// // Кто помог ЦРУ разоблачить самых секретных российских агентов

Кто помог ЦРУ разоблачить самых секретных российских агентов

10323

«По Лубянке шастали всякие проходимцы»

3
В разделе

В 1991 году произошёл распад Советского Союза. Следствием этого стало крушение всех его государственных институтов, в том числе Комитета государственной безопасности, ведавшего и разведкой. Разведка КГБ считалась одной из самых сильных спецслужб в мире, имеющей в каждой стране сотни законспирированных агентов. Так ли это было на самом деле?

Что произошло с российской разведывательной службой после исчезновения КГБ? О неизвестных механизмах шпионской работы рассказал автор романов, посвящённых работе отечественной внешней разведки, полковник Управления «К» КГБ СССР Игорь Прелин.

– Игорь Николаевич, много ли наших кадровых разведчиков смогли проникнуть в ряды чужих спецслужб?

– Этого быть не может. Точнее, не может быть так, чтобы кадровый сотрудник под видом предателя смог внедриться в неприятельскую спецслужбу. Мы думали над этим много раз. И много раз подобный соблазн был – провернуть нечто подобное. Были и подходящие люди для участия в подобном мероприятии, готовые пожертвовать собой, если надо. Но на практике этого так и не случилось. Потому что в тот же момент, как «перебежчик» признается, что является сотрудником спецслужбы, из него сделают агента и начнут тянуть информацию. Причём такую информацию, на передачу которой пославшая его служба никогда не пойдёт. Потому, когда возникали вопросы, а не был ли Ким Филби или Джордж Блейк подставой английской разведки, то таким умникам сразу же говорили: эти агенты дают информацию, которую ни одна уважающая себя разведка не станет передавать врагу. Вообще, международный опыт давно подтвердил, что сотрудники спецслужб не подставляются на глубокую вербовку. Речь в подобных случаях может идти только о кратко­временной операции.

– Но ведь кадровый разведчик может не говорить, кем он является на самом деле, а представляться, например, сотрудником МИДа.

– Вот это – пожалуйста! У меня до сих пор лежит визитная карточка инженера – эксперта внешнеторгового объединения «Техмаш­импорт». На самом деле он капитан 1 ранга, почётный сотрудник госбезопасности, в течение 10 лет выступавший в качестве нашей «подставы» для канадской контр­разведки. При этом даже в 1990 году, когда всё это вскрылось, канадцы никак не могли поверить, что он был сотрудником разведки. Вот это пример удачного внедрения.

– А видный деятель русской службы на «Радио Свобода» Олег Туманов тоже был внедрён вашим ведомством?

– С Тумановым другая история. Он никогда не являлся кадровым сотрудником КГБ. Будучи очень молодым человеком, он бежал с корабля, который находился в зарубежном плавании, а затем, после многих приключений, попал на радиостанцию «Радио Свобода». Поработав там, он понял, что совершил глупость, и стал искать пути возвращения на родину. Наша служба получила о нём информацию и с ним вышли на контакт. Возник уговор: «Мы тебя вернём, но прежде ты должен искупить свою вину и поработать в качестве агента». Так он начал работать, делать карьеру и проработал на «Радио Свобода» много лет, став в итоге главным редактором. Когда в 1985 году полковник КГБ Виталий Юрченко переметнулся к американцам, Туманов испугался, что тот его выдаст, и сбежал в СССР. Тогда, между прочим, и Олдрич Эймс – наш агент в ЦРУ – тоже страшно перепугался, что Юрченко его выдаст. Ведь именно Эймс встречал Юрченко в аэропорту и всё время ждал, что Виталий укажет на него, как на «суперкрота КГБ». После возвращения в СССР Туманов жил, кажется, в Ростовской области, и жёстко критиковал Олега Калугина, который тогда баллотировался в депутаты Верховного Совета СССР в соседнем Краснодарском крае. В общем, стоял на правильных позициях.

По теме

– В странах – союзницах по Варшавскому договору наша разведка работала так же активно, как в «лагере потенциального противника»?

– Там работали на совершенно официальной основе. Но агентуру среди местных не вербовали – это категорически запрещалось. А вот руководителей, не проявлявших особой лояльности в отношении СССР, старались освободить от занимаемого поста. Хотя и у нас некоторые руководители «слетали» по просьбе наших друзей. За разные вещи – за высокомерное поведение, пренебрежительное отношение, за недружественные высказывания в подпитии и пр. Подобный случай произошёл с одним нашим послом в Африке – будучи бывшим секретарём обкома, он ничего не смыслил в дипломатии, ну и начал вести себя соответственно. Его тут же сняли и отправили на пенсию. Также я знаю некоторых представителей КГБ и разведки, которые не нравились кое-кому из руководства стран-союзниц, и были деликатные просьбы прислать для работы другого человека.

«Проваливается агент. Сразу же возникает вопрос: как он провалился?»

– Основная цель разведчика заключается в получении информации. Но чем конфиденциальнее информация, тем уже круг лиц, обладающих ею. Показав, что ты владеешь секретом, ты можешь провалить агента, добывшего его. Не так ли?

– Реализация агентурной информации – вопрос очень сложный и деликатный. Ведь никому не нужна информация, которую невозможно реализовать: она ничего не стоит. Разведчики добывают секретные сведения не из спортивного интереса, а для того, чтобы на основании этой информации руководством страны затем были предприняты какие-то действия. Из истории Второй мировой войны известен случай с бомбардировкой немцами английского города Ковентри. Черчилль имел предварительную информацию о планируемом немцами налёте, но не предпринял ничего для спасения города, поскольку информация была получена на основе дешифровки секретных германских сообщений. Англичане владели этим шифром, и Черчилль боялся, что принятие каких-то мер по предотвращению налёта раскроет перед немцами этот факт. Заподозри немцы, что их шифр провален, и англичане лишились бы всей стратегической информации. Бомбёжка Ковентри, несмотря на всю её жестокость, стала лишь частным эпизодом вой­ны, владение же германскими шифрами давало Англии стратегические преимущества. Черчилль пожертвовал городом и после войны покаялся в этом. Потому всегда приходится решать: возможна реализация полученной информации? насколько она целесообразна? как поступить, чтобы противник ни о чём не догадался?

– И как же поступает разведка в таких случаях?

– Обычно пытается найти какие-то обходные пути. Например, через третьи руки, через третьи страны проводится целая серия отвлекающих манёвров. Предположим, в какой-то стране проваливается агент. Сразу же возникает вопрос: как он провалился? Причём этот вопрос возникает не только у стороны, которая потеряла агента, но и у той, которая его обнаружила. Потому, прежде чем принимать решение о его аресте, прорабатывается план: а что мы скажем общественности о том, как мы его разоблачили? Если это чистая заслуга контрразведки, то тут немного проще, хотя и у контрразведчиков могут быть какие-то свои секреты, которые раскрывать им нежелательно. А если информация о шпионе была получена от своего агента, работающего во вражеской спецслужбе, – как тогда быть, как его обезопасить? Вот для этого и создаётся легенда, которая порой может выглядеть не менее захватывающей, чем сюжет авантюрного романа.

По теме

– Например?

– Вот конкретный случай. В 1985 году американцы арестовали сотрудника Агентства национальной безопасности Джона Уокера, работавшего на нашу разведку. Выдал его сотрудник вашингтонской резидентуры Моторин, завербованный ФБР. Получив информацию на Уокера, американцы организовали его разработку и узнали, что у того плохие отношения с женой, назревает развод. Они начинают работать с женой и быстро выясняют, что та алкоголичка. В результате появляется версия – это она сама пришла в ФБР и «заложила» мужа. В результате общественность в восторге от столь патриотического поступка. Кстати, когда мы кого-то разоблачали, то шли аналогичным путём. Главное – чтобы версия выглядела исключительно правдивой и не слишком замысловато.

Или другой пример. Работал на нас один американец по фамилии Прайм, служивший в Англии на базе АНБ. Лет 11 он на нас работал. Это старая история, произошла она 40 лет назад, так что о ней можно говорить. У Прайма были жена и любовница. Кто его выдал, уже не помню, факт тот, что американцы о нём узнали. И сделали хитрый ход: из контрразведки позвонили его жене и сказали, что её муж сейчас находится с любовницей по такому-то адресу. Та мигом туда, устроила скандал… Причём самое интересное – она действительно догадывалась о его агентурной работе, отчего после скандала на самом деле пошла в полицию. Вот такими зигзагами идёт порой реализация информации. Чем не сюжет для романа? Так что, когда контрразведка какой-то страны заявляет о том, что они разоблачили какого-то агента и при этом рассказывают, как это произошло, совсем не значит, что надо в это безоговорочно верить: это может быть просто отвлекающим манёвром.

– И всегда получается отвлечь внимание?

– Вот хоть и отвлекали, когда брали агентов, которых нам назвал Олдрич Эймс, и отвлекали вроде бы неплохо, но задержанных было так много, что у американцев возникли определённые подозрения. Ну не могут же за год просто так провалиться 10 человек! Беда была в том, что держать этих людей на свободе мы уже не могли, тем более давать им работать, потому что все они сидели на местах, очень болезненных для разведки и для государства. И информация от них уходила такая, что впору за голову хвататься. Например, полковник Олег Гордиевский отдавал англичанам всю переписку, поступавшую из Центра, а там были циркуляры, шедшие по всем нашим резидентурам и дававшие представление обо всей работе нашей разведки. Одним из главных принципов, на которых строится вся работа в специальной службе, является принцип секретности. Это основа основ. Когда же нарушается этот принцип, тогда в результате предательства кадрового сотрудника начинается утечка информации и противнику становятся известны все проводимые спецслужбой мероприятия, личный состав, агентура, отчего вся дальнейшая работа спецслужбы, труд, здоровье и нервы сотен её сотрудников теряют всякий смысл. Потому-то так болезненно и реагируют сотрудники спецслужб на факты предательства в собственных рядах, потому-то с такой неприязнью относятся к предателям, какими бы доводами ни пытались те оправдать свои поступки. Спецслужба – специ­фическое подразделение, и изменник в спецслужбе – это похититель коммерческой информации в банке. Нет страшнее греха, чем предательство!

«Душа болит за разведку»

– Кстати, о предательстве. Многие ваши коллеги считают, что Олдрича Эймса, которого называли одним из самых ценных агентов в истории советской и российской разведки, выдали свои.

– Все мало-мальски осведомлённые об этом деле люди считают, что Эймс был выдан предателем. Не могли американцы его сами вычислить. Всё, что они рассказывают, не выдерживает никакой критики. Сам Эймс, когда ему журналисты стали говорить, будто его разоблачили, потому что он жил не по доходам, что у него дорогая машина «Ягуар» и прочее, расхохотался и сказал: «Не будьте наивными детьми – поезжайте к зданию ЦРУ и посмотрите, какие машины стоят там на стоянке». Конечно, дом и машина могли вызвать вопросы, но всё равно сперва кто-то должен был донести о наличии шпиона. Так что все разговоры о разоблачении Эймса – это ещё один пример того самого отвлечения внимания, о котором мы говорили. Когда-нибудь, возможно, мы узнаем, как это случилось, а может быть, и не узнаем. Есть две версии, в равной степени претендующие на достоверность. Согласно одной, произошло это исключительно в результате той неразберихи (уж не буду говорить о злом умысле), которая возникла в разведке КГБ после событий 91-го. На Лубянку и в Ясенево (штаб-квартира Службы внешней разведки РФ. – Ред.) начали шастать люди, которым там делать было совершенно нечего. Одновременно стали безобразно относиться к реализации информации. А те, которым предназначалась секретная информация, оказались продажными и ненадёжными. Потому от кого именно пошло донесение американцам, можно только гадать. Может быть, даже и не от одного, а от нескольких человек. Там такая публика тогда сидела, что клейма ставить некуда, сейчас уж, я думаю, все это видят! Стоило им хоть краем уха услышать, что у нас в ЦРУ агент, они тут же побежали бы это разглашать – официально, гласно, не стыдясь ничего. Поэтому, когда в 91-м всё это случилось, мы своей агентуре сказали: «Ложитесь и не чирикайте!» Увы, не всей! Кто мог выдать того американца, работавшего в АНБ, которого затем арестовали в Германии и дали 18 лет? Он более 10 лет не был на связи, с ним прекратили все отношения. И вдруг к нему приезжает «российский разведчик» с паспортом и со всеми атрибутами, которые необходимы для возобновления связи. После чего агента арестовывают. Откуда американцам стало о нём известно спустя многие годы? Об этом же нигде не пишется, нигде не говорится… Ведь для того, чтобы это произошло, надо было залезть в дело агента, в котором лежит конвертик, а там обозначены, как это было в наше время – не знаю, как сейчас, – «железные условия связи», то есть действующие вечно, до самой его смерти. Вот по этим условиям к нему и вышли. Допустим, они его вычислили или им стала известна фамилия агента. Так ведь нет! К нему был по всей форме послан «связник». Вот это мне даёт основание по-другому взглянуть на дело Эймса. И не только мне, но и всем здравомыслящим людям. В 1991–1993 годах по архивам разведки «шастали» всякие Волкогоновы, Пономарёвы, Якунины, какие-то комиссии Верховного Совета, состоящие из проходимцев с депутатскими мандатами… Проверки разные устраивали. Я об этом ещё в 92-м говорил. Раньше мне, полковнику внешней контр­разведки, чтобы посмотреть в архиве что-то необходимое для дела, требовалось разрешение с визами моего непосредственного начальства, а иногда и самого председателя КГБ. Иначе – ни-ни!!! А тут все лезли в любые оперативные дела.

По теме

В конце 1991 года по зданию КГБ в течение нескольких месяцев ходили различные иностранные телевизионные группы, причём иногда даже без сопровождения, и ломились в любые кабинеты. Тот же Калугин водил такие «экскурсии». Белла Куркова с петербургского телевидения. А Вячеслав Никонов, став помощником последнего председателя КГБ Бакатина, поднимал из архива дела, которые даже нам никогда не давали. Затем Никонов опубликовал несколько статей в газете, под которыми было написано: «Из личного архива Никонова». Ничего себе личный архив! Я видел, как этот «личный архив» состоялся. Я к нему в кабинет вошёл как-то, при мне из машинно-копировального бюро к нему приволокли большую стопу ксерокопий. Он (Никонов) три месяца там просидел, а утащил столько, что, наверное, на много ещё публикаций хватит. Я тогда выступил: «Кто дал право этим людям собирать какие-то свои личные архивы? Это же национальное достояние, государственная собственность!»

– Куда же смотрело в то время руководство спецслужб России?

– Руководство в это время держалось за свои кресла и боялось даже робко возразить, ибо все опасались, что их посадят, разгонят и т.д. Честные люди, которых было предостаточно, сразу же уволились, заявив, что в предательстве национальных интересов они не участвуют. Я тогда тоже ушёл. Ещё до конца 91-го всё было ясно!

– А что сейчас происходит в СВР?

– Обстановку в СВР я, конечно, знаю, ведь там остались мои друзья, ученики, знакомые, с которыми я встречаюсь. Безусловно, я интересуюсь тем, что у них происходит, душа ведь осталась там. И душа болит за них. Разведка держится, поскольку криминал к ней не лезет. Помню, у нас в ведомстве некоторые люди страшно гордились тем, что Сахаров когда-то сказал: «Всё криминализировано в СССР, только КГБ у нас не коррумпирован!» Я тогда говорил, выступая (а мне приходилось бывать во многих наших подразделениях), мол, не обольщайтесь по этому поводу. Это не заслуга наша, просто КГБ не соприкасается с уголовным миром. А вот когда нам поручат борьбу с организованной преступностью, тогда и начнётся. Если в этих условиях мы покажем себя как стойкая и надёжная организация, тогда и будет повод для гордости.

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 10.10.2018 15:04
Комментарии 1
Еще на сайте
Общероссийская газета независимых журналистских расследований «Наша версия» Газета «Наша версия» основана Артёмом Боровиком в 1998 году как газета расследований. Официальный сайт «Нашей версии» публикует материалы штатных и внештатных журналистов газеты и пристально следит за событиями и новостями, происходящими в России, Украине, странах СНГ, Америке и других государств, с которыми пересекается внешняя политика РФ.
Наверх