// // Валюты стали оружием глобального столкновения

Валюты стали оружием глобального столкновения

352

На войне – все средства

Америка готова решительно бороться с юанем, который стоит слишком дёшево
Фото: ИТАР-ТАСС
Америка готова решительно бороться с юанем, который стоит слишком дёшево Фото: ИТАР-ТАСС
В разделе

Война валют – уже данность. Это странная война, больше похожая на игру в поддавки. Но ставки её куда выше – мировое господство в ближайшие десятилетия. Пока лучшие шансы на победу у Китая. России это выгодно. Тем более что недавно прошедшие встречи руководителей Международного валютного фонда (МВФ) и Всемирного банка (ВБ) в Вашингтоне, равно как и осенняя сессия МВФ, показали: ведущие страны не готовы (или не могут) остановить финансовое противостояние.

Встреча «рулевых» мировой экономики вылилась в довольно беспомощное предупреждение главы МВФ Доминика Стросс-Кана о том, что разворачивающиеся валютные войны могут серьёзно подорвать оздоровление мировой экономики. Никаких миротворческих мер, никакого «принуждения к миру» главного, по мнению США, виновника – Китая. И это главный вывод саммита финансовых элит. Выяснилось, что развитым странам нечего противопоставить Поднебесной, которая не церемонясь сообщила, что намерена проводить ревальвацию юаня в темпе, удобном для себя.

На международном уровне термин «валютная война» вышел 6 октября с.г., когда её наличие подтвердил директор-распорядитель МВФ Доминик Стросс-Кан. Он даже заявил, что в мире начинает циркулировать идея об использовании валют в качестве «политического оружия». Правда, после своего заседания МВФ поспешил сгладить слова своего босса, заявив, что пока говорить о валютной войне будет преувеличением, но слово не воробей.

По сути, валютная война – альтернатива протекционизму: обе меры служат для поддержки национальной экономики за чужой счёт. Протекционизм защищает от импорта путём повышения пошлин и наложения на него других ограничений.

До кризиса упрёки Китаю в занижении курса юаня бросались не раз. Однако кризис заставил международную общественность перейти от дежурных упрёков к активному подталкиванию Китая к решительным действиям. Дело в том, что в условиях кризиса пример оказался заразительным. В сентябре 2010 года иена достигла 15-летнего максимума. И Банк Японии провёл первую за последние четыре года валютную интервенцию. К подобным методам в 2010 году неоднократно прибегали и другие «азиатские тигры», в частности Южная Корея и Тайвань. Эти страны также являются экспорториентированными, так что и у них существует объективная заинтересованность в занижении курса собственных платёжных средств. Скупать валюту начали центробанки Бразилии, Колумбии, Перу. Не осталась в стороне и Россия – наш ЦБ в августе купил 1,1 млрд долларов и 135,6 млн евро, чтобы замедлить укрепление рубля.

Говорить в терминах войны, описывая манёвры доллара и евро, пока не приходится: скорее они ведут сложный парный танец, подчинённый массе факторов, – от фундаментально-экономических до сиюминутно-спекулятивных. В текущий момент дополнительный драматизм ситуации придаёт тот факт, что ФРС США и Европейский центробанк ставят перед собой противоположные задачи.

Так, ЕЦБ в последние месяцы изменил курс: решительно начал закручивать гайки и готовится сворачивать чрезвычайные антикризисные меры. Основанием для ЕЦБ служит мнение, что экономика еврозоны растёт быстрее и лучше ожиданий. В результате краткосрочные процентные ставки впервые с июня 2009 года преодолели порог максимального значения.

Абсолютно противоположного курса придерживаются ФРС, Банк Англии и Банк Японии. Они всё ещё опасаются дальнейшего снижения торговых балансов и сохраняют минимальные ставки. Спекулятивные капиталы, естественно, потянулись к евро, который стал расти. Ожидания того, что ФРС может смягчить монетарную политику на следующем заседании 2–3 ноября, оказали понижательное давление на доллар и поддерживают казначейские облигации США. Впрочем, валютные спекулянты уже опасаются ставить на дальнейшее падение доллара: на рынке растёт уверенность, что ЕС не даст укрепиться евро слишком сильно – это опасно для восстановления экономики.

По теме

Гораздо более захватывающее действие разворачивается на фронте доллар – юань. С 1997 по 2005 год курс юаня практически не менялся, составляя 8,27 юаня за доллар. В последние годы, когда денежные власти Китая проводят политику управляемого валютного курса, он подорожал до 6,68 юаня за доллар. Но по расчётам, основанным на паритете покупательной способности (сопоставлении цен на корзину аналогичных товаров и услуг), стоимость юаня всё ещё занижена по отношению к доллару от 20 до 40%.

Эти расчёты использовали законодатели США, которые твёрдо намерены ввести дополнительные пошлины на импорт товаров из КНР, чтобы ликвидировать «валютную премию», которую получают экспортёры из Китая. Недавно официальный представитель Белого дома Роберт Гиббс заявил, что администрация США требует от КНР «предпринять шаги» по решению вопросов, связанных с заниженным курсом юаня.

Недооценённый юань позволяет поддерживать постоянный профицит торгового баланса, пишет инвестор-миллиардер Джордж Сорос в Financial Times. В качестве крайней меры Вашингтон может прибегнуть к «атомной бомбе» – одностороннему блокированию импорта из Китая.

Но если ранее Китай вежливо улыбался (не сильно, впрочем, поддаваясь призывам Запада), то сейчас он показал зубы. «Наша политика обменного курса юаня основана на спросе и предложении рынка. Мы не будем заниматься шоковой терапией», – заявил глава Народного банка КНР Чжоу Сяочуань.

Впрочем, если импортные санкции не состоятся, США могут поступить иначе: начать скупку юаней, играя, таким образом, на повышение китайской валюты. Но, по мнению критиков новой стратегии США, рост цен на импорт из Китая может вызвать негативные социальные последствия в США, так как приведёт к росту цен на товары, которые в большей степени потребляют менее обеспеченные слои населения США.

У России опять свой особый путь. Причём на этот раз он обусловлен не политикой, а географией.

Дело в том, что общая граница с Китаем в регионе, богатом природными ресурсами и ископаемыми, практически не оставляет России иного пути, нежели роль сырьевого экспортёра. Нельзя сказать, что это хорошо, особенно если исходить их возможных геополитических рисков. Однако «не было бы счастья, да несчастье помогло»: в разворачивающейся валютной войне у России есть шанс оказаться пусть не победителем – зато с прибытком.

Прежде всего риски падения доллара для России обернутся довольно неожиданной стороной. Так, для экспортёров слабый доллар не опасен. Цены на нефть, газ, металлы и прочие товары сырьевой группы до сих пор номинируются в долларах, и его падение почти полностью компенсируется ростом этой цены. Что касается отечественных производителей, в отличие от США и Европы Россия тоже может быть относительно спокойна. Здесь тоже – «не было бы счастья…»: проблемы с логистикой, сохранностью грузов и таможенным оформлением привели к тому, что вместо полноводной реки импорт напоминает тонкие ручейки протечек большой плотины. Так, основным путём попадания китайского импорта (и потребительского импорта вообще) служит… Финляндия. Стоимость доставки будет только возрастать, что вкупе с подорожанием юаня относительно доллара будет снижать конкурентоспособность китайских товаров.

Наконец, если головная боль для всех индустриальных государств – дисбаланс их торговых отношений с Китаем, то для России и этой проблемы не предвидится. Россия нацелена на увеличение поставок энергоресурсов в Китай, как в виде нефти и газа, так и в виде электроэнергии. В результате понижение курса юаня относительно рубля приведёт к подорожанию уже зафиксированных поставок энергоресурсов в страны.

Удивительно ли, что российские финансовые власти уверяют всех, что «слухи о валютной войне преувеличены» – об этом говорят и министр финансов Алексей Кудрин, и руководство российского ЦБ. Конечно, война валют затормозит восстановление мировой экономики, что для России не есть хорошо. Но, с другой стороны, при некоторой ловкости именно Россия в силу своих уникальных географических и природных особенностей может сделать на этой войне неплохой гешефт. Так, если победит Китай, то российские экспортные потоки переориентируются в его сторону, нивелируя некоторое увеличение китайского импорта. А если Китай, как и Япония в 90-е годы, всё же дрогнет под прессом мирового давления, то слабеющий доллар будет гнать вверх цены на основные статьи российского экспорта на мировых рынках.

Опубликовано:
Отредактировано: 25.10.2010 12:33
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх