5 февраля 2026 года ожидается заседание Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ. Константин Вачевских из-за границы оспаривает приговор хабаровского суда восьмилетней давности. В случае успеха делец получит право требовать от Андрея Еремина 10 млн долларов по расписке, которую ранее признали поддельной две экспертизы ФСБ. Эта история без преувеличения способна открыть новую страницу истории российского права – тревожную и пугающую.
Самое занятное в этой истории – то, что Верховный суд еще в 2023 году отказался рассматривать жалобу Вачевских. В декабре 2025 года, прямо перед праздниками, позиция внезапно изменилась – дело передано на рассмотрение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ. Противостояние между Ереминым и Вачевских длится 12 лет, и по не вполне понятной причине вместо уверенной точки в нем было поставлено многоточие.
Мы уже рассказывали о ряде эпизодов этой удивительной истории. Напомним о действующих лицах и обстоятельствах.
«Неприкосновенный»
Потерпевшая сторона – Андрей Ерёмин, председатель фонда художника Давида Штеренберга, меценат, просветитель, куратор международных выставок, пропагандист русского искусства. С 2014 года он с переменным успехом пытается найти законные методы воздействия на комбинатора из 90-х Константина Вачевских, который почти невероятным образом записал искусствоведа в должники. И, судя по своеобразному отношению Фемиды к этому персонажу, к деликатным услугам господина Вачевских могут прибегать далеко не простые смертные. Слишком уж многое сходит ему с рук.
Биография осужденного в Хабаровске бизнесмена была богата на события. В первой половине 1990-х он за считанные годы превратился из экспедитора в совладельца крупной компании. В начале 2000-х в адрес Константина Вачевских звучали обвинения в хищении акций питерского застройщика «Жилстройинвест». Во время кризиса 2008 года к этому добавились претензии десятка банков и фирм на общую сумму 2,5 млрд рублей. В общей сложности Вачевских выступал соучредителем более 50 коммерческих структур, многие из них не избежали участия в крупных финансовых скандалах.
Впрочем, вернемся к ситуации вокруг Андрея Еремина. Эта история могла стать одним из рядовых эпизодов в биографии Константина Вачевских. На руках у дельца появилась расписка о том, что меценат якобы взял у него в долг 10 млн долларов сроком на 1 месяц. Последующие события стремительно развернулись в Химкинском городском суде, к которому, как мы можем понять, ни Вачевских, ни Еремин отношения не имеют. Вопреки этому суд удовлетворил претензии «кредитора». Председатель суда Вадим Агеенко вскоре покинул свой пост, а Еремин обратился в правоохранительные органы.
В 2018 году суд в Хабаровске (там рассматривались также другие эпизоды возможного мошенничества на бывшем предприятии Вачевских) приговорил фигуранта к 4,5 годам за попытку хищения тех самых 10 млн долларов при помощи поддельной расписки. Впрочем, осужденный тут же оказался на свободе – ему зачли срок пребывания под стражей и под домашним арестом в период расследования уголовного дела. Едва ли не сразу после оглашения приговора Константин Вачевских отбыл за границу. В 2019 году он был объявлен в международный розыск в связи с дело о хищении 1,2 млрд рублей у крупного государственного банка. С тех пор, одиозный бизнесмен спокойно перемещается между разными государствами Евросоюза, а местные правоохранители явно не спешат выдавать России такого «жирного клиента».
Председатель Верховного суда Российской Федерации Игорь Краснов поручил трем коллегиям высшей судебной инстанции – по гражданским делам, административным делам и экономическим спорам – подготовить масштабный обзор судебной практики по рассмотрению дел об оспаривании сделок с недвижимостью.
Тем временем Андрей Еремин обратился в Химкинский суд за отменой решения о взыскании долга – ведь расписка признана уголовным судом поддельной, именно за её Вачевских получил срок. Но… к удивлению потерпевшего, он получил отказ. Далее дадим слово самому господину Ерёмину, открытое письмо которого председателю Верховного суда, написанное в отчаянии от происходящего беспредела, было опубликовано в «Комсомольской правде». «Открывшиеся обстоятельства в виде окончательной компрометации ключевого документа и приговора его автору, оказывается, не существенны! А уголовное производство с гражданским, по мнению химкинских законников, не соотносится, поскольку в России независимый суд», – подчеркнул Еремин. То есть, принцип преюдиции в данном случае был отброшен. А ведь после изменений в статью 90 УПК РФ, внесённых законом №383-ФЗ от 29.12.2009, значения решений арбитражного, уголовного, гражданского судов приравнены по силе. Вот так поворот – с головы на ноги и обратно!
Запутались в экспертизах?
На двенадцатый год этой судебной эпопеи дело выглядит так, что персонаж, осужденный и затем объявленный в розыск, спокойно контактирует с российскими и западными адвокатами. Вероятно, продолжает жить на роскошной вилле в Ницце и подает в России иск за иском, все еще надеясь вытрясти те самые 10 млн долларов, прикрываясь актами химкинского суда. Впрочем, как говорят, в последнее время таким персонажам стало неуютно в Европе. В случае с Вачевских вернуться в Россию мешает неснятая судимость мешает. Нужна реабилитация, чтоб начать всё сначала. И вот «законные представители» эмигранта подают заявление о пересмотре уголовного дела, размахивая тем самым решением Химкинского суда.
Проигрывают в одной инстанции за другой, доходят до Верховного суда, там тоже проигрывают. Однако в декабре минувшего года кассационная инстанция в лице зампреда ВС РФ Владимира Давыдова дает этой истории шанс развернуться на 180 градусов. Жалоба господина Вачевских на хабаровский приговор будет вновь рассмотрена 5 февраля и может быть удовлетворена.
Один из основных аргументов – противоречащие друг другу экспертизы о долговой расписке Андрея Ерёмина. Для опровержения выводов в пользу Вачевских, предыдущие судебные инстанции дважды (!) обращались в Институт криминалистики Центра специальной техники ФСБ России. Первая экспертиза установила: и текст, и подпись Ерёмину не принадлежат. Вторая уточнила: текст расписки написан не Ерёминым, а подпись – его, но… по почерку, выполнена не позднее 2010 года. Расписка датирована 2014 годом, и ранее Вачевских с Ерёминым знакомы не были. Как будто подпись председателя Фонда Штеренберга кто-то просто взял и «обвел» от руки.
Позволим себе процитировать постановление о передаче жалобы Вачевских на рассмотрение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ. «Осуждённый Вачевских К.Ю. ссылается на заключение экспертного учреждения АНО «Бюро судебных экспертиз (…), согласно которому заключения экспертов (номера и даты экспертиз ФСБ) содержат грубые методические нарушения, которые привели к неправильному выводу экспертов, в то время как проведённая в рамках гражданского судопроизводства экспертиза (дата, номер) таких нарушений не содержит, а также заключение специалиста АНО «Центр судебной экспертизы «Эксперт-Академия»» (имя, дата, номер) о том, что повторная экспертиза в Институте криминалистики ФСБ РФ (номер, дата) содержит массу методологических ошибок, и потому её вывод вызывает обоснованные сомнения в правильности».
Два представителя автономных некоммерческих организаций могут оспорить результат двух экспертиз ФСБ. Так, оказывается, тоже можно.
Повертеть правосудием
Есть в этой истории еще одно важное обстоятельство. Суд обращался к специалистам ФСБ как к независимым и не вовлечённым в процесс экспертам, поскольку сторону Вачевских не устраивали результаты первоначальной экспертизы специалистов МВД. Тем временем сам Константин Вачевских заказывал услуги в упомянутых выше частных конторах, вероятно, оплачивая нужный себе результат. Возможно ли назвать исследования подобных «бюро» и «академий» независимыми от интересов сторон?
А теперь главное – про преюдицию. Цитата: «Согласно статье 90 УПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором (…), либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки (…)
В соответствии с правовой позицией Конституционного суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 21 декабря 2011 года №30-П, признание преюдициального значения судебного решения (…) предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения».
Вот такая преюдиция. Когда Андрей Ерёмин пытался восстановить честное имя в гражданском суде, она почему-то не сработала. Зато теперь, для Константина Вачевских, используется по полной. Это очень тревожный симптом, ничуть не менее страшный, чем недавняя свистопляска вокруг известной мошеннической схемы с продажей квартир. Если преступники смогут получить приемлемое для них решение в гражданском суде, они смогут легко отменить законный приговор по уголовному делу. Позволит ли высшая судебная инстанция оставить государство, граждан и бизнес беззащитными перед криминалом?
Надежду на справедливое завершения конфликта между Андреем Ереминым и Константином Вачевских внушает то, что председатель Верховного суда России И. В. Краснов предпринимает значительные действия для очищения отечественной судебной системы от коррупции. Игорь Викторович знаком с этим делом не понаслышке и уже давал ему соответствующую правовую оценку, в частности, содействовал снятию с Ерёмина обвинения в мошенничестве по абсурдному заявлению всё того же Вачевских.
К судебному заседанию 5 февраля будет приковано особое общественное внимание. Речь будет идти не только о добром имени председателя Фонда Штеренберга Андрея Ерёмина, но и о правовой защищённости каждого из нас.
