// // Бродячие собаки бесконтрольно заселяют Москву и окрестности

Бродячие собаки бесконтрольно заселяют Москву и окрестности

11

Человек — это звучит вкусно

2
В разделе

Современный мегаполис таит немало опасностей для жителей. В этом Москва ничем не отличается от Парижа или Нью-Йорка. Как известно, чем больше на один квадратный метр человеческих особей, тем больше шансов кому-то из них не дожить до следующего утра или оказаться на больничной койке. Однако за очередными криминальными сводками почему-то абсолютно забываются сводки другие: о людях — самого разного возраста и достатка, — пострадавших в результате нападения на них «лучших друзей человека». Проще говоря, от бездомных, бродячих собак.

Чтобы пострадать от агрессивно настроенной стаи собак, необязательно быть завсегдатаем промзон, свалок или пустырей. Вполне достаточно одной-единственной прогулки по центру Москвы в любое время дня или ночи. Интернет-форумы пестрят гневными сообщениями. Пишут самые разные люди: от домохозяек и молодых мам до автомобилистов и футбольных фанатов:

«Окрестности нашего дома кишат бездомными собаками, особенно ранним утром и вечером. Грязные, часто больные собаки сбиваются в стаи (иногда по пять и более), облаивают, бросаются на домашних собак, когда их выгуливают хозяева. Иногда бросаются на прохожих. Утром от визга и лая под окнами невозможно спать. Жене иногда боязно выйти вечером из дома погулять с дочкой.

Отсылали e-mail в управу района Соколиная Гора с просьбой посоветовать, куда обратиться, но ответа не получили».

«Сыну моему было 6 лет, и пошёл он зимой на санках покататься. Как раз в феврале это было. Мимо горки, где катались дети, пробегала «собачья свадьба», и сука-невеста гавкнула на моего сына. Вся свора кинулась на сына и начала его рвать. А кобели были не бродячие, многие с ошейниками и притащили на поводках своих хозяев. Сына спасло то, что лицо он закрыл санками и был в шапке, завязанной под подбородком, в цигейковой шубе и унтах. Несколько минут собаки рвали ребёнка, и никто из собачников не мог ему помочь. К счастью, рядом проходила трасса, мужчина гнал «КамАЗ»-фуру, увидел это дело, прибежал с монтировкой и с двух ударов пришиб «невесту». Потом начал кромсать «женихов». И что вы думаете? Собачники кинулись бить камазиста».

Такого рода сообщениями Интернет забит под завязку.

С одной стороны, частые упоминания простых граждан о нападении четырёхлапых агрессоров и призывы уничтожать всех псов «без суда и следствия», с другой — жёсткая оборона владельцев собак, которые, похоже, смотрят на мир совершенно по-иному. Они искренне не верят в существование опасности, которую несут их питомцы, а также их уличные сородичи. Иными словами, экстремизм как с той стороны, которая «против», так и с той, которая «за». Это лишний раз подтверждает тот факт, что проблема есть и от неё никуда не деться.

Согласно переписи бродячих собак, их в столице насчитывается более 26 тысяч. Кинологи придерживаются несколько иной точки зрения и полагают, что мохнатых бомжей в Москве куда больше, примерно 100 тысяч. Будем, однако, опираться на цифры, официально заявленные Департаментом жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства г. Москвы. По их данным, в год стерилизуют лишь 8 тыс. собак. Случай бешенства был выявлен один, впервые за последние полвека, возле станции метро «Бульвар Дмитрия Донского». В области ситуация намного хуже. Ни много ни мало 17 районов Подмосковья в течение 2006 года были объявлены зонами собачьего карантина. К счастью, как заверил Вячеслав Ключников, начальник управления благоустройства и озеленения городских территорий Департамента ЖКХиБ: «что касается перемещения собак из области в Москву, есть определённая преграда — МКАД, собаки из области практически не могут проникнуть самостоятельно в город».

По теме

Однозначно не следует без особой надобности появляться в промзонах (60—80 собак на 1 кв. км), в мире тепловозов, шпал и рельсов (55 собак на 1 кв. км) и в районах новостроек (30 собак на 1 кв. км). В то же время посетителям Лосиного Острова или Битцевского парка следует опасаться разве что маньяков образца homo sapiens и подгулявшей молодёжи, но не агрессивно настроенных собак. Там данных объектов попросту нет: два бобика на 1 кв.км — это несерьёзно.

К слову, на «пёсью» тему студентами-зоопсихологами МГУ было проведено исследование. Оказалось, бобики гораздо разумнее своих домашних собратьев. Представьте себе один из типичных собачьих маршрутов — а он весьма непрост. Первый шаг: проникновение на станцию метрополитена. Это можно сделать, проскочив через двери вместе с людьми, а затем, немного прижавшись к земле, через турникеты. Следующий этап — эскалаторы, которые многих собак абсолютно не пугают. Ни разу не видели бродячего пса, с деловым видом спускающегося вниз по эскалатору? Третий шаг: поиск тёплого местечка под одной из лавок, где тепло. Для многих существует и четвёртый шаг: передвижение в подземных поездах. Там можно подкормиться, обратив грустную до невозможности морду к пассажирам. Некоторые безошибочно доезжают до станции метро, на поверхности которой существует знакомая им пищевая точка с доброй продавщицей. Пятый шаг: возвращение на исходную точку путешествия.

Однако в метро бродячих собак пока не так уж и много. Большая их часть предпочитает дневать и ночевать на поверхности земли. А любое звериное сообщество, если оно более-менее разумно, следует определённым правилам. Иерархия в стае простая. Самый сильный и умный кобель является вожаком, его «коллега» менее выдающихся качеств является номером два и своего рода надсмотрщиком. Остальные выполняют свои функции в зависимости от ситуации: за брошенной человеком порцией сарделек бежит одна дворняга, нападают на обидчика уже другие. Самцов в стае в два раза больше, чем самок.

Наиболее дружелюбные по отношению к людям особи обитают в районе стихийных автостоянок и гаражей а-ля «совок», возле магазинов и во дворах. Посторонних не любят, но к людям в целом относятся более-менее спокойно. Дикие же обживают промзоны, и всё «человеческое» им чуждо. Стаи бесхозных бобиков максимально опасны для человека в период так называемых собачьих свадеб. Упаси боже попасться на пути такого рода шествия! Именно в это время дворняги становятся максимально агрессивными — так диктует им матушка-природа.

Всё вышесказанное не значит, что в другие дни бродячие псы абсолютно безопасны. Они так же нападают, кусают и убивают. Кинологи утверждают, что человеческий страх имеет запах, сигнализирующий собакам, что перед ними — враг. Но не бояться сложно. По данным Роспотребнадзора, в 2003 году от их нападений пострадали 26,8 тыс. москвичей, в 2004-м — 27,3 тыс. человек, в 2005-м — около 30 тысяч. Но, к сожалению или к счастью, тотальное уничтожение четвероногих не выход. По мнению учёных, полное исчезновение бродячих собак приведёт к катастрофическим последствиям: разом увеличится популяция крыс. А они куда эффективнее разносят инфекцию и успешнее восстанавливают свою популяцию, чем собаки. У крыс пища есть без всякой подкормки, есть и убежища, где можно растить достойную смену. Не самое приятное открытие для ненавистников «ходячей шаурмы».

Точка зрения обывателя проста: раз есть угроза, следует данную угрозу нейтрализовать. По крайней мере взять под контроль. Разговор идёт о Москве, а поэтому кому, как не столичному правительству, заниматься данным вопросом? И занимаются. До принятия закона о введении программы стерилизации, в Москве за несколько месяцев было «утилизировано» 117 258 килограммов (заметим: не особей) бродячих животных, а затраты на эту «операцию» составили 749 758 рублей. В 2002 году уничтожение бродяжек было запрещено на законодательном уровне, вместо этого предложена стерилизация. Во что это вылилось в реальности, было сказано выше. Вопрос могли бы частично решить соответствующие приюты, но с этим в Москве туго.

По теме

Мысли о необходимости «пёсьих общежитий» озвучивались ещё в середине 90-х. В начале текущего года первым замом руководителя Департамента ЖКХиБ Михаилом Рыбальченко было сделано громкое заявление на тему того, что питомники открывались, открываются и будут открываться, но: «подбирать участки для размещения бездомных животных с учётом плотной застройки — это задача непростая». Кто бы спорил. Очередная сотня офисов — явно более актуальная задача. Так что по приютам статистика куцая — их на всю российскую столицу 16 штук. Многие переполнены, так как рассчитаны на сотню-другую собак.

При этом необходимо учитывать, что дворняг в приютах подвергают стерилизации, а затем возвращают в «исконное место обитания». Многие погибают, многих усыпляют. Такое явление, как антисанитария, в среде столичных питомников очень даже распространено. Любители животных помнят случай с одним из крупнейших частных приютов под названием «Солнышко»: не было прав на землю, располагалось наспех скроенное «заведение» возле жилых домов. Собаки были больны, являлись переносчиками инфекции, а единственным официальным лицом была чуткая к проблемам братьев наших меньших пенсионерка.

Сложно бороться и с теми, кто обходится с животными так, будто они не живые существа, а тряпичные куклы. Взял — не понравилось — выкинул. Прав руководитель московского отделения партии «Яблоко» Сергей Митрохин: «Как зафиксировать тот момент, когда человек выбросил животное? Он может сделать это в другом конце города, и как потом его поймать за руку? И, самое главное, кто будет ловить?»

Чиновники признают своё полное бессилие. Что остаётся делать среднестатистическому жителю Москвы? По словам руководителя Службы отлова диких животных Мариты Арент, если опасность можно назвать потенциальной, то есть, с одной стороны, нет прямой угрозы вашему здоровью, а с другой — жильцов дома «обрадовала» своим появлением собачья свадьба, следует обратиться в ДЭЗ. А конкретнее, в отдел благоустройства, и приложить все усилия, чтобы его работники приняли заявку, согласно которой на место прибудет бригада отлова, заберёт и стерилизует представляющую опасность суку (в период течки её запах кобели чуют на расстоянии до 6 километров). Легко и просто, не правда ли? Увы, в реальности всё куда сложнее. Свадьбу придётся терпеть в течение нескольких недель, так как «механизм» отлова запустить непросто. На официальном языке это звучит следующим образом:

— жильцы или представители организаций могут письменно обратиться к специалисту по фауне префектуры своего округа или в ДЭЗ районной управы;

— специалист по фауне обязан зафиксировать обращение, оформить заявку и передать её в государственное унитарное предприятие «Служба отлова диких животных» (ГУП «СОДЖ»);

— служба отлова принимает заявку на основании письменных заявлений и только от представителей управ и префектур. После этого выдаёт фирме-подрядчику заказ на отлов и стерилизацию.

На самом деле единственно правильным выходом кажется максимально возможное ужесточение законодательной базы: введение обязательной регистрации всех крупных домашних животных и драконовских штрафов за ненадлежащее содержание и нарушение правил выгула. И, похоже, дело наконец-то сдвигается с мёртвой точки: в конце октября в Мосгордуму был внесён законопроект о поправках в Уголовный и Административный кодексы. Если произойдёт чудо и его примут, то перво-наперво будет проведена перепись домашних собак с присвоением питомцам трёх степеней опасности: потенциально опасная, опасная, подлежащая запрету. Также владельцы будут нести уголовную ответственность за нападение их овчарок и ротвейлеров на людей (вместо копеечного штрафа) и административную в таких ныне распространённых случаях, как выгул собаки хозяином подшофе, выгул собаки ребёнком до 10 лет, лай, обращённый в сторону прохожих, велосипедистов или автомобилистов. Животных опасных категорий принудительно изымут и усыпят за счёт хозяев, остальным же будет вживлён микрочип с информацией о породе, степени опасности, месте и дате покупки, об учёте в кинологическом клубе, о прививках и о хозяине, которому будет присвоен код собаковладельца.

По теме

Меры абсолютно правильные и гуманные по отношению как к людям, так и к домашним собакам, которые слишком часто становятся бродячими. Что же до последних, здесь всё намного проще: приюты и стерилизация. Главное, чтобы собачьи общежития не превращались в аналоги «Солнышка».

Фото Бориса Кремера

ОЧЕВИДЦЫ

Я пытался защитить голову и шею...

Cтудента Алексея Фёдорова едва не растерзали собаки в центре Москвы

Этот весенний день запомнится мне навсегда. Мы посидели с моей девушкой в кафе; я проводил её до метро, а затем направился домой. Путь пролегал по Стремянному переулку. Поздний вечер. А около знаменитой Плешки часто кучковались бродячие псы, сейчас их там уже не видно. Тёмная улица, я единственный прохожий. Даже не думая о собаках, прохожу мимо парадного входа в известный вуз, слышу, как кто-то рычит. Отвлекаюсь от своих мыслей, оборачиваюсь: бродячие собаки поднялись со своих насиженных мест, три или четыре медленно подходят ко мне сзади, ещё несколько — тоже медленно — отрезают дорогу спереди.

Не знаю, чем я мог их спровоцировать. Разве что слабым запахом алкоголя. Территория — формально их, но вообще-то по ней днём, вечером и утром передвигаются тысячи людей. Плюс машины паркуются. Несколько секунд думал: что дальше... Страха не было, скорее недоумение. Я решил, гавкнут пару раз и разбегутся. Пошёл вперёд, прямо к тем собакам, которые перегородили мне путь домой. Они расступились, я прошёл несколько метров, затем сзади раздалось уже многоголосое и более громкое рычание. Я ускорил шаг, и через секунду как будто почувствовал, что бродяги не угомонились.

Интуитивно обернулся и «поймал» летящего на меня пса (кобеля или суку — не знаю, как-то не было времени разглядывать). Он молча вцепился мне в руку, повалил, подбежали ещё несколько и пытались тяпнуть за ноги. Одной из собак это удалось. Боли не почувствовал, но понял, что она меня укусила. Дальше — в беспамятстве. Пытался защитить голову и шею, хотя собаки нападали достаточно вяло, и я не уверен, что их целью было растащить меня на куски. Спасло появление иномарки, водитель которой остановился и выбежал из-за руля с бейсбольной битой в руке. Чёрт его знает, может быть, это «орудие» было псам знакомо, но они разбежались...

Дома обнаружились несколько укусов, глубоких царапин на руках и открытая рана на ноге. Обратился к знакомому врачу, зашили. Уколы от бешенства делать не стал, понадеялся на чудо. Оно, судя по всему, произошло. Обращаться с жалобами тоже никуда не стал, просто больше по тому переулку ночью не хожу. И на всякий случай купил пневматический ствол.

Рублёвские питомцы

Один из самых нищих приютов для собак находится в посёлке для миллионеров

В столице и области приюты для бродячих собак в абсолютном своём большинстве — частные, поддерживаемые силами волонтёров и существующие на личные сбережения этих людей, а также добровольные пожертвования. Ольга Милюгина — женщина, которая практически в одиночку содержит Рублёво-Успенский приют.

Полтора часа езды из центра Москвы сквозь бесконечные пробки, и мы в Горках-10. На окраине посёлка, где, дабы не потревожить обитателей жилых домов лаем «постояльцев», и находится приют. Только что мимо нас мелькали витрины шикарных бутиков, прокладывали свой путь по встречке «Гелендвагены» с мигалками, у обочин стояли «Бентли», а чуть дальше — глухие заборы, за которыми скрывались многомиллионные особняки. А теперь мы находимся практически на пустыре, где простые смертные пытаются создать собакам человеческие условия для жизни.

Несколько загонов, домик для обслуживающего персонала, будки, и калитка, ведущая на небольшую заснеженную полянку, — именно туда планирует расти крайне небольшой на данный момент приют. Думаете, нам не повезло и другие убежища для бродячих животных сверкают евроремонтом «по-собачьи»? Отнюдь. Подобное зрелище открывается по прибытии в 90% московских и областных приютов. Существуют они лишь благодаря энтузиазму отдельных людей, работающих на нескольких работах, дабы не только обеспечить собственную семью, но и семью четырёхлапую. Не обходится без помощи добрых людей. Кто-то дал денег на покупку цемента, сделал взнос на покупку участка земли, оплатил доставку будок, привёз пару килограммов корма, подарил печку, оплатил операции, дал денег на деревянные бытовки или просто отдал 2-3 тыс. кровных.

Помощь оказывает и находящаяся в Горках-10 Международная ветеринарная клиника во главе с Саймоном Голдманом. Врачи истинно рублёвской на первый взгляд клиники совершенно безвозмездно берутся делать операции бродячим собакам. Кроме того, усилиями Ольги Милюгиной за четыре года были проведены операции 350 собакам и кошкам, как бездомным, так и домашним, прикормленным одинокими стариками. Для самой Ольги первым этапом была волонтёрская работа в одном из московских пунктов стерилизации — туда свозили собак из ЦАО и Зеленограда с согласия их «владельцев», к примеру сторожей ГСК. Что касается Рублёво-Успенского района, то здесь Ольга и её сподвижники забирали собак с улицы, проводили стерилизацию и санитарную обработку, учили ездить на лифтах и быть поводырями. Затем старались раздать новоприбывших питомцев по соседям, местным жителям, дабы вчерашние «бомжи» не стали добычей живодёров, неплохо наживающихся на убийстве четвероногих.

Столичная мэрия, по cловам собачников, выделяет не более 1/5 необходимых средств на приюты. Что касается Рублёво-Успенского приюта, его ожидают оборудование всем необходимым, официальная регистрация и скорый переезд на более благоустроенное место. А жителей Рублёвки — мысли о модной нынче благотворительности, которая, увы, не распространяется на бездомных животных.

Опубликовано:
Отредактировано: 25.11.2016 00:03
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх