// // Государство готовится компенсировать ущерб жертвам уголовных преступлений

Государство готовится компенсировать ущерб жертвам уголовных преступлений

667

Рупь за зуб

Труд заключённых оплачивается слишком низко, чтобы вычитать из него компенсации жертвам преступлений
Фото: ИТАР-ТАСС
Труд заключённых оплачивается слишком низко, чтобы вычитать из него компенсации жертвам преступлений Фото: ИТАР-ТАСС
В разделе

В России разрабатывается законопроект, по которому государство обязано выплачивать материальную компенсацию потерпевшим от уголовных преступлений. В большинстве стран мира такая норма успешно действует уже на протяжении четверти века. К ответственности государства за судьбу жертв уголовщины призывают принятая ещё в 1985 году Декларация Генеральной Ассамблеи ООН и Европейская Конвенция о возмещении ущерба жертвам насильственных преступлений.

Ежегодно каждый 10-й россиянин становится жертвой уголовного преступления. В этом случае потерпевший на вполне законном основании вправе потребовать у государства компенсации ущерба – материального и морального. В конце концов, это ведь на наши, простых россиян, деньги содержатся многомиллионные доблестные правоохранительные органы, зорко стерегущие наш покой. И власти предстоит, стыдливо понурив голову, оттого что не защитила и не уберегла, выплатить положенное. Именно так и происходит в обязательном порядке в большинстве европейских стран. Так должно быть и в России.

Согласно Конституции РФ государство обязано защищать право на жизнь и здоровье человека, обеспечивая потерпевшим от преступления компенсацию причинённого ущерба. В статье 42 Уголовно-процессуального кодекса РФ записано: «Потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причинённого преступлением, а также расходов, понесённых в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде». Более того, пострадавший от роста уличной преступности имеет полное право рассчитывать и на «возмещение в денежном выражении причинённого ему морального вреда».

Однако возмещение этого самого вреда российская власть в традиционной для себя манере изящно переложила на чужие плечи – в данном случае на преступника. А с того в большинстве случаев взять нечего по причине неплатёжеспособности. Посему пострадавшему пока что остаётся утешаться лишь моральным ощущением свершившейся справедливости и завидовать собратьям по несчастью из стран просвещённого мира.

В Европе решением проблемы компенсации жертвам уголовных преступлений занялись ещё в середине 1970-х годов. В 1977 году Комитет министров Совета Европы принял Резолюцию о компенсации жертвам преступлений, которая рекомендовала всем европейским государствам предоставить компенсации пострадавшим. Это решение легло в основу принятия в 1983 году Европейской Конвенции о возмещении ущерба жертвам насильственных преступлений. Эта конвенция уже не рекомендовала, а обязывала подписавшие её государства обеспечить компенсацией за счёт бюджета жертв умышленных преступлений. Разумеется, в том случае, если правонарушитель сам способен возместить ущерб, госсредства можно сэкономить.

В 1985 году Комитет министров государств – членов Совета Европы принял рекомендацию «О положении потерпевшего в рамках уголовного права и уголовного процесса», направленную на развитие системы помощи и поддержки жертв уголовных преступлений, особенно таких, как бытовое и сексуальное насилие, организованная преступность, насилие на почве расизма. Государственная компенсация должна возместить как минимум потерю заработка, медицинские расходы, затраты на похороны и содержание иждивенцев. Кроме того, Дания, Финляндия, Франция и Швеция возмещают ущерб от краж, и почти все страны ЕС, за исключением Испании и Люксембурга, – стоимость повреждённых при нападении личных вещей.

По теме

А наше государство, стремясь найти и покарать преступников, традиционно не обращает внимания на потерпевших. Невзирая на замечательные конституционные лозунги, жертвы преступлений в России не могут получить присуждённый им ущерб годами. Или вообще ничего не получают. В итоге год от года множится число обращений россиян в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Их количество в 2008 году по сравнению с 2007 годом возросло на 60% и составило около 18,5 тыс. обращений, а в прошлом году в Европейский суд от граждан России поступило 33 550 жалоб. ЕСПЧ в 2009 году предписал российской власти выплатить компенсации потерпевшим на сумму около 13,8 млрд рублей.

Страсбургские судьи, разумеется, пытаются остановить этот вал и настаивают на том, чтобы российская власть сама решала проблему. В 2008 году по данному поводу к президенту обратился и Уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин. Как справедливо заметил российский омбудсмен, «более половины осуждённых, находящихся в местах лишения свободы, не имеют возможности работать. Если же осуждённый и работает, то из его заработка вначале удерживаются налоги, затем алименты на его детей, расходы на его содержание в исправительном учреждении.

По словам Лукина, такой подход «не вполне оправдывает назначения уголовного судопроизводства – защиту прав и законных интересов потерпевшего». Поэтому, по мнению омбудсмена, «государство должно взять на себя обязательства по компенсации вреда лицам, получившим в результате преступления значительные телесные повреждения или увечья», а также «иждивенцам жертв преступлений в случае смерти или недееспособности последних». Лукин предложил создать соответствующий фонд, осуществляющий компенсационные выплаты из бюджета, и дополнить федеральный закон «О бюджетной классификации РФ», внеся в него недостающий вид расходов. В прошлом году президент России Дмитрий Медведев поручил правительству разработать законопроект, предусматривающий обязательную государственную компенсацию жертвам преступлений. По имеющейся у нас информации, законопроект должен был быть отправлен в Госдуму в готовом виде до конца весенней сессии парламента. Однако Минюст до сих пор его не разработал.

Вместо того, чтобы наконец-то озаботиться судьбой жертв российской уголовщины, государство предлагает и дальше перекладывать всё на преступников. Недавно министр юстиции Александр Коновалов объявил, что заключённые, которые добровольно решат выплачивать денежную компенсацию своим жертвам, смогут рассчитывать на смягчение наказания. Глава Минюста уточнил, что в случае если отбывающий наказание человек примет такое решение, то этот акт доброй воли будет учтён при рассмотрении вопроса о его условно-досрочном освобождении.

Кроме пряника Коновалов вспомнил и о кнуте, заявив о необходимости возвращения в отечественный Уголовный кодекс наказания в виде принудительных работ, которое выпало из него в 1990-е годы. По мнению министра, судья должен назначать наказание соразмерно деянию и личности – либо более короткий срок в тюрьме, либо более длинный срок приговора к принудительным работам.

Тем временем предложения защищать жертв игнорируются. Так, Лукин предложил внести поправку в УПК РФ, предусматривающую предоставление бесплатной юридической помощи потерпевшему. Ведь сейчас, по мнению омбудсмена, «за нарушение прав потерпевшего не предусмотрено никаких санкций». В итоге около 60% лиц, пострадавших от разного рода преступлений, предпочитают не обращаться в правоохранительные органы, поскольку уверены, что защиты от них не получат. До половины лиц, признанных потерпевшими в ходе уголовного судопроизводства, не предъявляют гражданский иск. Четвёртая часть потерпевших отказывается от своих показаний в процессе судебного разбирательства, и примерно столько же не являются в суд вообще. По словам Лукина, «потерпевшие весьма слабо верят в эффективность и справедливость правосудия, в его способность защитить их права и изобличить преступников». И проволочки в разработке законопроекта делу не помогают.

«Тот факт, что министр юстиции вообще заговорил о компенсациях потерпевшим, уже радует, – замечает член Общественной палаты Ольга Костина. – Но это смешные деньги». Костина предлагает тот же механизм, что и Лукин: «Должен быть создан специальный государственный национальный фонд, который моментально выплачивал бы жертве деньги, особенно в случаях, когда был причинён ущерб здоровью».

На региональном уровне один такой фонд уже работает, и довольно давно. Кемеровская область на протяжении шести лет живёт в соответствии с Европейской Конвенцией. Губернатор Аман Тулеев создал программу социальной поддержки пострадавшим от воров. После проверки в течение трёх дней оказывается материальная помощь малообеспеченным людям, которые лишились мобильника, шапки, куртки, серёжек и т.п., в размере украденной стоимости.

«Когда узнаёшь, что здоровый амбал подкараулил у подъезда бабушку 1927 года рождения и отобрал у неё сумочку с остатками пенсии или украл запас продуктов, сердце кровью обливается, – рассказал Тулеев в интервью журналу Newsweek. – Бывает, что оказываем помощь пенсионерам, у которых мошенники выманили все сбережения, накопленные на чёрный день. Например, инвалид Великой Отечественной войны 1919 года рождения из Гурьевска с трудовым стажем около 50 лет живёт на пенсию с супругой 1920 года рождения. У него отобрали 15 тыс. рублей и документы прямо в подъезде. Мы компенсировали ветерану эти деньги. Или малообеспеченная семья из Прокопьевска: домохозяйка одна воспитывает двух детей – сына-восьмиклассника и дочь-второклассницу. К сыну подошли трое сверстников и, угрожая ножом, отобрали телефон. Где матери взять деньги на новый сотовый? Мы выделили ей материальную помощь на покупку нового телефона».

А ведь Кемеровская область не должна быть в одиночестве. По данным Министерства регионального развития РФ, в 67 субъектах РФ более половины населения считает, что проживает в регионах с высоким уровнем криминогенности. Но что самое опасное, более 10% преступлений совершается людьми, которые в своё время были на месте жертвы. Социальная несправедливость и отсутствие внимания к проблемам потерпевших порождают новые преступления.

Опубликовано:
Отредактировано: 21.04.2010 13:09
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх