса на энергоресурсы – вполне реалистичная перспектива». Избежать кризисных явлений в мировой экономике, по словам эксперта, можно путём координации усилий на международном уровне по стабилизации поставок из стран Персидского залива, в частности, на уровне ОПЕК+ при участии Ирана.
Президент США Дональд Трамп пригрозил Ирану полным уничтожением газового месторождения Южный Парс, если Тегеран нанесет удар по Катару. Соответствующее заявление американский лидер сделал в своей социальной сети Truth Social, комментируя недавнюю атаку Израиля на иранские энергообъекты.
Руководитель Центра анализа стратегии и технологий развития ТЭК Вячеслав Мищенко отмечает, что, с одной стороны, заявления о том, что нефть и нефтепродукты скоро кончатся, выглядят как алармизм и попытка раскачать рынки. Сейчас на мировую цену чёрного золота влияют ожидания подписания мирного соглашения и последующей за ним разблокировки Ормузского пролива. Однако очередной отказ Дональда Трампа от предложений Ирана снова толкает цены вверх. На данных флуктуациях биржевые спекулянты зарабатывают сотни миллионов долларов. Поэтому заявления уважаемых финансовых структур о том, что нефть заканчивается, выглядят конъюнктурными.
«Но, с другой стороны, мы действительно имеем самый масштабный кризис за последние десятилетия, – говорит Мищенко. – Крупные объёмы нефтяного сырья не поступают на рынок уже третий месяц. По разным оценкам, выбыло от 25 до 30% объёмов. И хотя пока это кратковременный период, дефицит нарастает». Эксперт подчёркивает, что на разных странах кризис отражается по-разному. Есть государства – производители нефти (Россия, США, Саудовская Аравия и т.д.), располагающие существенными ресурсами нефти – в первую очередь в виде месторождений. А есть страны-потребители (нетто-импортёры), такие как государства Евросоюза и большинство стран Азиатско-Тихоокеанского региона, у большинства из которых на фоне кризиса резко сократилась возможность покупать сырьё, и сейчас эти страны уже находятся в экономическом тупике.
«Наиболее яркие примеры – Филиппины и Камбоджа, где проблемы с топливом уже дали толчок росту преступности, нападениям на бензовозы, топливные хранилища и так далее, – говорит Мищенко. – Более богатые страны пытаются диверсифицировать закупки. Например, Япония покупает нефть и у США, и у России, и у Азербайджана и даже пытается приобрести объёмы у Казахстана». Важный момент: в связи с острой конкуренцией среди покупателей нефть приобретается не по тем котировкам, которые публикуют СМИ. Если фьючерсы на Brent 12 мая торговались по 108 долларов за баррель, то на спотовом рынке физических поставок – уже 150–160 долларов. Позволить себе такие цены могут далеко не все.
Так что перспективы у экономик очень разные. Например, США, по словам Мищенко, несмотря на серьёзный рост внутренних цен на топливо, являются сейчас главными бенефициарами конфликта. Штаты существенно нарастили экспорт нефти, заполняя освободившиеся рыночные ниши в Европе и Азии. «За последние несколько недель он вырос с 5 млн баррелей в сутки до 6,5 миллиона. Это почти 50% общей американской нефтедобычи», – указывает эксперт.
России не страшно?
Наша страна – один из самых крупных в мире производителей чёрного золота. Как говорил ранее вице-премьер Александр Новак, доказанные коммерчески извлекаемые запасы нефти в России составляют 15 млрд тонн (с учётом неподготовленных к извлечению из недр – 31 млрд тонн). Исходя из текущих уровней добычи, их хватит на 62 года. Причём это отнюдь не означает, что через указанный период времени нефть в нашей стране закончится, ведь ведётся регулярная геологоразведка и запасы увеличиваются.
По словам Мищенко, наше преимущество на сегодня состоит в том, что российская нефтедобыча находится вне ближневосточного конфликта как географически, так и с точки зрения геополитики. Более того, нефтепроизводители Ближнего Востока являются для России конкурентами, так что текущая ситуация, наоборот, может стать окном возможностей для отечественного добывающего сектора. В первую очередь с точки зрения увеличения доходов от экспорта нефти и выстраивания новых логистических цепочек поставок на рынки, которые сейчас испытывают серьёзное давление.
«А собственная экономика России полностью обеспечена как нефтью, так и нефтепродуктами, – подчёркивает Вячеслав Мищенко. – Говорить о дефиците ресурсов не приходится. На фоне текущего кризиса по сравнению с другими странами российская нефтепереработка и потребители нефтепродуктов находятся в привилегированном положении». Тамара Сафонова также отмечает, что у России нет проблем с запасами сырья и топлива, а при необходимости их увеличения существует механизм регулирования экспортных поставок с обеспечением приоритетности внутреннего рынка. То есть прорвёмся?
Вячеслав Мищенко, руководитель Центра анализа стратегии и технологий развития ТЭК
– Как сырьё для производства топлива нефть будет постепенно отходить на второй план. Главные конкуренты нефти здесь – природный газ, электричество и водород. Но как сырьё для производства самых разных полимеров, химсоединений и другого нефть пока не имеет альтернативы.
Нефти в недрах много, и вопрос лишь в рентабельности добычи. Но технологии развиваются, запасы, которые сегодня добывать нецелесообразно, завтра могут стать рентабельными для разработки. Так что нехватки нефтяных запасов на горизонте ближайших нескольких десятков лет можно не опасаться.
