Евросоюз готовит новый пакет санкций против России и впервые всерьёз берётся за рыбную продукцию. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен прямо заявила: предлагаются серьёзные ограничения на импорт одних видов рыбы и полный запрет других, включая треску. Формулировка особенно показательная: рыбный сектор назван одним из последних крупных несанкционированных направлений.
На первый взгляд это лишь частный эпизод борьбы европейцев с собственным рассудком. Ну рыба и рыба. Но в этом как раз и кроется смысл. Санкции ЕС давно вышли из зоны банков, оборонки, нефти и высоких технологий. Они постепенно спускаются всё ниже – в логистику, страхование, платежи, энергетику, продовольствие и наконец в обычную потребительскую корзину.
Треска, разумеется, не символ российской власти и не военная технология. Это продукт на полке, ресторанное меню, переработка, рабочие места, цепочки поставок. Когда Брюссель начинает санкционировать такие сектора, он фактически признаёт: прежних крупных целей уже не хватает, приходится добирать давление по всему, что ещё осталось.
Для России ущерб возможен, и делать вид, что его нет, было бы глупо. По оценкам отраслевых экспертов, ограничения ЕС могут стоить российским рыбопромышленникам до 13,6% экспортного рынка в денежном выражении. Это чувствительно, но не смертельно. Высвобождающиеся объёмы скорее всего пойдут в Китай и по другим азиатским направлениям. Да, там будут торговаться жёстче. Да, маржа может снизиться. Но рынок никуда не исчезнет.
А вот для Европы вопрос стоит острее. Когда политическим решением с рынка убирают значимого поставщика, цена обычно не падает – к вящему удивлению Еврокомиссии. Её платит не Еврокомиссия, не кабинетные стратеги и не авторы санкционных пресс-релизов. Её платят переработчики, торговые сети, рестораны и покупатели.
И здесь снова видна старая европейская схема последних лет. Санкции подаются как морально оправданный жест, но их практическая цена всё чаще уходит вниз – к бизнесу и обычному человеку. Так было с энергией, так было с логистикой. Теперь очередь дошла до рыбы.
Главная проблема здесь, как ни смешно, даже не в треске. Главная проблема в том, что санкционная политика ЕС стала самодвижущейся машиной, которая боится остановиться или хотя бы снизить скорость. Ей уже недостаточно стратегических отраслей, она требует всё новых целей, чтобы доказать собственную необходимость.
Когда санкции доходят до тарелки, это уже не большая геополитика. Это новая форма европейской бедности, оформленная как принципиальность.
