// // На смену эпохе США в мировой политике идёт эра Китая

На смену эпохе США в мировой политике идёт эра Китая

348

Равнение на Восток!

Китайцев много, и это пугает.
Китайцев много, и это пугает.
В разделе

Геополитическая обстановка в мире меняется медленно, но верно. Эксперты утверждают, что уже через каких-то два-три десятилетия гегемония США вполне может сойти на нет. На мировые процессы серьёзное влияние будут оказывать страны Азии. Какое место предстоит занять России в новом мировом раскладе? С геополитическими перспективами нашей страны разбирался наш корреспондент.

Вообще-то, у специалистов в области геополитики нет единого мнения относительно того, что ждёт мир в целом и нашу страну в частности в ближайшие годы. Предсказывать будущее – занятие не из лёгких: просчитать экономические и прочие перспективы той или иной страны, в общем-то, вполне возможно, но гораздо сложнее говорить о взаимоотношениях государств, учитывая целый ряд мельчайших геополитических нюансов. Вот этими самыми нюансами геополитических взаимоотношений и занимается, в частности, Институт стран Азии и Африки. Директор этого института Михаил Мейер, возможно, в силу определённой ориентированности своей структуры, утверждает, что именно Востоку предстоит стать новым геополитическим центром. Михаил Мейер, к примеру, уверяет, что ХХI век будет веком Китая. И не только потому, что это самая крупная страна в демографическом отношении, но и потому, что по своим возможностям она сегодня действительно выступает в качестве основного контраргумента американскому присутствию в мире.

«Мы на вступительных лекциях говорим первокурсникам: «Давайте смотреть не на Америку, а на Китай». Но сегодня я уже сказал бы по-другому: «Давайте смотреть на Азию!», – уточняет Михаил Мейер. – Ведь это действительно тот регион, который заслуживает в ХХI веке самого пристального внимания. Потому что не только Китай, но и целый ряд стран Азии сегодня демонстрируют жизнеспособность и энергию, которых во многом не хватает Европе, и делают это отнюдь не так агрессивно, как США». России предстоит несколько переориентировать свой внешнеполитический курс. В этом смысле создание Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) – весьма перспективный ход. Но это не значит, что Россия вообще должна отвернуться от Европы. Мы во многом восприняли европейскую цивилизацию, живём по её нормам, и не считаться с этим нельзя. Но необходимо помнить и о том, что предстоящее столетие – век не какой-то монокультуры – европейской, азиатской или исламской: только многополярный мир и многокультурный диалог.

Но вернёмся к Китаю. «С точки зрения китайского менталитета Поднебесная – середина мира, а не просто окраина Азии, как по привычке считаем мы с вами, – продолжает Михаил Мейер. – Китай развивается стремительно, но и там есть нерешённые проблемы. Сегодняшнее очень быстрое развитие напрямую связано с большим энергетическим перенапряжением китайского общества. И у нас в России функционирует многокультурное и многонациональное общество, но ведь и Китай тоже не всех своих подданных сумел переварить. И хотя они говорят, что, мол, мы все китайцы, но на самом деле процесс формирования единой нации ещё очень далёк от завершения». Ещё одна проблема – региональный сепаратизм. Этим пользуются американцы, применяя свои «оранжевые» технологии в ряде китайских провинций и пытаясь взбаламутить народ. Несколько лет назад в Синьцзян-Уйгурском районе исламисты с подачи США подняли знамя борьбы якобы за автономию. На самом деле автономия – всего лишь предлог, это была одна из попыток развалить Китай на части. Кроме того, и с Тибетом масса нерешённых проблем: национальные меньшинства, проживающие на юге Китая, тоже, можно сказать, пока не нашли себя в этом мире. Китай предлагает им полную ассимиляцию, но не создаёт национальных школ – и это не вызывает у меньшинств энтузиазма. Так что существует некая угроза, что и такая огромная империя, как Китай, тоже может рассыпаться. Другое дело, что Китай существует тысячелетия. Он рассыпался и воссоединялся снова, захватывая территории, включая их в свой состав и осваивая. Практически все земли южнее Янцзы – не китайские. Но Китай в своё время захватил их и освоил.

По теме

Это умение осваивать новые территории и ассимилировать народы вызывает беспокойство и у части людей в России – ведь мы с Китаем тесно соседствуем. К тому же ни для кого не секрет, что в Сибири сегодня живут и работают, по разным данным, от 2 до 10 млн. китайцев. «Жители Поднебесной в состоянии не только других ассимилировать, но и сами хорошо поддаются ассимиляции, – уверяет Михаил Мейер. – То китайское меньшинство, которое было довольно влиятельным на территории царской России, в значительной степени оказалось нами ассимилировано – в культурном и особенно в политическом плане. Так что я не склонен думать, что если китайцы в большом количестве появятся за Уралом, то всё это будет территория Китая».

Возможно, это будет территория некоей многонациональной общности, где самые разные народы смогут нормально, а главное, мирно сосуществовать. Но для нас важно, чтобы эта территория оставалась российской, а не китайской. Ведь мы очень спокойно восприняли и тюркские, и мусульманские народы, а потом, когда начали осваивать Центральную Азию, и бурятские, тувинские. И они прижились в нашей среде, причём насильственной ассимиляции не было, равно как и противостояния. Так что усиление присутствия китайцев в Сибири ситуацию в корне не изменит», – считает Михаил Мейер. Впрочем, пока и наша, и китайская молодёжь скорее американизируется. Но, как считают специалисты, эпоха американцев находится на закате и продолжится ещё лет 30, не больше.

Если весь мир говорит об «угрозе Китая», то Европа заговорила об «угрозе Турции». Европейцев очень напрягает идея включения мусульманской страны в Европейский союз, который был построен на идеях христианской морали. Очень уж расходятся представления о мусульманской или турецко-исламской цивилизации и о западноевропейской. «Мне, как специалисту по истории Турции, видно, какой огромный путь прошло турецкое общество за последнее ушедшее столетие в сторону сближения и понимания норм европейской цивилизации, – говорит Михаил Мейер. – Сегодня Турция во многом принимает её нормы, и о жёстком противостоянии моджахедов и миролюбивых европейцев не может быть и речи. В целом для Европы было бы продуктивным принятие Турции в Евросоюз, потому что это означало бы существенное расширение возможностей самого Европейского Союза как единой политической структуры на мировой арене».

Но если говорить о том, кто сегодня, в XXI веке, мог бы составлять некую альтернативу США, то кроме Китая можно было бы, конечно, назвать либо страны Юго-Восточной Азии, либо европейское сообщество. Но само по себе это сообщество на сегодняшний день демографически выглядит очень слабо и к концу ХХI века будет выглядеть ещё слабее, поскольку там будут жить, наверное, всего 5% общего населения мира. В то время как в Азии – 80%, и это будет с точки зрения демографии действительно некоей мировой доминантой. Поэтому включение Турции, как одного из значимых азиатских государств, в Евросоюз было бы очень интересным с точки зрения усиления влияния Европы на Азию. Если Турцию включат в Евросоюз, а, судя по всему, дело к этому идёт, то размывается само понятие «Европа». И получится, что будут говорить «Европа», а иметь в виду Евразию.

«Если не остановиться на перспективе включения Турции в ЕС, то следующий кандидат на вступление – это Россия, – уверяет Михаил Мейер. – И тогда в этом огромном евразийском пространстве мы вообще забудем, что такое Европа. Для настоящих европейцев это будет просто сущий передел мира и представлений об их месте в нём! Я думаю, что люди смотрят на всё это не столько с точки зрения политики и экономики, сколько с позиций их самоощущения и представлений о себе в этом мире. Люди перестанут себя считать европейцами, а им этого совсем не хочется». Но навсегда утратить самоидентификацию могут не только европейцы: всё чаще эксперты говорят о том, что Соединённым Штатам тоже предстоит пережить нечто подобное. Даже утверждают, что они расколются на 50 независимых государств и будут ездить из Калифорнии в Неваду друг к другу в гости через таможни и границы, как мы теперь на Украину, в Казахстан или Прибалтику.

По мнению Михаила Мейера, такая перспектива возможна, но нужно помнить, что в США создана очень гибкая система взаимодействия отдельных штатов. США – это ведь не единое, а федеративное государство. И такое гибкое устройство очень приспособлено к кризисным ситуациям. «Это напоминает мне автобусы с резиновой гармошкой посредине, которая в нужный момент сложится, и машина пройдёт куда надо, – говорит Михаил Мейер. – Эта система предполагает возможность разной реакции на различные ситуации, и её очень трудно развалить. Как раз легко развалить единое централизованное государство». Чем больше из России или Османской империи создавали такое государство, тем быстрее они и разваливались, потому что не могли реагировать на критические ситуации. Но страна, где отдельные регионы получают много автономии и самостоятельности, находится в очень хорошей ситуации.

Ну и, наконец, Индия. Последние десятилетия мы совершенно пренебрегали этой страной и не считали её своим возможным стратегическим союзником, по существу отдав на откуп американцам. Сейчас американское влияние там явно сильнее, чем наше, поэтому нам будет трудно восстанавливать какие-то свои позиции, а тем более приходить к состоянию стратегического партнёрства. «Если мы наладим отношения с Индией, Россия сможет, не навязывая Китаю свои решения, заставлять его прагматично оценивать свои возможности, – утверждает Михаил Мейер. – Вот и выходит, что Индия – своеобразный мост в наших с Китаем отношениях».

Опубликовано:
Отредактировано: 03.06.2008 12:00
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх