// // Коэффициент младенческой смертности в России составляет 12%. Для сравнения: в Японии он в три раза ниже. Всё оттого что система детского здравоохранения у нас практически разрушена

Коэффициент младенческой смертности в России составляет 12%. Для сравнения: в Японии он в три раза ниже. Всё оттого что система детского здравоохранения у нас практически разрушена

484

Слезинка ребёнка

Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости
В разделе

Моё большое счастье – маленькая Любочка – появилась на свет на две недели раньше положенного срока. Просто ей очень хотелось родиться. Она не знала, что ночью врачи будут спать и приедут на внеплановые роды только к 10 утра. А это значит, что в течение восьми часов крохотное существо будет само бороться за свою жизнь и в результате появится на свет с сильнейшей гипоксией. Как результат – спазмы, бессонница с ночными криками и прочие неприятности надолго. Не подозревала Любочка и о финансовом кризисе. И потому не знала, что сразу попадёт в жестокий мир, где ребёнок и его здоровье не более, чем объект бизнеса.

В детской поликлинике были определены нормы, по которым ребёнок должен прибавлять в весе. Невзирая на обстоятельства, которых в жизни новорождённого масса. Если положенные 200 граммов за неделю не были набраны – участкового педиатра ждали неприятности. И он, чтобы не иметь лишних проблем, предложил перейти на густую белковую молочную смесь, не проверив реакцию на неё у ребёнка. После этого Любочка действительно начала прибавлять в весе. Но её маленький желудок не мог справиться с тяжёлой пищей. Первую неотложку мы вызвали на третьей неделе её жизни. Она совсем не по-детски кричала, выгибалась от боли и хрипела. Приступы продолжались по 5 часов. И так в течение недели.

Молочные смеси и лекарства – особая статья в педиатрии. Начнём с того, что стоят все они очень недёшево и многим не по карману в пору финансового кризиса. Поэтому производящие их компании стараются найти «своих людей» в детских больницах. Наша патронажная медсестра, к примеру, оставляла свои предписания на листочках рекламного блокнота молочной смеси «Нутрилак». А через несколько дней нам в поликлинике рекомендовали уже другую смесь, заодно сообщив, где именно её можно купить. После новой еды у ребёнка начались ещё большие неприятности с желудком.

К третьей неделе своей жизни маленькая Любочка, окончательно обессилев от экспериментов врачей, сникла и заболела. Участковый врач сказал: «Скоро девочке месяц, приучайтесь сами ко мне ходить». На моё восклицание: «Так на улице метель и минус 5!» доктор кратко заметил: «Надо закаляться».

Лишние дети

Морозовскую детскую больницу считают лучшей в Москве. Холодным апрельским днём в приёмном покое, находящемся у входа, с месячной Любочкой на руках я ждала там врача. Он не спешил появляться. А когда появился, то, не глядя в сторону кричащего то ли от холода, то ли от боли ребёнка, сел к нему спиной и стал писать свои бесконечные бумаги. Когда очередная педиатрическая летопись была окончена, врач объявила: «В инфекционное отделение!» В ответ на моё недоумение: «Да какие же у нас инфекции? Их не было и нет! В этом отделении ребёнок только заразится!» – мне грозно ответили: «Мы исходим из диагноза участкового. Если вы против, мы вас направим в больницу, где мать и ребёнок лежат отдельно. Будете дочь раз в день видеть».

Бокс, куда нас поместили, представлял собой примерно 10-метровую комнату. В ней размещались четыре человека: две мамы с двумя детьми. Наш сосед по палате, трёхмесячный Егор, болел стафилококковой инфекцией. Его кроватка стояла в метре от Любочкиной.

Вообще, идея поместить двух детей с разными инфекциями в одном боксе не могла прийти в голову здравому человеку. Для этого надо уж очень не любить детей. Или свою профессию. Или просто быть полным циником от медицины. Когда я завела разговор на эту тему с заведующим отделением, он загадочно показал пальцем куда-то в потолок и добавил: «Наверху, в Департаменте здравоохранения Москвы, виднее».

Рядом с нашими убогими, душными и грязными боксами располагались платные палаты. Один день пребывания там стоил порядка 7 тыс. рублей. Платное отделение практически пустовало, в то время как мы, «бюджетники», ютились по четверо в 10-метровых боксах. Но все эти неудобства можно было бы простить и закрыть на них глаза, если бы дети были под наблюдением классных специалистов.

По теме

Таких мы позже нашли. Но уже за деньги. В Национальном медико-хирургическом центре имени Пирогова было всё – ультразвук, рентген, внимательные специалисты. Вот только полис страховой компании, выданный нам в районе, там не действовал. Страховка в Пироговке стоила около 100 тыс. рублей.

В какой-то момент мне показалось, что, родив ребёнка, я в чём-то провинилась перед государством: я обязана была ему платить, платить, платить...

Скупость или равнодушие?

За год в России рождается около 2 млн детей. Умирают из них 20 тысяч. По медицинским данным, в течение первого года жизни дети погибают чаще всего от удушья вследствие неквалифицированного родовспоможения, а то и просто равнодушия врачей. Далее идут врождённые пороки развития и неквалифицированная медицинская помощь. И такое невнимание со стороны докторов не случайно: в нём намёк на платность услуг нянь и врачей.

Смычка «бесплатной» и коммерческой медицины началась у нас давно. Главная причина – недофинансирование государственных медучреждений. Но дело даже не в деньгах. Педиатры нынче не бедствуют, их минимальная зарплата от 30 тыс. рублей, при этом каждый пытается подработать любым путём. Увеличение их зарплат не решило проблему. Потому что, пользуясь словами историка Василия Ключевского, даже золотая узда не превратит жалкую клячу в рысака: квалификация многих оставляет желать лучшего.

Медицинские услуги стоят очень дорого во всём мире. Но там выше и зарплаты. В Англии самая дорогая в Европе медицина, однако при этом очень широкая программа бесплатной медицинской помощи. А в США и ряде других стран медицинские страховки частично или полностью оплачивает работодатель. К сожалению, у нас всё по-другому: государство практически не вмешивается в рынок коммерческой медицины.

Как мне пояснили в одной страховой медицинской компании, перечень бесплатных медицинских услуг по страховке утверждён Минздравом совместно с Департаментом здравоохранения Москвы и Фондом обязательного медицинского страхования. Однако на сайте компании этого перечня нет. Нет его и на сайте Департамента здравоохранения Москвы. На деле в районной поликлинике возможности настолько небогатые, что маленький пациент вынужден постоянно прибегать к платным услугам: это, к примеру, ультразвуковое исследование, анализы на дисбактериоз и углеводы в Институте имени Габричевского и так далее. Так каков же смысл страховки?

Здоровье человека закладывается с детства. По статистике, в 55 лет человек имеет столько же шансов умереть, сколько и новорождённый. Но в пенсионную реформу у нас принято вкладывать деньги, а в детей – не принято. Конечно, политиков можно понять: пенсионеры – самая активная часть электората. А дети, они ведь голосовать не ходят.

Забытая клятва

В одном из детских медицинских центров я разговорилась на тему верности клятве Гиппократа, которую даёт каждый медик. Её никто не помнил. «Забыли, да и устарела она уже», – уверяли меня. Дома я без труда нашла клятву в Интернете. Разумные, человечные, искренние слова занимали не более половины страницы: «Я направляю режим больных к их выгоде, воздерживаясь от причинения любого вреда и несправедливости... Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни. Преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому».

Конечно, не все детские больницы славятся бездушием врачей. Например, в прошлом году мы попали в Тушинскую горбольницу, где были внимательные и участливые доктора. Но я не представляю состояние своего ребёнка, если он окажется один на один с врачами в новой, чужой ему обстановке. А именно это предполагается широко внедрить: ребёнок старше 3 лет должен находиться в стационаре один, без родителей.

Безусловно, это во многом развяжет руки медперсоналу. Да и выглядит это насмешкой в сравнении с другим положением, предоставляющим право отцу ребёнка бесплатно присутствовать при родах. Ответьте, кому в большей степени нужна моральная, психологическая и физическая поддержка в стационаре – взрослой женщине или беззащитному малышу?

Нет, пусть даже государство наше с каждым днём становится всё демократичнее. Вот только степень его участия в жизни человека всё меньше. А в случае с детьми оно, похоже, и вовсе повернулось спиной. Конечно, дети, они на митинг не выйдут, что с них возьмёшь?

Правда, когда вырастут, могут задаться вопросом: «А зачем мне такое государство, которое мне испортило детство?».

Опубликовано:
Отредактировано: 17.02.2014 15:39
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх