// // Вячеслав Бутусов: Мне давно хотелось переделать песни «Наутилуса»

Вячеслав Бутусов: Мне давно хотелось переделать песни «Наутилуса»

438
Вячеслав Бутусов: Мне давно хотелось переделать песни «Наутилуса»
В разделе

Вячеслав Бутусов нечасто балует своих поклонников новыми работами, исполняя на редких концертах только старые, проверенные временем хиты. Но в декабре музыкант и композитор отправился в большой гастрольный тур по 70 городам России, посвящённый 25-летию «Наутилуса Помпилиуса». В рамках этого тура звучат не только хиты «Нау», но и песни из последнего альбома «Богомол», записанного Вячеславом с его новой группой «Ю – Питер». Корреспондент «Нашей Версии» настиг легенду отечественного рока в Омске и задал ему несколько вопросов.

–Вячеслав, как же так, вы ведь не любите гастроли, а тут такой большой тур на 70 городов. Как вы себя ощущаете?

– Нормально. Могу даже сказать, что уже втянулся.

– В Москве и Санкт-Петербурге, где начинался ваш юбилейный тур, в концертах принимали участие известные группы страны: «Мумий Тролль», «Ночные снайперы», «Сурганова и оркестр», «Вопли Видоплясова», «ЧАЙФ», Вадим Самойлов и «Смысловые галлюцинации» и др. И все пели песни «Наутилуса». Но на гастролях вас сопровождает только одна группа – «Ю-Питер», с которой вы играете песни «Нау».

– Но мы возим с собой CD, в который вошли все песни, прозвучавшие на юбилее «Наутилуса Помпилиуса» в Москве.

– Когда-то, лет 10 назад, я была на концерте в ДК им. Горбунова и слышала, как все звёзды рок-н-ролла пели песни легендарной группы. И вот – новый трибьют. Они чем-то отличаются?

– Концерт в ДК Горбунова был промежуточным и больше напоминал день рождения «НП». Сейчас группы уже не существует, но песни, которые звучали в нашем исполнении, пользуются любовью. А поскольку слово «трибьют» в переводе с английского означает «отдать дань уважения», то мы и решили отдать дань уважения «Наутилусу» как явлению, к которому я имею самое непосредственное отношение. Признаться, мне давно хотелось, уже после того как группа прекратила своё существование, переделать многие песни. Мне казалось, что у «НП» есть вещи, не прозвучавшие так, как надо, и заслуживающие большего внимания. А затем начал сомневаться: зачем стараться, если обывателей и так всё устраивает. И оставил репертуар «Наутилуса» в покое. А сейчас мне был подан некий комплекс знаков. Он и подсказал, что перезапись наутилусовского альбома назрела.

– Ваш перфекционизм давно известен. Но, по-моему, вы на этот раз перестарались. Последний альбом «Богомол» вы с группой «Ю-Питер» записывали уже в четырёх странах.

– Таковы требования технологического процесса. Мы записывались в студии, которая была отдалена от инфраструктуры, и все процессы, мастеринг и прочие непонятные и неинтересные читателю вещи приходилось делать в разных местах. Сейчас такая технология, нет на данный момент единого банно-прачечного комбината, который все эти процессы объединил бы.

Продюсером этого альбома был немец. И, как у представителя этой нации, к слову, очень педантичной, у него были соответствующие претензии к качеству. А поскольку в звукозаписи сейчас возможно всё, завершающую стадию этой работы мы делали в Нью-Йорке, но даже не присутствовали там. Всё шло через Интернет.

– Если уж зашла речь о зарубежных контактах, расскажите, как вы познакомились с Питером Гэбриэлом?

– Гэбриэла я впервые услышал в составе группы «Генезиз», и, скажу честно, мне не очень это понравилось. Потом я услышал его первый сольный альбом, и он произвёл на меня большое впечатление. А лично я с ним незнаком. Но если я правильно понял ваш вопрос, вас интересует, почему он написал письмо, чтобы помочь мне получить британскую визу.

По теме

Мы путешествовали по Европе, но, для того чтобы получить британскую визу, мне в соответствии с бюрократическими законами нужно было приехать в Россию. Лишь затем я смог бы попасть в Лондон.

Есть такая исполнительница – Севара Назархан. Она была в тот момент в Лондоне и записывалась на студии у Гэбриэла. Она и попросила его написать письмо, которое взывало бы к снисходительности чиновников, и мне, таким образом, предоставлялась возможность получить визу в каком-нибудь из английских посольств в любой европейской стране. В порядке исключения. Даже неизвестно, дали бы мне её или нет, просто у меня появлялась возможность пойти и попытаться. Ведь под письмом подписались такие люди, как Питер Гэбриэл и ещё ряд продюсеров, которые занимаются в основном менеджментом.

Была сделана бумага с гербами для «русской суперзвезды», и я должен был обратиться с ней в посольство Великобритании в Париже. Но туда я не успел, и мне назначили рандеву в британском консульстве в Кёльне, но и оно не состоялось. Я впервые был в таком растерянном состоянии и впал в жуткий мрачняк.

– И в этот момент вы узнали о смерти поэта «Наутилуса» Ильи Кормильцева? Поэтому вы не были на его похоронах?

– Во мне долгое время жила надежда, что у Ильи всё выправится или хотя бы перейдёт в какую-то некритическую стадию. И известие о его смерти, а мы тогда был в Швейцарии, стало для меня неожиданностью.

– Фраза «рок-н-ролл мёртв» стала расхожим штампом. А вы как к ней относитесь?

– Рок-н-ролл будет жив до тех пор, пока он есть в моей памяти. Мне печально представлять, что когда-нибудь я умру и со мной умрёт то восприятие рок-н-ролла, о котором мы говорим. Была единственная рок-н-ролльная радиостанция «Наше радио», но до того момента, как в её эфире появились такие коллективы, как «Звери». И всё – рок-имена начали стираться. Потому что палец в рот лукавому не клади. Хотя сейчас появилось очень много новых имён. Я с этим фактом столкнулся, когда мы готовили трибьютный альбом к юбилею группы «Наутилус» и мне пришлось прослушивать около 300 песен, и то уже предварительно отобранных для той части конкурса, в которой участвовали молодые, совершенно неизвестные исполнители. И мне очень всё понравилось. Они неизвестны, так как их нет в поле зрения ни ТВ, ни радио.

– Что-нибудь за эти годы изменилось?

– В глобальном смысле, по-моему, вообще ничего не изменилось. Мы всё так же несвободны от отягчающих нас проблем. И так же не можем позволить себе думать о возвышенном, светлом и творческом. Либо приходится делать сверхусилия и преодолевать все проблемы, либо просто не заниматься творчеством.

– Но вам-то удаётся творить?

– Нет, мне не хватает усердия.

– Случались так называемые творческие кризисы?

– Да. Но творческий кризис – это условное понятие. И субъективное. Небо остаётся на месте, а вот мы либо приближаемся к нему, либо зарываемся в землю. Всё от нас зависит.

– В фильмах довольно часто используются ваши песни. Как складываются ваши отношения с кинематографом? Ваша песня «Скованные одной цепью» недавно звучала в картине «Стиляги».

– В кино я попадал случайно – подворачивался под руку и снимался в эпизодах. Да и своей работой как композитора я тоже не могу похвастаться. Потому что так называемый саундтрек был обыкновенной нарезкой из уже написанных песен «НП». Я думаю, это несерьёзно. Мне хотелось бы написать музыку к фильму, но по нынешним временам это большая редкость. Хотя это интересная работа…

– А как вы оцениваете ваш литературный труд «Виргостан»? Как вы решились на этот дебют в новом для себя жанре?

– У меня плохая память. Иногда меня посещал такой восторг, что я понимал: нужно что-то записывать. В итоге записей стало так много, что я просто начал их выбрасывать. Но все истории, связанные с горением рукописей, они же мистические. И действительно, только когда я начал всё выкидывать, нужное само попадалось на глаза, а ненужное уходило. Так получилась книга из трёх произведений. Первое – «Верика» – представляет собой «житейскую буквальную сказку», «Состояния» – толковый малый сопроводитель по заповедным житейским состояниям, и «Виргостан» – «житейский клочковый роман». Эта книга не рассчитана ни на какую определённую аудиторию, поскольку написана для себя и является исключительной и ценной психологической практикой.

– А вы интересуетесь, как книга продаётся?

– Нет, а чего там интересного? Гонорары? (Пожимает плечами.)

– Кроме вашего творчества что вас в жизни радует?

– Конечно, дети. Они радуют меня больше всего остального. Причём каждый день. У меня их во втором браке трое – Ксения, Софья и Даниил. Но о детях я не умею рассказывать. А вот Анжелика, моя супруга, она мне каждый день по телефону рассказывает об их «подвигах», и у неё это получается здорово.

Беседовала Лариса
Опубликовано:
Отредактировано: 06.04.2009 11:43
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх