Глава Минтруда Антон Котяков призвал «принципиально сломить существующие тренды в рамках демографической политики» и к 2036 году повысить суммарный коэффициент рождаемости в России до 1,8.
Антон Олегович вольно раскинулся в начальственном кресле, сладко думая думу настоящего государственника – как повысить в державе рождаемость. Чертоги министерского разума переполнялись мыслями, и одна была другой краше.
«А что если за каждого ребятёнка давать маме с папой в месяц по два пуда пельменей и по ящику печенья? – рассуждал про себя Антон Олегович. – А если нет у них ни одного ребятёнка, то брать с негодников вдвое – четыре пуда пельменей и два ящика печенья? Упорствовать будут – вовсе учетверить забираемое!»
Мысль так понравилась Антону Олеговичу, что он попросил секретаршу послать в La Marée за фритто мисто и лингвини с крабом.
«А что если угодья раздавать – сотка за ребятёнка? Вон, сколько болот к востоку от столицы простаивает, – мысленно расщедривался Антон Олегович. – А если нет ребятёнка, то из города негодников не пущать, пока не заведут!»
Эта мысль тоже до крайности понравилась государственнику. Он позвонил супруге и распорядился взять билеты на Фиджи – к концу недели мегаполис казался Антону Олеговичу слишком суетным, слишком людным.
«А что если, как ребятёнок народится, маме с папой по паре валенок выделить за счёт казны? – продолжал размышлять Антон Олегович. – А нет ребятёнка – совсем подлецов без обувки оставить! Пусть босыми и ходят, пока не образумятся!»
Тут взгляд Антона Олеговича ненароком заскользил по пухлым министерским ляжкам и голеням и остановился на табачного цвета оксфордах, купленных месяц назад в Милане. «Надо бы за обновкой слетать», – подумал Антон Олегович и пошевелил пальцами ног.
А мысли всё не переводились. За те полчаса, что оставались до совещания по росту безработицы, Антон Олегович успел подумать о каторжных работах за бездетность, о введении штрафов за недостаточно регулярное рождение малышей, о батогах за отсутствие в семье установленного властью количества «ребятят». Но тут пришла пора отвлечься от государственнических мыслей и спешить по государственным делам. Чертоги министерского разума предупредительно опустели.
В следующей жизни Антон Олегович стал курицей-несушкой.
