// // Территориальные споры между субъектами Федерации – бомба замедленного действия под российский суверенитет-1

Территориальные споры между субъектами Федерации – бомба замедленного действия под российский суверенитет-1

1116

Местечковый сепаратизм

2
В разделе

Сегодня в России тлеет порядка 30 внутренних территориальных конфликтов. Этот процесс аналитики считают серьёзной угрозой целостности страны: мало того, что претензии субъектов Федерации друг к другу отнюдь не способствуют укреплению российского единства, они ещё и подливают маслав тлеющие угольки местечкового сепаратизма. А чем такой сепаратизм чреват, многие помнят по событиям 20-летней давности, когда Амурская и Свердловская области, Чечня и Хакасия так устремились к самостоятельности, что даже успели напечатать собственную валюту – соппы, уральские франки и нахары. А надписи на хакасских рублях вообще были выполнены… по-итальянски! Кстати, эти оригинальные дензнаки так и не уничтожили, хранятся они в местных банках и, видимо, ждут своего часа. Когда же он пробьёт?

Есть опасения, что час этот может пробить тогда, когда количество местечковых конфликтов перейдёт в новое качество – «парад суверенитетов», аналогичный тому, что привёл к распаду СССР в 1991 году. Пока же области и республики делят города и районы, науськивая друг на друга соседей, местных жителей. Тут и там создаются инициативные группы граждан, ратующих за коллективную смену прописки, и это явление в некоторых субъектах – таких, как Пермский край или Саратовская область, – уже начинает принимать нешуточные масштабы.

Самый непредсказуемый на сегодняшний день внутренний территориальный конфликт – у Чечни с Ингушетией. Несколько лет назад Рамзан Кадыров и Юнус-Бек Евкуров, казалось, положат ему конец. Но амбиции политиков в очередной раз возобладали над здравым смыслом, и конфликт продолжает тлеть. А подоплёка его такова: при последнем разделе Чечено-Ингушской АССР были допущены грубые ошибки в проведении границы между республиками. Из-за этих ошибок в составе Малгобекского и Сунженского районов Ингушетии оказалась значительная часть территории, относившейся к Чечне до 1934 года, когда Чеченская и Ингушская АССР были объединены в первый раз. Грозный подобный расклад раздражает, а в Магасе претензии чеченских соседей, естественно, считают необоснованными.

Причина дезинтеграции – амбиции местных властей

В чечено-ингушском пограничном противостоянии хватает и курьёзов. Об одном из них определённо стоит рассказать. Охраняемой границы между Чечнёй и Ингушетией никогда не существовало. Роль пограничных пунктов в какой-то мере выполняют блокпосты, на которых производится досмотр автотранспорта. Один из таких блокпостов во время второй чеченской кампании постепенно оттягивался в глубь ингушской территории, и нефтяная вышка, прокачивающая ежесуточно примерно 80 тонн нефти, внезапно оказалась на территории Чечни. Контролировал эту часть территории тейп Завгаевых. Всё шло своим чередом, нефть прокачивалась, тейп богател, но внезапно блокпост восстановили на прежнем месте. И Завгаевы лишились контроля над скважиной. Смириться с такой потерей они не смогли и задействовали властный ресурс. А он у Завгаевых был: Ахмед Завгаев в былые времена возглавлял администрацию Надтеречного района и имел связи в Грозном. Началась кампания в прессе – мол, мы, чеченцы, требуем пересмотра границ и проведения демаркационной линии. О нефтяной скважине, естественно, никто не упоминал. Неизвестно, чем бы закончилась эта история, если бы в конце 2002 года, на самом пике пограничного противостояния, Ахмеда Завгаева не убили. Без него клан Завгаевых дальнейшую информационную войну не потянул. И о территориальных претензиях со временем забыли.

Чего не скажешь о другом конфликте, гораздо менее курьёзном, зато чреватом непредсказуемыми последствиями. Позиция Магаса по Малгобекскому и Сунженскому районам, казалось бы, понятна. Этнические чеченцы никогда в прошлом в этих местах не жили, у них там нет ни одной могилы, а на Кавказе это очень важный фактор. На этих землях, по словам директора Института кавказской цивилизации Аслана Куазо, жили исключительно карабулаки и галгаи, сформировавшие современный ингушский этнос. А значит, у чеченцев нет никаких оснований претендовать на эти земли. «Для Ингушетии этот вопрос закрыт, – резюмирует Куазо. – Надеюсь, что для федерального центра тоже».

По теме

Для федерального центра, но не для официального Грозного. В мае этого года глава Чечни Рамзан Кадыров предложил ингушам вернуться «на исходные позиции» в территориальном споре. Оцените пассаж Кадырова: «Ингуши – наши братья, я никогда не пойду на конфликт с ингушским народом из-за земли. Даже готов отдать ещё больше земли, чтобы избежать разногласий с братским народом. Первой спор начала не Чечня, а именно Ингушетия, когда приступила к межеванию земель. Мы не поднимали этот вопрос, пока не узнали – случайно в прошлом году, – что руководство Ингушетии провело межевание земель, расположенных в приграничной зоне. Даже действующий госхоз в Чечне размежевали, и он оказался на карте Ингушетии… Я начну разговор о разграничении границ только тогда, когда мы вернёмся на исходные позиции, отменив проведённые межевания с ингушской стороны, и я не изменю своей позиции, даже если придётся подать в отставку».

С волеизъявлением согласились, его признали

Областное начальство имеет все основания опасаться. Их механизм, как ни странно, оказался вполне работоспособным, в чём имели возможность убедиться руководители Свердловской области. Итогами народного волеизъявления стало то, что городской округ Дегтярск вышел из состава Ревдинского района, а Староуткинск отделился от Шалинского городского округа. Сложно сказать, зачем жителям Дегтярска понадобилось воспользоваться своим правом на самоопределение, если в результате их город стал самой экономически депрессивной территорией области. Но факт остаётся фактом – с волеизъявлением согласились, его признали. Тем самым создав прецедент, которым в перспективе может воспользоваться любое другое российское территориальное образование. Механизм передела территории страны оказался запущен.

Имеет смысл поподробнее разобраться в работе этого механизма. Чтобы одному территориальному образованию выйти из состава другого, нужно последовательно провести три референдума. Один – среди жителей субъекта, который стремится отделиться от области, края или автономной республики, другой – на областном, краевом или республиканском уровне. И третий – в том субъекте Федерации, к которому отсоединяющиеся желали бы присоединиться. Разумеется, бюрократическая процедура может изрядно затянуть процесс, но только не сорвать его вообще. Так что в перспективе волна территориальных переделов внутри страны вполне возможна – оснований для этого предостаточно.

Пять районов хотят создать новую, Верхнекамскую автономию

А начаться большой территориальный передел может вполне обыденно. Не так давно инициативная группа из города Чайковского Пермского края обратилась к губернатору Виктору Басаргину с просьбой о «переезде» в соседнюю Удмуртию. Мотив такой: от Чайковского до Ижевска всего 90 километров, а до Перми – целых 250. Формальная претензия к Басаргину – он, дескать, не замечает социально-экономических проблем города и даже ни разу в нём не появился с того момента, как стал губернатором. Согласитесь, претензия универсальная, её можно предъявить к подавляющему большинству региональных руководителей. А близость к соседнему областному центру – не менее универсальный мотив, которым собираются воспользоваться и жители Тавдинского района Свердловской области. Рядом – богатейшая Тюменская область, а разница в уровне жизни видна невооружённым глазом, достаточно оценить одно только состояние автомобильных дорог. И вот он, готовый мотив для проведения референдума – от Тавды до Тюмени каких-то 100 километров, а до Екатеринбурга – примерно 400. Дальше – больше: жители города Аша Челябинской области всё чаще вспоминают о том, что до Уфы им добираться гораздо ближе, чем до Челябинска. А можно вспомнить ещё и о том, что значительная часть ашинцев – потомки башкир. И далее процесс едва ли можно будет остановить.

И ещё полбеды, если из состава субъекта Федерации выходят один-два региона. А если сразу пять? В мае об отделении от Пермского края заговорили в Березниках – городе со 150-тысячным населением. В итоге на сегодняшний день край готовы покинуть сразу пять субъектов – Соликамский, Усольский, Красновишерский и Чердынский районы и собственно Березняки. И эти субъекты не намерены ни к кому присоединяться, а собираются создать новую, Верхнекамскую область. Или, может быть, автономную республику. А ведь явных экономических или этнических поводов для местечкового сепаратизма у жителей Пермского края, казалось бы, тоже нет.

По теме

МНЕНИЕ

Борис Грызлов, постоянный член Совета безопасности Российской Федерации:

– Территориальные споры внутри страны не приведут к её распаду. Угрозу распада России я исключаю полностью. За последние годы очень много сделано по укреплению вертикали власти, законодательные акты субъектов Федерации приведены в соответствие с Конституцией.

СТРАШИЛКИ

Западные аналитики, такие, как Павел Баев из Международного института исследований проблем мира (PRIO) в Осло, Ольга Оликер и Таня Черлик-Палей из американского стратегического исследовательского центра «Исследования и разработка» (известного также как RAND Corporation), считают, что территориальный передел в регионах действительно может обернуться распадом страны. В докладе военного аналитика Баева, опубликованном в бюллетене Норвежского института оборонных исследований и озаглавленном «Может ли бывшая сверхдержава стать полем боя?», говорится: «Именно регионы спровоцируют дезинтеграцию Российской Федерации на несколько частей. То, что не получилось у Свердловской области и Татарстана в начале 90-х, может получиться у республик Северного Кавказа и Поволжья уже к 2015–2020 годам».

На интернет-сайте Центрального разведывательного управления США размещён доклад, в котором прогнозируется начало территориального распада нашей страны в 2015 году. В докладе отмечается, что появление шести-восьми новых стран на бывшей российской территории начнётся после того, как регионы начнут территориальный передел между собой. В итоге образуются не только новые государства в Поволжье и на Кавказе, но и Ненция со столицей в Норильске, а также республика Кызыл-Яр с центром в Красноярске.

История явления

Считается, что местечковый сепаратизм зародился в России под видом так называемого сибирского областничества во второй половине XIX века. Его идеологами были Григорий Потанин, Николай Ядринцев, Серафим Шашков, Фёдор Усов и Николай Наумов – сибиряки, обосновавшиеся в Санкт-Петербурге. Сибирь они рассматривали как российскую колонию, а сибиряков – как отдельную нацию, имеющую не- много общего с русскими.

Начали лидеры «областничества» с того, что предложили пересмотреть внутренние границы страны. По мнению Потанина, губернии в России сформировались «неверно и несправедливо, безо всякого внимания и почтения к интересам проживающих в них людей». Справедливость должна была восторжествовать в единственном случае – если регионы осуществят территориальный передел в масштабах всей страны. Кстати, инициативы Потанина поддерживал, по слухам, даже император Александр II, полагавший, что для государственного устройства внутренний передел пойдёт только на пользу. Но высочайшая поддержка иссякла после того, как Потанин и Ядринцев стали требовать предоставления Сибири автономного статуса с последующим выходом из состава Российской империи. В середине 60-х годов XIX века Потанина и его единомышленников арестовали.

К концу жизни Григорий Потанин успел принять участие в формировании Временного Сибирского правительства, действовавшего в 1918 году и позже преобразованного во Временное Всероссийское правительство во главе с Петром Вологодским. И даже получить титул «почётного гражданина Сибири».

Опубликовано:
Отредактировано: 05.08.2013 14:37
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх