// // В 1985 году генсек отменил спецоперацию КГБ по устранению лидера ГДР

В 1985 году генсек отменил спецоперацию КГБ по устранению лидера ГДР

616

Хонеккера спас Горбачёв

Эрих Хонеккер мог начать свою «перестройку» на год раньше
Михаила Горбачёва
Эрих Хонеккер мог начать свою «перестройку» на год раньше Михаила Горбачёва
В разделе

Глава ГДР Эрих Хонеккер едва ли знал, что обязан жизнью генеральному секретарю ЦК КПСС Михаилу Горбачёву. Задержись на этом свете предшественник Горбачёва Константин Черненко, и Хонеккера ждала бы жестокая расправа. Его заподозрили в заигрывании с американцами и в стремлении начать курс на сближение с ФРГ, а это было равносильно предательству – так, во всяком случае, считали в СССР. Приказ уже был отдан, и киллеры ждали лишь удобного случая, чтобы устранить Хонеккера. Но к власти в Москве пришёл Горбачёв, и это не только изменило всю нашу новейшую историю, но и спасло жизни некоторым восточноевропейским руководителям, в том числе и лидеру ГДР. Корреспонденту «Нашей Версии» стали известны некоторые подробности операции, получившей название «Луч».

Сегодня операцию «Луч» считают отправной точкой в деятельности КГБ «горбачёвского периода»: вдруг резко изменились не только методы работы спецслужб, но и вся политика органов безопасности. Хорошо это или плохо, оценят потомки, мы же можем лишь зафиксировать как данность: в 1984 году советское руководство ещё могло устранить любого руководителя «дружественной» державы, да и не только дружественной, а годом позже – уже нет.

В феврале 1985 года руководитель Восточной Германии Эрих Хонеккер пригласил американских и британских лётчиков, бомбивших Дрезден 40 лет назад, на официальное открытие оперного театра «Семпер», разрушенного во время Второй мировой войны. Вольность по тем временам неслыханная, да ещё и осуществлённая без санкции Кремля. С точки зрения руководства КГБ СССР, жест Хонеккера содержал в себе нежелательный оттенок примирения и повышал статус англо-американских союзников времён войны. КГБ расставил на Театральной площади в Дрездене людей с микрофонами, и речь Хонеккера транслировалась напрямую в Кремль. В общем-то, Германская Демократическая Республика могла себе позволить некоторые вольности, неведомые в СССР, к примеру многопартийную систему, альтернативное искусство и относительно свободный выезд за границу для простых смертных. Тем не менее визит американцев и англичан в Дрезден в Москве восприняли крайне болезненно. Ситуацию обострила и полученная КГБ информация о том, что Хонеккер готовит ряд встреч с руководителями США и нескольких европейских стран, на которых будут обсуждаться перспективы возможного выхода ГДР из Варшавского договора. В общем, удалось разузнать довольно много неприятных для Москвы вещей, и было решено вести дело к физическому устранению Хонеккера – было понятно, что его уже не остановить. Опасность была прямая: примеру Хонеккера могли последовать и главы других стран восточного лагеря.

Отдали приказ готовить устранение Хонеккера. При этом в КГБ несколько недооценили профессионализм восточногерманских коллег из Штази. Управление, которое возглавлял Хорст Бём, преданный друг Хонеккера, вдруг резко переменило отношение к агентам КГБ, а знали их там чуть ли не наперечёт. Бём лично запретил сотрудникам КГБ входить в здание Штази, куда они всегда имели свободный доступ. Затем двоих офицеров КГБ внезапно, без объяснения причин, выслали из страны – это был беспрецедентный для отношений двух стран шаг. Выслали, к слову, совсем не тех, кто готовил покушение. И тогда началась активная фаза операции «Луч».

Все разведчики, работавшие в рамках «Луча», занялись в той или иной степени проработкой деталей убийства, а оперативную работу – сбор информации о политической ситуации в ГДР – вели лишь для того, чтобы иметь возможность увольнять недовольных партийных функционеров, критически настроенных сотрудников районных отделов Штази и церковных деятелей.

По теме

Из Москвы члены группы поодиночке выехали в ГДР. Работа по подготовке убийства велась в Дрездене, там был расположен «мозговой центр».

Управление КГБ в Дрездене располагалось всего в 100 метрах от местного отделения Штази. Несмотря на то что офицеры спецслужб дружили между собой и могли в выходной вместе выпить пивка или пригласить к себе в гости коллег, они бдительно следили друг за другом с помощью новейших электронных средств, и делали это весьма хорошо. Легко объяснить, почему старались наши службисты: офицерам КГБ пообещали в случае удачно проведённой операции перевести их на более высокооплачиваемую работу в резидентурах КГБ в Бонне и Гамбурге. В Дрездене они довольствовались зарплатой в 1800 восточных марок (плюс небольшая доплата в рублях, которую переводили на банковский счёт в России) плюс имели возможность сделать покупки в военторге 1-й гвардейской танковой армии, где в продаже бывали даже бананы, да ещё полистать западногерманские каталоги Otto, Neckermann и Quelle, ходившие по рукам среди офицеров КГБ. Позже агентам начали платить премию – 100 долларов наличными, которые можно было потратить в дипломатическом магазине в Берлине. А в ФРГ платили примерно в три раза больше, причём в валюте. Так что понятно, чем была мотивирована сверхактивность наших офицеров.

Сколько агентов было в то время в Западной Германии у управления КГБ в ГДР? Вряд ли больше 20, и платили им копейки, порядка 50 марок. Зато эти агенты работали на руководящих должностях в BND (федеральной разведывательной службе Германии) и федеральном бюро по защите конституции Германии. Непосредственной задачей наших офицеров было находить потенциальных агентов КГБ среди иностранцев, обучавшихся в Техническом университете. Два из четырёх агентов КГБ в Дрездене отвечали за установление контактов и работу с информаторами. Они числились сотрудниками отдела уголовных расследований полиции ГДР, но на деле работали исключительно на СССР.

Вообще-то «Луч» был инициирован ещё в 1982 году Юрием Андроповым, тогдашним главой страны (дело было уже после смерти Брежнева). Сначала в рамках операции собирались лишь отслеживать действия Хонеккера и его ближайшего окружения, но годом позже «Луч» временно «заморозили» и вернулись к «разработке» германского руководства только летом 1984 года, когда Хонеккер принял решение дистанцироваться от Москвы. В СССР это заметили и поручили 3-му управлению усилить сбор информации, а также увеличить количество агентов. Нашим офицерам приходилось заниматься не только поиском адресов для встреч с агентами в других странах, изготовлением поддельных паспортов, но и изучением диссертаций, над которыми работали учёные ГДР. Считалось, что именно в этом направлении – научном – Хонеккер и собирался устроить «прорыв» в отношениях с Западом. Особенный акцент делался на научных разработках, имевших отношение к компьютерным или лазерным технологиям. Вся информация копировалась для Москвы, а затем КГБ передавал эти сведения советским учёным для дальнейшего анализа.

Всё было готово для убийства, ждали только отмашки из Москвы. Но в начале марта 1985 года умер Константин Черненко, и с операцией решили повременить, дождавшись назначения нового руководителя. Им стал Михаил Горбачёв. Уже 20 марта ему доложили об операции «Луч» и предложили принять решение: устраняем Хонеккера или нет. Горбачёв сказал, что сразу ответить не может и ему нужно подумать, посоветоваться с членами Политбюро. 1 апреля 1985 года на стол Михаилу Горбачёву легла документация о завершении подготовки убийства Хонеккера. Схема была такой: глава ГДР должен был встречаться с рабочими одного из предприятий Дрездена. Во время выступления переодетый агент должен был выстрелить в Хонеккера из пистолета, а затаившийся снайпер – добить его наверняка. Были готовы и отходные пути, и автомобиль, и катер. Но Горбачёв начертал резолюцию: «Категорически нет». Горбачёв не просто отказался устранять Хонеккера: он вначале устным распоряжением, а затем особым приказом запретил ГРУ и КГБ проводить операции против восточноевропейского руководства без его особой санкции и потребовал устранить из методов работы убийство как таковое.

Опубликовано:
Отредактировано: 26.05.2010 11:45
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх