Российские регионы начали устанавливать у себя запрет на продажу вейпов, не дожидаясь принятия федерального закона. Умные люди опасаются, что дело вейпами не ограничится.
Дед Степан резко остановился. Следовавший за ним дед Иван упёрся в объёмный мешок, закинутый за плечи спутника, и охнул. Одна из сырокопчёных колбас, которые нёс дед Степан, упёрлась своим хвостиком прямо в глаз деда Ивана.
– Тихо ты, кордон впереди, – сердито зашептал дед Степан.
Прошла уже пара лет с той поры, как Дума разрешила губерниям ограничивать хождение продуктов, которые тамошние земские собрания признавали вредными. Купечество тогда возроптало, но было быстро урезонено карательными методами. А вскоре купечество и вовсе сошло на нет.
Дед Степан и дед Иван встретились с неделю назад на лесной дороге. Первый нёс колбасы из присягнувшей вегетарианству Нижегородской земли на Вологодчину, где рассчитывал обменять их на сурепку. Второй с грузом сыров следовал из Пошехонья, установившего 10 лет каторги за торговлю ими, в Пермь Великую. Ходила молва, что там продажа изделий из молока будет возбраняться только со следующей весны.
Деды хмуро молчали и наблюдали из дремучих зарослей за тем, как мимо кордона беспечно проезжала повозка, запряжённая гнедой парой. Бензин был объявлен вне закона по всей державе.
– Стоять, ну, – грубо окрикнул возницу один из караульных. Тот послушно остановил повозку и, сняв шапку, спрыгнул в дорожную пыль разбитой грунтовки. Асфальт здесь сняли позапрошлой зимой – на то была воля губернатора, горячо любившего деревенский уклад жизни. По этой причине унитазы были также запрещены.
– Что везёшь? – столь же грубо продолжил караульный.
– Вестимо что, барин, – робко отвечал возница. – Картошечку, родимую нашу. Тамбовские мы.
Караульный аж взвился.
– Грязный пожиратель крахмала! – заорал он.
На крик выскочил весь караул и начал бить возницу штакетником – резиновые дубинки попали под рестрикции прямо после Рождества.
Деды переглянулись. Дед Иван вздохнул, поняв намерения деда Степана, но возражать не стал.
– Вкусное полезное сало! Вкусного полезного сала кому? – гаркнул дед Степан в сторону кордона и быстро зашагал на север, рассчитывая запутать караульных в чаще. Те бросили бить возницу и устремились в погоню за ценным призом – перевозка и, само собой, потребление сала карались конфискацией всего нажитого. Возница был спасён.
Расставшись со спутником, дед Иван шёл своей дорогой, обрывая по дороге лыко. Лапти сносились окончательно, а другую обувку носить было опасно. Власти усматривали в этом крамолу.
