// // Вадим Степанцов: Революция наша оказалась шутовской и бесцельной

Вадим Степанцов: Революция наша оказалась шутовской и бесцельной

742
Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
В разделе

Человек он необычный. И дело даже не в том, что когда-то он был магистром. Он не любит повторяться и убеждён, что в эпоху «Гугла» нет смысла рассказывать дежурные абзацы. В отличие от других рокеров, избравших свой стиль раз и навсегда, Вадим Степанцов неоднократно менялся. Кто же не помнит его перевоплощения в разные группы – из «Бахыт-Компота» в «Лосьоном», а из «Бедлам-Капеллы» – в Sex Itals. Единственное, что всегда неизменно, это ирония.

–Что исполняем? Романсы моего собственного сочинения, есть ассоциации с мещанским романсом, романсом эпохи модерн и даже с гундосым, из подвортни, дембельским шансоном.

– А почему среди ваших поклонников в основном представители мужского пола?

– Есть такой питерский персонаж по имени Стас Борецкий, он очень большой любитель ненормативной лексики. У него есть песня «Где поклоннницы, б.., где поклонницы». Мы не так давно были в концертном туре по сибирским городам, и там половое равновесие соблюдалось. Видимо, в провинции барышни более восприимчивы к рифме и искусствам вообще. А когда возвращаюсь в столицу, статистика не в пользу женского пола. Но это так, измышления для оправдания.

– Как вы относитесь к закону о запрете мата? Возможен ли русский язык без подобных выражений?

– Я, несмотря на свой моложавый вид, пережил уже столько запретов, а потом отворения шлюзов, что, думаю, русскому языку и русскому ржаному самовитому слову это не помешает, а может, даже и поможет.

– Вы, мне вспоминается, писали в студенческие годы какую-то работу по инвективной лексике, или я ошибаюсь?

– Если и писал, то это была курсовая работа в Литературном институте, и, по-моему, это была обыкновенная отписка. Самым главным в нашем институте было написание текстов по специальности. Я учился на отделении поэзии, кто-то на прозе, кто-то на критике, так вот критика и эссеистика были точно не моими жанрами.

– Почему ваш стихотворный сборник так назван – «Гламуры и трендЫ» (ударение на последний слог)?

– На тот момент, когда сборник составлялся, эти слова ещё не утратили свою свежесть и актуальность. Это потом они затёрлись. Но на 2008 год звучали свежачком.

– А почему книга так долго выходила? Вы говорите, что писали её в 2008-м, а сейчас 2013-й в разгаре?

– Я писал эту книгу всю жизнь. Это моё полное собрание сочинений. За исключением некоторого отсева по художественным соображениям. И во всех моих сборниках, которые выходили ранее в различных издательствах, мои старые стихи перемежаются с новыми. Эту идею я подглядел у Андрея Вознесенского. Он, особо не раздумывая, в своих книгах тасовал и старое и новое. И я понял, что для поэтов это норма. В разные десятилетия поэтические книжки выходили именно так: настрочил стихотворение поэт – вышла книжка. Сейчас же издательский процесс в отношении пиитов очень громоздкий, поэтому, как говорил в своё время бывший куртуазный маньерист Виктор Пеленягрэ: «Надо вбухивать всё, и чем больше, тем лучше».

– А вы пытаетесь переделывать свои стихи или что написано, то и идёт в печать?

– Я, как правило, тружусь медленно, карябаю, заменяю эпитет удачный на более удачный или рифму стараюсь подбирать более точную. Но писать – не мешки ворочать. Скажу вам, когда я работал на заводе технических кожаных изделий на своей исторической родине в Тульской области, на станции Узловая, грузчиком кожтоваров, это было гораздо тяжелее. Честно. Поэтому, когда потом поступил в Литературный институт, я сразу стал отличником, поскольку сразу почувствовал разницу.

По теме

– А куртуазный маньеризм, предводителем которого вы когда-то были, ещё существует как литературное течение?

– Скажем так, это уже история. Как написал покойный мой товарищ Константэн Григорьев: «Мы уже в Вечности». Но я вряд ли смогу написать нечто в литературных энциклопедиях, моё дарование не распространяется на эссе.

– На какой поэзии вы росли?

– Я люблю поэзию разную и всякую. Было время, меня увлекли обэриуты и Хармс, это было на первых курсах Литературного, в моём личном топе они были на первых местах. А вообще-то я люблю русскую поэзию – от Кантемира до Всеволода Емелина. Хочу в этой связи вспомнить случай из жизни. Я учился в литературной семинарии литературного генерала, звали его Лев Иванович Ошанин, он написал «Гимн демократической молодёжи мира» и про него рассказывали такую байку. В зарубежной литературной поездке все поэты начали говорить, кто у кого учился. У кого-то учителем был Светлов, а кто-то ещё с Клычковым общался... И вот дошла очередь до Ошанина. И на вопрос: «Лёва, а у тебя кто был учителем?» Лев Иванович задумался и сказал: «А у меня – Пушкин». Так что и .

– Вы пишете только лирику или другие темы вас тоже интересуют?

– Конечно, интересуют. У меня есть немало сочинений из так называемой социально-актуальной части. Так что у меня далеко не всё куртуазное. И в скором времени, надеюсь, официально должна выйти книжечка, которая пока самиздат под названием «Гнусь болотная». Год назад Сева Емелин выпустил книжечку «Болотные песни», а уж про его бывшего выкормыша Дмитрия Львовича Быкова я вообще не говорю, он теперь главный поэт страны и исполать ему. А я писал в Facebook и куда-то ещё в течение всей этой фэйсбучной и твиттерной революции стихи с другой стороны баррикад.

– Иногда говорят, что у людей творческих очень развита интуиция.

– До того, как свершилась эта твиттерная революция, я, как чувствилище эпохи, эти толчки чувствовал, и у меня родились четыре сказа, которые я объединил здесь в цикл. Всем известен бизнесмен Михаил Прохоров, который никак не станет политиком. Первая сага называется «Сказ о Михаиле, сыне Прохорове, правом деле и скоморохах-паскудниках».

– А как вы относитесь к этим событиям, не рифмой?

– Мне стало сразу понятно, что революция наша оказалась шутовской и бесцельной, очень картонной. Я, как мне кажется, это одним из первых почувствовал.

– Какое отличие между вами в начале творческой карьеры и сейчас?

– В юности было проще – пел гормон. А теперь нужно заставлять себя как в анекдоте про нового русского. Если я не напишу раз в месяц какой-нибудь стишок, плохо себя чувствую.

Лариса Алексеенко
Опубликовано:
Отредактировано: 20.05.2013 16:27
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх