// // Пиар на трагедии

Пиар на трагедии

437
Пиар на трагедии
В разделе

На прошлой неделе на похоронах Долматова произошёл конфликт. Собрались 150 или 200 душ, обстановка была траурная, такая, которой надлежит быть на похоронах. Процитирую Лимонова: «Два автобуса молодых и совсем молодых девушек и парней, приехавших проститься с товарищем. Кромешная тишина, которую добровольно соблюдали 150 или 200 душ». И тут появился Сергей Удальцов, известный деятель, не очень понимаю теперь уже, можно ли сказать, что левой оппозиции. Потому что вокруг него всегда никакие не левые. Например, Каспаров никакой не левый, Немцов никакой не левый. Впрочем, сейчас не об этом разговор.

Друзьям Долматова заявления Удальцова не понравились. Друзья исходили из того, что удар по правящему режиму – это совершенно отдельная от похорон вещь. Понятно, что на похоронах главное лицо – покойник, и его все вспоминают, о нём думают, его все почитают как-то. Но Сергей Удальцов, деятель оппозиции, истолковал возможность хоронить Долматова как возможность сразу нанести удар правящему режиму. Он, видимо, решил, что покойнику по барабану, он всё равно уже мёртвый, чего ему делать-то? А камеры простаивают, операторы мёрзнут. Лимонов отказался от комментариев. Когда к нему подбежали корреспонденты, он сказал: «Не место и не время» и на этом закончил. А Удальцов устроил маленький митинг с пресс-конференцией по поводу своих грядущих планов и всё такое… Похороны подождут, а тут, как говорится, идёт борьба с кровавым режимом, одновременно. Чего ж ей задерживаться? Близким Долматова это не нравится? Так они должны понять, что покойник принадлежит не им, а делу революции. Близкие – они биологические родители. А Удальцов, может быть, идейный родитель?

По-моему, на похоронах мы вспоминаем покойного, отдаём дань памяти усопшему. И это событие само по себе наполнено трагизмом. Приходить туда и устраивать пресс-конференции – фигово. Можно, наверное, выйти к корреспондентам и сказать: «Саша Долматов сказал мне то-то и то-то, и я клянусь, я выполню его волю». Вот так можно. А здесь получилось, что ни с того ни с сего выскочил ансамбль Надежды Бабкиной и начал выступать. Можно что-то сказать на похоронах… Похороны – это место, где я не хотел бы оказаться, не важно, кого хоронят. Но представим тем не менее, что я там оказался. И вот я с ненавистью, играя желваками, стою на похоронах товарища. И что я мог бы воскликнуть? «Саша Долматов завещал нам (и так далее)... Я обещаю здесь, сейчас, у гроба моего товарища, я обещаю и клянусь, что всё, что он завещал, будет»… и так далее. Это единственное, что можно сказать. Всё остальное – гнусь.

По материалам программы

«Подъём!» Сергея Доренко

Опубликовано:
Отредактировано: 11.02.2013 15:47
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх