// // Цена места на столичных кладбищах вышла за разумные пределы

Цена места на столичных кладбищах вышла за разумные пределы

5560

Гробовая тоска

2
В разделе

В столице за год умирают примерно 55 тыс. человек. В ведении московского предприятия «Ритуал» находится 71 кладбище, из которых 12 – за чертой города. Ещё два года назад руководитель соответствующего департамента правительства Москвы сообщил, что заканчиваются бесплатные места на Перепечинском кладбище, последнем «свободном» кладбище в Солнечногорском районе Подмосковья, расположенном в 32 километрах от МКАД. В одной из погребальных контор Москвы конфиденциально сообщили, что «льготные места» пока ещё есть на Новом Богородском кладбище. На остальных захоронения производятся только за деньги, или в уже существующую родственную могилу, либо в колумбарий. Дефицит мест на могилы взвинтил цены до заоблачных цифр. Клочок земли метр на два на кладбище в черте столицы сопоставим с ценой иномарки: от 400 тыс. до 1,5 млн рублей. «Новые захоронения в самой Москве составляют считанные случаи», – сообщил пресс-секретарь ФГУП «Ритуал» Дмитрий Коробцов. Но именно эти случаи приносят кладбищам доход, сравнимый с подарком судьбы.

Сразу несколько моих знакомых выгодно приобрели земельные участки. Нет, речь идёт не о загородных домах. Они купили землю под собственное захоронение. Таким образом они решили позаботиться о своём будущем (если это, конечно, можно назвать будущим).

Я боюсь смерти. Боюсь ухода из реальности навсегда, потому что, честно признаться, очень люблю жизнь. Но ещё больше боюсь забвения. Сегодня это вполне может случиться благодаря ритуальному бизнесу. Ситуация с кладбищами в Москве катастрофическая.А изменения на рынке ритуальных услуг не оставляют времени на раздумья.

«Продаю место на Ваганьковском кладбище. Захоронение старое, больше 50 лет, не посредник. Цена – 10 тыс. долларов». «Продаю элитное место на Введенском кладбище. Рядом могила известного актёра. Цена – 7 тыс. долларов». Это объявления, размещённые в Интернете. Для тех, кто не понял, поясню: люди продают могилы своих предков. Предложение вызвано спросом. Сегодня он велик, как никогда.

…Я иду по аллее старинного Введенского кладбища с человеком, профессия которого – могильщик. Могильщик Саша роет могилы, устанавливает надгробия и ограды. Могильщик Саша знает о кладбищенских правилах всё. «Для того чтобы у нас «прописаться», привилегии и заслуги сейчас, в общем-то, не важны. Разговор об отдельной могиле начинается примерно со 180 тыс. рублей, в зависимости от места. Часть этих денег идёт на содержание кладбища и реставрацию памятников, часть – на взятки. Если рядом «элитный покойник» – писатель, артист или историческая личность, – расценки выше. Самые высокие расценки – на места рядом со священнослужителями. Но при этом есть одно условие: родственники вновь захоронённого должны ухаживать за могилой исторической личности, ветхие надгробия – реставрировать… Бюджетные деньги ФГУП «Ритуал», конечно, выделяет, но вы посчитайте, сколько исторических памятников на территории: на каждом участке по нескольку штук, и все как назло XVIII–XIX веков. Один Шехтель сколько понастроил!»

Я не сомневаюсь в искренности слов Саши. Рядом со старинной часовней Введенского кладбища несколько лет назад появилось помпезное надгробие с изображением трёх молодых людей. На плите начертано: «Саша, Дима, Игорь, покойтесь с миром». Уж не знаю, случайно или нет, но вскоре после появления этой могилы в расположенной рядом дирекции кладбища случился ремонт. Из ветхого полуразрушенного строения она превратилась в диковинный памятник архитектуры с модным интерьером.

Если верить ФГУП «Ритуал», на Введенском кладбище новые захоронения вообще не производятся. В этой связи я решила, что «покоящиеся с миром» в самом центре элитного московского кладбища Саша, Дима и Игорь – герои России, какие-нибудь десантники, погибшие в одной из горячих точек и захороненные в виде исключения по причине проявленного героизма. Но трое молодых людей оказались лидерами ореховской бандитской группировки, расстрелянными во время одной из разборок. Как поведал могильщик Саша, когда их хоронили, Введенские горы оцепила охрана этой ОПГ, на крыше главной кладбищенской конторы дежурил снайпер, а потом на крышку гроба летела не земля, а 100-долларовые купюры...

По теме

На центральной аллее Введенского кладбища не хоронили с конца XIX века… Пока не наступили нынешние времена. Сейчас напротив надгробия схимоигуменьи Тамары Марджановой, известной своими религиозными подвигами, стоят три новых вычурных сооружения. На первом из них, сделанном из дорогого мрамора, профиль молодого мужчины. Чуть поодаль – ещё два памятника, способные соперничать по красоте со скульптурами Пушкинского музея.

…Я помню, какие сложности возникли в середине 90-х при обустройстве могилы народного артиста РСФСР, великого спортивного комментатора Николая Николаевича Озерова. Чтобы захоронить его в отдельной могиле рядом с его отцом на Введенском кладбище, руководство телевидения писало бумаги городским властям, вело переговоры с кладбищенским начальством... Для Озерова с трудом сделали исключение только как для выдающегося представителя российской культуры. Дело в том, что Новодевичье, Введенское, Донское, Ваганьковское кладбища – памятники архитектуры. По официальному распоряжению новых погребений там не предусмотрено, за исключением захоронений «особо выдающихся людей», как гласит постановление «О состоянии и мерах по улучшению похоронного обслуживания в г. Москве» от 30.08.2011 года. Хоронить можно только в могилах родственников, и то 15 лет спустя после погребения. Исключений из правил, как утверждают в дирекции кладбищ, нет. Чем же отличились при жизни те, кто захоронен под новыми величественными памятниками? На поверку все они также оказались членами бандитских группировок. Отец одного из них после смерти сына скончался от инфаркта и был захоронен рядом в отдельной могиле. Письма и обращения к городским властям, как в случае с Николаем Николаевичем Озеровым, не потребовались.

При этом на центральной аллее не нашлось места ни для Ольги Лепешинской, ни для Татьяны Пельтцер, ни для Люсьены Овчинниковой, ни для Лидии Смирновой, ни для Николая Волкова, ни для родоначальника службы информации отечественного телевидения Юрия Фокина. Все они скромно упокоились на окраинах Введенского кладбища в могилах родственников.

Когда идёшь по аллеям Введенского кладбища, сердце сжимается от контраста: с одной стороны – ветхие, забытые людьми могилы великих людей, составляющих славу России, а с другой – помпезные, ухоженные могилы «новых русских», утопающие в свежих цветах. Рядом с ними – чистые асфальтированные дорожки, водопровод, скамейки. Почти как местность, прилегающая к загородному дому олигарха.

А тем временем могила великой русской актрисы Аллы Константиновны Тарасовой давно не ухожена. Сначала за захоронением смотрел её муж, потом рядом появилась и его могила. Какое-то время театральные старушки с седыми кудряшками сажали по старой памяти цветы и убирали мусор, но постепенно могила начала зарастать… Рядом, как у всех заброшенных могил, появилась и начала расти зловещая груда мусора. Похожая судьба и у других памятников: из могилы композитора Гедике потянулся бурьян, а неподалёку от захоронения писателя Пришвина и вовсе устроили подобие мусорной кучи… В любом городском хозяйстве предусмотрена статья расходов на обустройство кладбищ. Передо мной – Постановление правительства Москвы от 08.04.2008 года № 260-ПП «О состоянии и мерах по улучшению похоронного обслуживания в г. Москве». В нём сказано: «Территории городских кладбищ, а также некоторые захоронения на кладбищах являются объектами культурного наследия, правоотношения по которым регулируются действующим законодательством об объектах культурного наследия. …Вместе с тем в сфере оказания ритуальных услуг населению есть проблемы, в том числе: нехватка мест, свободных для захоронения, которые выбирают члены семьи умершего, слишком высокие цены на предоставляемые ритуальные…» И далее на нескольких страницах перечень того, что надо исправить. Запланированы «повышение эффективности использования бюджетных средств, выделяемых на строительство, реконструкцию, содержание и благоустройство объектов похоронного назначения», «обеспечение предоставления гарантированного перечня услуг по погребению на безвозмездной основе», «внедрение новых подходов по организации работы по уходу за местами захоронений на договорных отношениях».

По теме

То, что на деле реализацией некоторых из этих пунктов вместо ответственного руководителя Департамента торговли и услуг правительства Москвы занимаются близкие «элитных покойников», – ещё полбеды. Настоящая беда – похороны обычных, «неэлитных» покойников. Здесь вообще есть риск не получить достойного «последнего приюта».

Сейчас бесплатные места под могилы, по словам пресс-службы ФГУП «Ритуал», выдаются на Новом Богородском кладбище. Копка могилы (8 тыс. рублей), разумеется, не в счёт. На остальных кладбищах места под новые могилы платные. Вот некоторые расценки на участки под захоронения: кладбище «Ракитки» – 8 тыс. рублей, Переделкинское кладбище – 10 тыс. рублей, Домодедовское кладбище – 11 тыс. рублей, Щербинское кладбище – 12 тыс. рублей, кладбище в Пуршеве – 14 тыс., Долгопрудное – 15 тыс., Хованское и Николо-Архангельское – тоже по 15 тыс., кладбище в Фенине –17,5 и кладбище «Островцы» – 29 тысяч. Но это минимальные расценки, скорее всего на отдалённые и «непрестижные» участки. На том же Хованском есть «места» по 150 тыс. – с отдельным подъездом, близко к входу, на Котляковском – по 250 тыс., а на Покровском – и подавно по 370 тыс. рублей.

Захоронения на «центральных» кладбищах, расположенных в черте города, – это отдельные случаи, в каждом из которых будут фигурировать совсем иные цифры. Добавьте к этому расходы на похороны. Покупка гроба, одежда для покойника, венки, траурные ленты, надгробный крест, транспорт – всё это даже по минимальным расценкам составит не меньше 12–13 тыс. рублей. Конечно, в некоторых российских регионах местные власти берут на себя «единовременную социальную компенсацию» родственникам умерших, но для этого надо иметь доход ниже прожиточного минимума и ещё доказать это, собрав неимоверное количество бумаг. Станешь ли заниматься сбором бумажек, когда теряешь близкого человека? Так что наличие бесплатных мест под захоронение – вопрос более чем насущный.

Если бы не область, в Москве скорее всего в ближайшее время тоже пришлось бы строить такой небоскрёб. Известно, что столица расширяет свои границы за счёт выкупа в Московской области 300 гектаров под кладбища. По словам заместителя мэра по вопросам экономической политики Андрея Шаронова, в собственность Москвы перейдут ещё четыре кладбища: «На территории Московской области расположены одиннадцать кладбищ, которые используются в интересах Москвы. Сейчас ведётся работа ещё по четырём участкам общей площадью 300 гектаров, расположенным в разных районах Московской области». Предполагают, что в собственность Москвы перейдут участки рядом с действующими кладбищами – Богородским, Домодедовским, Хованским, Перепечинским и Быковским.

Передача этой земли идёт сложно. Причина – нежелание администрации Московской области делиться собственностью. И если бы не задолженность области перед столицей, хоронить москвичей давно уже было бы негде. Сейчас задолженность администрации Бориса Громова Москве составляет почти 5 млрд рублей. Реструктурировать свою задолженность областная администрация согласилась за счёт передачи в собственность Москвы участков под кладбища. Но большинство умерших – старики и пенсионеры. Их родственникам, таким же старикам, хочется почаще навещать могилы. Как совместить дешёвое захоронение с удобством расположения кладбища? И кто будет ухаживать за могилой, если всё же придётся хоронить на дальнем подмосковном кладбище?

Года три назад я снимала фильм о Таджикистане и таджиках. Когда задала вопрос одному из лидеров таджикской диаспоры в Москве о том, какая профессия для гастарбайтеров самая престижная, тот не задумываясь ответил: «Любая – на Хованском или Троекуровском кладбище».

...На Хованском кладбище, на окраине Москвы, работают около тысячи таджиков. Роют могилы, устанавливают памятники, ухаживают за захоронениями по просьбе родственников. Многим за год работы удаётся заработать на дом в кишлаке. Потому что вырыть могилу – около 10 тыс., установить памятник – не меньше 3.

Отдельный вопрос – уход за могилами. В этом бизнесе конкурируют молдаване и таджики. Цена в каждом отдельном случае договорная, всё зависит от частоты визитов, масштабов ухода и величины «заказа», то есть участка под захоронение. Прибегают к этому виду услуг и довольно состоятельные граждане, для которых могила родственника – часть имиджа. Предлагающих подобного рода услуги гастарбайтеров можно без труда найти на кладбище в любой день и в любое время.

Могильный бизнес настолько привлекателен, что гастарбайтеры создают в районе кладбищ целые поселения. Так, с год назад сотрудники ФМС «накрыли» неподалёку от Троекуровского кладбища целый «город» таджикских гастарбайтеров, которые селились в землянках и шалашах, по 15 человек в каждом, жили при свечах, в абсолютно антисанитарных условиях. По словам задержанных, они работали «грузчиками и уборщиками на кладбище»…

…Честно говоря, мне не хотелось бы, чтобы мой «последний приют» стал местом криминальных разборок. Но ситуация на рынке ритуальных услуг складывается по всем законам рыночного времени. И капитализм тут ещё более «дикий», потому в основе данного «рынка услуг» – неизбежность и человеческое горе. Государство же в этом горе, как выясняется, слабый утешитель и помощник.

Каждому хочется получить достойный «последний приют» вне зависимости от того, как он жил и что делал при жизни. Я понимаю, что память о человеке определяют не постановления и чиновники. Но я точно знаю, что уважение к памяти умершего должно быть делом государственным. Потому что кладбище – это тоже часть нашей истории, причём вполне материальная.

Опубликовано:
Отредактировано: 19.03.2012 16:37
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх