// // Инцидент со сбитым южнокорейским «Боингом» был лишь незначительным эпизодом противостояния двух сверхдержав

Инцидент со сбитым южнокорейским «Боингом» был лишь незначительным эпизодом противостояния двух сверхдержав

965

Холодная война в воздухе

Инцидент со сбитым южнокорейским «Боингом» был лишь незначительным эпизодом противостояния двух сверхдержав
В разделе

Без малого 30 лет назад пилот советского истребителя-перехватчика Су-15 Геннадий Осипович сбил над Сахалином корейский пассажирский «Боинг-747». Погибли 246 пассажиров и 23 члена экипажа злосчастного рейса KAL-007. Официальная версия инцидента такая: в лайнере был неправильно настроен автопилот, а экипаж не выполнил предполётных проверок. И, хотя вина лежала целиком на корейцах, американцам удалось переложить груз ответственности на СССР – «империю зла», как назвал нашу страну президент Рональд Рейган за полгода до этого печального происшествия...

Инцидент до сих пор считают неким пиком холодной войны: мол, ничего подобного до этого не происходило. Но это не так – до инцидента 1983 года южнокорейские самолёты как минимум дважды нарушали государственную границу Союза. Игнорировали предупреждения советских пограничников и самолёты других стран. Не прошло и года после случая с бортом KAL-007, как нашу границу нарушил шведский Airbus. А за два года до происшествия при аналогичных обстоятельствах советский лётчик взял на таран аргентинский транспортный Canadair. Об этих инцидентах нам практически ничего не известно. А ведь скандальную историю с южнокорейским лайнером следовало бы воспринимать не отдельно, а в контексте происходившей тогда холодной войны в воздухе.

Сбивали и англичан, и голландцев, и шведов

Чтобы понять, почему лётчик Осипович сделал то, что он сделал, нужно сказать несколько слов об обстановке, сложившейся к 1983 году в советском воздушном пространстве. В 50–60-е годы на каждое нарушение воздушных границ отечественные военные реагировали предельно жёстко – будь то хоть транспортный самолёт, хоть пассажирский. Сбивали и англичан, и голландцев, и шведов. Смысл жёстких действий заключался в том, чтобы пресечь приграничные провокации раз и навсегда. И к середине 60-х провокаций стало заметно меньше. Но прошло 10 лет, и нашу противовоздушную оборону Запад снова решил проверить на прочность. Обычно некий самолёт заходил в советское воздушное пространство и углублялся в него до тех пор, пока наши военные не давали предупредительный залп. Поначалу обходились без жёстких мер реагирования – сбивать гражданские лайнеры всё же не решались, но в 1976 году нервы у наших военных поистрепались, и министр обороны Андрей Гречко отдал приказ сбивать всех нарушителей, если они не будут реагировать на сигналы советской ПВО.

Первого южнокорейского нарушителя удалось посадить в Карелии

Примерно за пять лет до происшествия над Сахалином, в апреле 1978 года, пассажирский «Боинг-70» той же корейской авиакомпании Korean Air Lines, выполнявший рейс KAL-902 по маршруту Париж – Сеул, вторгся в воздушное пространство СССР в районе Кольского полуострова. На борту лайнера было 12 членов экипажа и 97 пассажиров. На запросы диспетчерских служб экипаж демонстративно не отвечал, и в воздух подняли перехватчик Су-15, которым управлял капитан Александр Босов. Сблизившись с лайнером, Босов качнул крыльями так, чтобы пилоты корейского самолёта его заметили. Но корейцы как ни в чём не бывало продолжали полёт. Перехватчику дали команду сбить «Боинг». Босов ответил: самолёт пассажирский, сбивать не стану. Команду повторили – надо сказать, что «Боинг-707» как две капли воды был похож на натовский военный разведчик RC-135. А Босову просто могли не поверить на слово. И тогда советский лётчик принял решение пустить тепловую ракету, но аккуратно, чтобы у экипажа оставалась возможность посадить самолёт. Выстрел был филигранным – ракета разорвалась возле крайнего левого двигателя «Боинга», оторвав небольшую часть крыла. Самолёт резко пошёл на снижение и сел на лёд озера Корпиярви неподалёку от карельского посёлка Лоухи. Очевидец происшествия, следователь КГБ Валерий Десятков, вспоминал: «Весь салон был залит кровью. Но не от ран – от перепада давления. Когда самолёт стал резко терять высоту, у пассажиров пошла кровь из носа и ушей».

По теме

Надо отдать должное мастерству капитана Босова – стрелял он просто мастерски. На борту оказалось всего двое погибших – обоих зацепили осколки ракеты. Ещё 13 человек получили незначительные ранения. Пассажиров отправили в Хельсинки, а командиру корабля Ким Чанг Кью и его штурману Ли Чын Сину устроили показательный разбор полёта в Москве. Оба лётчика полностью признали свою вину – мол, мы понимали команды советской стороны, но принципиально им не подчинились, якобы выполняя распоряжения корейской диспетчерской службы. После ходатайства о помиловании обоих лётчиков выдворили из СССР.

А дальше начинается чертовщина. Разобраться с тем, кто из диспетчеров подавал команды не реагировать на предупреждения советских военных, суду так и не удалось. Корейцы отвечали: с такого-то по такой-то отрезок времени самолёт находился вне зоны покрытия сигнала корейскими диспетчерскими службами. Но кто же тогда отдавал команды лётчику Ким Чанг Кью? Генерал-полковник Владимир Дмитриев, командовавший 10-й отдель­ной армией ПВО и отдавший приказ сбить «Боинг», позже вспоминал, что «вести» самолёт могли с одной из западноевропейских баз НАТО. «Полёт над Карелией был политической провокацией с целью сорвать переговоры по контролю за стратегическими вооружениями между США и СССР», – написал генерал в своих мемуарах. Может быть, не случайно у штурвала «Боинга» оказался именно Ким Чанг Кью – лётчик-истребитель, сбивавший советских асов во Вьетнаме и, по некоторым свидетельствам, сотрудничавший там же с представителями ЦРУ США?

Главкома ПВО провоцировали нарушители и министр Устинов

Казалось бы, выводы напрашивались сами собой – советская граница по-прежнему на замке. Но на Западе этих выводов признавать не желали. В том же 1978 году транспортные вертолёты «Чинук» шахской армии Ирана нарушили воздушное пространство над Туркменией. Два вертолёта удалось сбить вылетевшему на перехват экипажу Миг-23. Экипаж одного из вертолётов выжил. Военных допросили, и те подтвердили в ходе допроса, что их действиями «возможно, руководили американские военные диспетчеры». Странная формулировка, не так ли? Советские следователи забрасывали запросами командующего армией шахиншаха, пытаясь понять, что же это были за диспетчеры. Но прояснить ситуацию им так и не удалось – в феврале 1979 года в Иране не стало ни шахиншаха, ни его армии, ни американских военных советников.

Летом 1981 года пэвэошникам потрепали нервы ещё раз: аргентинский транспортный Canadair, выполнявший рейс из Тель-Авива в Тегеран, вторгся в воздушное пространство над Арменией. Как удалось установить позже, управляли самолётом подданные британской короны, возможно, офицеры разведки её величества. На перехват вылетел Су-15, пилотируемый Валентином Куляпиным. Не имея возможности стрелять – перехватчик слишком быстро приблизился к цели, – лётчик принял решение протаранить нарушителя. Экипаж Canadair в итоге погиб, а Куляпин успешно катапультировался. За таран лётчика наградили орденом боевого Красного Знамени.

К началу 1983 года в советских силах ПВО сложилась довольно нервная обстановка. Под командующего, главного маршала авиации Александра Колдунова, что называется, «копали»: он считался человеком из команды предшественника Дмитрия Устинова на посту министра обороны – маршала Гречко. Военного инженера Устинова один из самых результативных асов-истребителей Второй мировой Колдунов за глаза называл Ватманом и авторитета его категорически не признавал. В свою очередь маршал Устинов как-то пообещал – тоже за глаза – «пересадить Колдунова подальше от ПВО и поближе к гражданской авиации». В общем, едва ли у командующего ПВО СССР были мотивы вести себя сдержанно в отношении нарушителей границы. Позже именно эта приобретённая сдержанность стоила ему поста главкома ПВО – в 1987 году, после посадки Матиаса Руста на Красной площади.

Американцы действовали едва ли не жёстче советских военных

Для пущей ясности необходимо добавить ещё несколько слов. Соединённые Штаты, с таким пафосом разоблачавшие «империю зла», лишившую жизни мирных корейских граждан, летевших на борту KAL-007, как правило, действовали ничуть не мягче, чем Советский Союз, если не жёстче. 3 июля 1988 года самолёт авиакомпании «Иран Эйр» Airbus-А300 был сбит над Персидским заливом ракетой, выпущенной с американского ракетного крейсера «Винснесс». Погибли 290 человек. Пикантности инциденту добавляет тот факт, что на момент пуска ракеты крейсер находился в территориальных водах Ирана, а самолёт не нарушал воздушных границ своего государства. Американцы объясняли: мол, по ошибке приняли Airbus за истребитель F-14A ВВС Ирана, который недавно якобы атаковал крейсер с воздуха. В Тегеране же настаивали на том, что экипаж крейсера сознательно сбил гражданский самолёт.

Навскидку можно припомнить и другой инцидент, происшедший с итальянским пассажирским «Дугласом» в июне 1980 года. Самолёт сбил американский истребитель, возможно, приняв пассажирский DC-9 за транспортный самолёт ливийской авиации. Инцидент вошёл в историю под названием «Устика» – по имени острова в Тирренском море, возле которого рухнул итальянский самолёт. Заметим: оба инцидента случились вдалеке от американских границ. А корейский «Боинг» в 1983 году был сбит всё-таки над границей СССР.

(Продолжение – в следующем номере)

Опубликовано:
Отредактировано: 25.07.2013 12:27
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх