// // 550 000 000 тонн радиоактивного мусора в России дополнят новыми поступлениями из-за рубежа

550 000 000 тонн радиоактивного мусора в России дополнят новыми поступлениями из-за рубежа

581

Отходное место

2
В разделе

Россия в очередной раз выразила готовность принять отработанное ядерное топливо. На прошлой неделе появилась информация, что соответствующий контракт может быть подписан с Объединёнными Арабскими Эмиратами, на территории которых в настоящее время строятся аж четыре атомные станции. Но даже если отбросить в сторону немаловажный вопрос о том, стоит ли России превращаться во всемирную свалку радиоактивных отходов, экономическая выгода от подобного предприятия оказывается весьма сомнительной. И это факт, а не теоретические подсчёты защитников окружающей среды. Всё дело в том, что в реальности свалкой опасных отходов наша страна является уже как минимум последние лет 30. И на сегодняшний день никаких практически реализуемых проектов в этой области у нас нет.

Вопрос о том, чтобы Россия принимала у себя ОЯТ (отработанное ядерное топливо) из-за рубежа, наиболее активно начал обсуждаться ещё в 2007 году. Тогда же было подредактировано и национальное законодательство, частично разрешившее этот опасный «импорт». Причём объективных предпосылок к тому, чтобы наша страна начала заниматься подобным бизнесом, не было ни тогда, ни сейчас. Более того, кому, как не нам, знать на практике, сколь технологически сложно и экономически невыгодно данное предприятие. В своё время Советский Союз принимал ОЯТ из стран, где строили АЭС по советским проектам. Причём «ядерный мусор», доставшийся нам в наследство от СССР, до сих пор находится в специальных хранилищах, расположенных на территории нашей страны. И что с ним делать сегодня, не знает никто.

Открытой официальной статистики относительно того, сколько сегодня в страну поступает ОЯТ, нет. Хотя бы потому, что сегодня Россия формально не занимается коммерческим ввозом ОЯТ. Однако это не означает, что «ядерный мусор» из-за рубежа не везут к нам вовсе. Ещё в советские времена у СССР были обязательства забирать отработанное топливо из всех стран, где Советы строили АЭС. Плюс к тому сегодня Россия также забирает отработанные материалы из некогда бывших союзных республик, ставших ныне самостоятельными государствами. По оценочным данным экологов, за последние несколько лет в нашу страну поступило не менее 700 тыс. тонн радиоактивных отходов. Но корректность этой цифры вызывает вопросы.

«Хвостов» советских соглашений сегодня в открытом доступе найти никто не может. Все они заключались в рамках строгой секретности. Кроме того, иногда СССР принимал к себе отходы и вовсе без каких-либо документов. Известно, что ещё по старым советским соглашениям к нам поступают отходы из Венгрии, Германии (в рамках соглашения с бывшей ГДР), Ирака, Финляндии и Болгарии», – рассказывает руководитель антиядерной программы «Гринпис России» Владимир Чупров.

Очевидно, что этот список далеко не полный. Доподлинно известно, например, что к нам также поступает отработанное ядерное топливо с Украины, причём бывшим «братьям» по Союзу мы ещё и делаем значительные скидки. Для сравнения: в 2007 году переработка 1 килограмма ОЯТ в России той же Венгрии обходилась в 660–750 долларов, Украине – 333–343 доллара. И это при том, что себестоимость переработки ОЯТ с учётом хранения и транспортировки составляет не менее 320 долларов за килограмм.

В общем, насколько корректны приведённые данные, можно только гадать. Во-первых, даже по официальной информации, из-за отсутствия мощностей в нашей стране перерабатывается не более 10% ОЯТ. Так что сравнение цен с учётом себестоимости переработки уже выглядит скорее теоретической моделью. Во-вторых, все соглашения как были секретными, так и остались.

По теме

«В 2002 году нам удалось вскрыть один контракт на поставку 42 тонн ядерных отходов в Россию. Так вот, компания, которая оперировала ядерными стратегическими материалами, была зарегистрирована в одном из офшоров. Так что реальных цифр мы скорее всего не узнаем никогда», – констатирует Владимир Чупров.

Если же верить на слово чиновникам из Росатома, то хранение и переработка ядерных отходов должны быть более чем прибыльны: по официальной информации, только за счёт хранения 20 тыс. тонн зарубежного «ядерного мусора» российский бюджет обогащается на 16 млрд долларов. Соответственно за последние несколько лет Россия должна была заработать никак не меньше 2 трлн долларов.

Но скорее всего оценка заработков на утилизации ядерных отходов завышена как минимум в десятки раз. Косвенным свидетельством тому могут служить выявленные недавно финансовые злоупотребления в самом Росатоме. Не так давно Главное управление экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБ) МВД сообщило о задержании бывшего заместителя главы Росатома Евгения Евстратова. Один из эпизодов расследования посвящён хищению средств, выделенных из бюджета в декабре 2009 года на строительство двух объектов по утилизации отработанного ядерного топлива.

«На бумаге всё было построено, а на деле вообще ничего не происходило. Деньги были просто выведены в офшоры», – заявили в ГУЭБ.

Если верить в 2 трлн долларов выручки от «мусорного» бизнеса, речь идёт о сумме поистине смехотворной. Евгения Евстратова обвиняют в хищении 50 млн рублей, выделенных на научно-исследовательские работы для нужд предприятий атомной отрасли.

Надо также заметить, что это уже не первый коррупционный скандал в отрасли: в 2008 году за хищение 30 млн долларов был осуждён бывший глава Минатома Евгений Адамов. Невольно возникает вопрос: каким образом столь влиятельные функционеры попались на такой «мелочи»? Или же подобные суммы для отечественной атомной промышленности отнюдь не мелочь? И бизнес на ядерных отходах не так уж и прибылен, как пытаются это представить?

Кстати, ещё в 2009 году чиновники всё же озвучили весьма любопытную статистику, согласно которой в стране на тот момент находилось 550 млн тонн радиоактивных отходов, 165 млн тонн из которых запланировано к утилизации в ближайшие 15 лет. Если до конца следовать логике руководства Росатома, то уже в самые ближайшие годы отечественная атомная промышленность должна стать чуть ли не локомотивом развития всей российской экономики.

«На самом деле с ОЯТ сегодня мы ничего сделать не можем. Большей частью у нас идёт лишь их накопление в хранилищах, которые постоянно расширяются. Перерабатывается же не более нескольких процентов. С накоплениями поделать мы ничего не можем, потому что надо ждать, когда построят перерабатывающие заводы. У Росатома есть проекты, предусматривающие такое строительство в ближайшие 20–30 лет, но пока эти далеко идущие планы не осуществляются. Строительство подобных заводов – дело очень дорогое, и нужно решение правительства на выделение огромных средств», – поясняет эксперт по атомным проектам экологического объединения «Беллона» Алексей Щукин.

Стоит отметить, что в Советском Союзе было чёткое понимание, для чего ОЯТ следует возвращать на территорию нашей страны и нести все сопутствующие риски. Во-первых, в 80-е годы во всём мире была популярна теория о возможности переработки плутония для вторичного его использования. Во-вторых, из отработанного топлива при должном умении можно сконструировать ядерное оружие.

«», – отмечает Алексей Щукин.

Сегодня вопрос о подобных соглашениях уже не столь очевиден. Например, по информации «Гринпис», те же американцы, которые также поставляют на рынок ядерное топливо, не забирают потом к себе его отходы.

Весьма несостоятельно в современных условиях выглядит и ссылка на возможную вторичную переработку плутония. Данная научная теория, по словам экспертов, возникла в связи с тем, что запасы урана на Земле постепенно исчерпывают себя. В результате долгое время в мировой атомной индустрии бытовало мнение о том, что вскоре придётся переводить все реакторы на плутоний. Но на деле «плутониевый проект» уже доказал свою несостоятельность.

По теме

«Программы по использованию плутония были во Франции, Германии, но все они провалились. На прошлой неделе завод по переработке плутония был закрыт и в Великобритании из-за того, что на нём происходили постоянные аварии. В Японии производство стоимостью 20 млрд долларов так и не было запущено. Учитывая трагические события на Фукусиме, проект наверняка будет заморожен», – рассказывает Владимир Чупров.

По его словам, реакторы, работающие на переработанном плутониевом топливе, оказались слишком опасными, и в результате все программы по возможной переработке этого сырья в мире потихонечку начали сворачиваться.

И только российские чиновники почему-то по-прежнему мечтают накопить в нашей стране как можно больше таких отходов. К слову сказать, по оценкам экспертов, на сегодняшний день на территории нашей страны находится как минимум 100 тыс. тонн плутония, и, что с ним делать, пока никто не знает. Ведь негативный опыт использования так называемых быстрых реакторов, работающих на этом виде топлива, есть и в нашей стране. По информации экспертов, подобные реакторы несколько лет назад были опробованы на подвод-ных лодках и дали три крупные аварии.

«Так что, даже если гипотетически предположить, что у нас всё-таки построят завод по производству и переработке плутония, возникает вопрос: а где реакторы, которые будут этот плутоний сжигать?» – рассуждает Владимир Чупров.

Даже если представить, что хранение и переработка ОЯТ могли бы быть прибыльным бизнесом, то современной отечественной атомной индустрии это было бы явно не по зубам. Ни хранить, ни перерабатывать отходы нам просто негде. Сегодня в стране действуют временное хранилице в Красноярском крае и береговой комплекс для долговременного хранения ядерного топлива, не поддающегося переработке на Мурманском ремонтно-технологическом предприятии «Атомофлот». Единственное место, где ядерное топливо можно не только хранить, но и перерабатывать, – это ПО «Маяк» в Челябинской области. Однако и там техническое оснащение позволяет перерабатывать ОЯТ только с тех типов реакторов, которые строили в СССР (или теперь в России). Топливо с так называемых реакторов западного образца на «Маяке» переработать невозможно. В этой связи возможное соглашение с ОАЭ на поставку ядерного топлива выглядит тем более странно – АЭС арабам будет строить Южная Корея.

Возможность успешной реализации проектов по хранению и переработке ОЯТ на «Маяке» у экспертов вызывает серьёзные вопросы. Этот ядерный комплекс печально знаменит ещё с советских времён. Он был открыт в 1948 году, а уже в 1949-м на нём произошла первая крупная авария, в результате которой с марта 1949-го по ноябрь 1951 года в реку Течу были сброшены жидкие радиоактивные отходы «мощностью» не менее 2,8 млн кюри. По экспертным оценкам, тогда облучению подверглись более 100 тыс. человек в 40 населённых пунктах. Правдивость информации экологов подтверждается и тем фактом, что часть населённых пунктов в итоге была эвакуирована по решению советского правительства. В 1957 году на «Маяке» произошёл взрыв, в результате которого в атмосферу было выброшено около 20 млн кюри. Для сравнения: в результате аварии на Чернобыльской АЭС в атмосферу попало 380 млн кюри. В 1967 году в комплексе произошла очередная катастрофа, связанная с разносом радиоактивной пыли с берегов озера Карачай. Косвенным свидетельством тому, что и сегодня дела на «Маяке» идут, мягко говоря, не блестяще, может служить и тот факт, что несколько лет назад правительство США, озабоченное состоянием хранилищ на «Маяке», расположенных в непосредственной близости от границы России с Казахстаном, выделило России 400 млн долларов на строительство хранилища делящихся материалов.

В результате сейчас в нашей стране существует только один проект по строительству нового завода по переработке ОЯТ: в Красноярске-26 на базе горно-химического комбината. Однако назвать этот проект новым можно только с очень большой натяжкой – на самом деле работы там ведутся аж с 1977 года и, будет ли когда-нибудь этот завод запущен, неизвестно. Даже общий бюджет этого мероприятия неизвестен. Например, в прошлом году на его строительство из федерального бюджета было выделено 110 млрд рублей. Но никакой информации о том, когда «стройка века» будет закончена, сколько денег потребуется на её завершение, так и не поступило.

Но даже если и этот план будет реализован, и Россия начнёт вторичную переработку плутония, и пусть даже появятся новые научные разработки, позволяющие этот плутоний безопасно использовать, нерешённым останется вопрос, что с ним делать потом.

«Переработать это топливо второй раз невозможно. Значит, его надо будет где-то хранить. Период полураспада составляет 24 тыс. лет. Надземные бетонные хранилища рассчитаны только на 50 лет. Но строить всё новые и новые до бесконечности нельзя – где-то через 100–150 лет материалы в них хранить будет уже опасно», – предупреждает Владимир Чупров.

И тут немного обнадёживает тот факт, что проблема эта не только российская: готового решения нет ни в одной стране мира. Так что можно надеяться, что её решат за рубежом, где как-то не принято подчистую разворовывать бюджеты, выделенные на неотложные нужды.

Опубликовано:
Отредактировано: 22.08.2011 09:39
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх