// // Судебным исполнителям разрешат продавать арестованное имущество

Судебным исполнителям разрешат продавать арестованное имущество

495

Пристали к конфискату

В прошлом году удалось продать 86% изъятых у должников вещей на общую сумму 8,8 миллиарда рублей
Фото: ИТАР-ТАСС
В прошлом году удалось продать 86% изъятых у должников вещей на общую сумму 8,8 миллиарда рублей Фото: ИТАР-ТАСС
В разделе

Процедура продажи имущества граждан-должников может быть существенно упрощена. На днях Росимущество – основное ведомство, занимающееся продажей арестованного имущества, – объявило о начале эксперимента. Отныне малоценные вещи должников могут быть проданы непосредственно Федеральной службой судебных приставов (ФССП). С одной стороны, подобное нововведение может снизить коррупционную составляющую этого процесса, с другой – очередное более значительное расширение полномочий судебных приставов – яркое свидетельство тому, что государство готово максимально серьёзно осложнить жизнь неплательщикам кредитов, штрафов и алиментов.

Сам факт начала подобного эксперимента чиновники объясняют «производственной необходимостью». Во-первых, Росимущество сегодня выступает как дополнительный и ненужный посредник при реализации имущества должников. Во-вторых, у ведомства просто нет физической возможности в кратчайшие сроки реализовывать конфискат. Поэтому было принято решение разделить часть функций с ФССП, которым отныне будет разрешено реализовывать конфискат, стоимость которого не превышает 30 тыс. рублей. По подсчётам самих чиновников, доля подобных вещей в общем объёме подлежащего продаже арестованного имущества составляет порядка 75%.

Говоря о необходимости немного разгрузить Росимущество, чиновники лукавят. Даже по официальной статистике, в прошлом году ведомству удалось продать 86% изъятых у должников вещей на общую сумму 8,8 млрд рублей. Интересно заметить, что в самом Росимуществе оценивают данный показатель как негативный.

Для сравнения: несколько лет назад, когда продажей конфиската занимался Российский фонд федерального имущества (ныне несуществующий), среднегодовая выручка от реализации конфиската составляла не более 5 млрд рублей.

Так что не исключено, что передача функций ФССП – лишь дымовая завеса, призванная скрыть очередное расширение полномочий судебных приставов. Отметим, что за последние несколько лет отечественные приставы стали чуть ли не самой могущественной службой в государстве. Уже сегодня они имеют право на вскрытие квартир неплательщиков без их непосредственного присутствия. Благодаря взаимодействию с Федеральной миграционной службой (ФМС) должникам могут закрыть выезд за границу. Кроме того, в последние месяцы ФССП пытается также получить доступ к базам абонентов сотовых компаний, с тем чтобы списывать средства с их счетов.

Формально новые права ФССП по реализации арестованного имущества могли бы оказаться полезными даже для самих должников, ведь из процесса будет убран лишний посредник в лице Росимущества, а значит, возможно снижение коррупционной составляющей. Однако аналитики рынка уверены, что в данном случае речь скорее всего будет идти лишь о перераспределении денежных потоков в сторону одного ведомства.

«Статистики или соответствующих официальных оценок влияния коррупционного фактора при реализации конфискованного имущества, конечно, не существует. В то же время нельзя не согласиться, что реализация такого имущества создаёт для лиц, занимающихся этим, довольно широкие возможности для злоупотреблений. В частности, », – рассуждает аналитик ИК «Финам» Сергей Фильченков.

Не исключено также, что сама ФССП тоже не будет непосредственно заниматься реализацией имущества. Уже сегодня в руководстве ведомства поговаривают о том, чтобы служба впоследствии на конкурсной основе занималась отбором коммерческих организаций, которые и будут продавать конфискат. При этом служба будет лишь контролировать эффективность процесса, которая, по мнению чиновников, в первую очередь заключается в том, чтобы продажа имущества проходила в установленные законом сроки.

По теме

«Сейчас мы, по сути, никак не можем влиять на Росимущество. Мы передали имущество, закон говорит, что оно должно быть продано в течение месяца. А оно не продано. Дальше что? Нам, что, отзывать его, переоценивать и дальше выставлять?» – недоумевает первый заместитель руководителя ФССП Сергей Сазанов. Таким образом, получается, что если эксперимент по разделу полномочий будет признан состоявшимся, то бизнес по продаже конфиската просто отойдёт от одного ведомства к другому.

«Коррупционная составляющая будет при продаже арестованного имущества через любое государственное ведомство – особо не важно, будет это Росимущество или Служба судебных приставов. Однако если всё-таки реализация имущества будет отчасти привязана к ФССП, то, как ни странно, в некоторых случаях коррупционный момент будет способствовать скорости проведения исполнительного производства, а значит, и лучшей защите интересов взыскателей. Условно говоря, представителям одного ведомства проще и быстрее договориться между собой», – читает гендиректор Центра развития коллекторства Дмитрий Жданухин.

Очевидно, что прямая и, возможно, даже пролоббированная заинтересованность в соблюдении сроков реализации конфиската на сегодняшний день достаточно очевидно прослеживается в банковском секторе.

Всё дело в том, что российское законодательство сейчас является чуть ли не единственным в мире, согласно которому свои долги банкам граждане должны выплачивать в прямом смысле слова до «победного конца». Если, допустим, в ходе исполнительного производства у гражданина было распродано всё имущество, но этих средств не хватило для погашения задолженности, то процедура по взысканию всё равно продолжается. Другими словами, россияне не имеют возможности «обнулить» свои долговые обязательства перед банком иным способом, кроме как выплатив всю требуемую сумму.

При этом за рубежом уже много лет достаточно успешно функционирует институт личного банкротства. Например, по итогам 2009 года в США около 1,2 млн человек объявили себя банкротами, в Японии – 240 тыс., в Англии – более 100 тысяч. В России же закон о банкротстве физических лиц разрабатывается уже больше года, однако никаких практических результатов пока нет. В середине марта нынешнего года премьер-министр Владимир Путин поручил профильным ведомствам внести очередные поправки в текст законопроекта, с тем чтобы он мог быть внесён на рассмотрение в нижнюю палату парламента уже в июле. Если поручение премьера будет выполнено, то банкиры окажутся в сложном положении.

«В отсутствие закона отношения кредитных организаций с гражданами-должниками выстраиваются вне правового поля. Сначала в течение непродолжительного времени из банка вежливо звонят и просят граждан погасить кредит, а затем просто передают портфель «плохих» долгов коллекторским агентствам для выбивания долгов. А дальше, в связи с отсутствием законодательного регулирования деятельности коллекторов в России, нередки случаи, когда профессиональные коллекторы в попытках взыскать с граждан долг переходят всяческие нравственные границы: приходят по ночам, звонят с явными угрозами и т.д.», – сетует председатель думского Комитета по собственности Виктор Плескачевский.

И хотя официально представители банков не признают работу коллекторских агентств высокоэффективной, очевидно, что принятие закона о личном банкротстве для них оказывается ещё менее выгодным. Ведь сегодня даже при низкоэффективной работе коллекторов у банков всегда есть возможность обратиться в суд с тем, чтобы впоследствии к делу подключились судебные приставы, которые смогут «отжать» должника по полной программе. Если же неплательщики получат право сами обращаться в суд с требованием признать их банкротами и таким образом реструктуризировать свою задолженность на ближайшие пять лет, то выплат по просроченным кредитам банкирам придётся ждать ещё очень долго.

«В той формулировке, в какой он (институт личного банкротства. – Ред.) циркулирует сегодня, банкиры в нём видят очень серьёзные риски для себя, это касается и сроков и процедур. Поэтому надо понимать, что, может быть, это и является одной из причин затягивания принятия этого закона, потому что каждая из сторон опасается негативных для себя последствий. Но вот то, что этот институт необходим, мне кажется, очевидно. Всё, что не регламентируется законом, в последующем регламентируется рейдерами, криминалом, соответственно взяточниками и так далее. Поэтому, безусловно, проблема вызрела. Просрочка по потребительским кредитам выросла именно по физическим лицам более чем на 60%», – убеждён президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян.

Опубликовано:
Отредактировано: 26.04.2010 11:59
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх