// // Банкротов обяжут платить зарплату в первую очередь

Банкротов обяжут платить зарплату в первую очередь

360

Навар с прогара

Пара столов и три компьютера - многие компании вряд ли смогут погасить задолженности даже после полной распродажи имущества
Фото: ИТАР-ТАСС
Пара столов и три компьютера - многие компании вряд ли смогут погасить задолженности даже после полной распродажи имущества Фото: ИТАР-ТАСС
В разделе

Ещё в 90-е фраза «нет денег» обозначала чаще всего, что у фирмы все текущие счета равняются нулю. Сейчас безденежье означает «уход в минус», огромные долги, которые нечем погашать. Можно было бы считать подобную ситуацию проблемой учредителей и прочих ответственных лиц, если бы не одно «но»: при таком раскладе сотрудников можно абсолютно легально лишить не только выходного пособия, но и окладов за уже отработанные месяцы.

Пока официальной статистики по банкротствам отечественных компаний нет, но уже ясно, что цифры будут впечатляющие. На прошлой неделе глава «Ростехнологий» Сергей Чемезов заявил, что на грани банкротства находится 30% предприятий оборонно-промышленного комплекса. А ведь это сектор, который поддерживается регулярными государственными заказами – что же говорить о банковской сфере, металлургии, машиностроении, малом и среднем бизнесе?

Многие бизнесмены приходят к выводу, что раз денег занять негде (банковские кредиты почти заморожены), а спрос на продукцию падает, то единственный выход – банкротство. Чем раньше будет осознана необходимость этой процедуры, тем в меньшие долги компания влезет. Но не секрет, что даже при банкротстве предприятия его долги могут оказаться гораздо больше, чем стоимость имеющегося имущества. В таком случае не позавидуешь тем кредиторам, которые по закону принадлежат к третьей очереди выплат. Такими вот подневольными заимодавцами становятся работники, которым компании сначала месяцами задерживают зарплату, а потом и вовсе дают понять, что предприятие – банкрот и денег можно не ждать. Против такой схемы, получившей распространение в России, уже имеется протест, закреплённый юридически. Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР) подготовила и представила в Думу на рассмотрение проект поправок в Гражданский кодекс и закон «О несостоятельности (банкротстве)». Эти изменения предусматривают, что долги по заработной плате перекочуют в первоочередные. Сейчас они имеют третью категорию очерёдности выплат, в том числе при банкротстве. Более высокую важность на данный момент имеют налоговые отчисления, залоговые обязательства и обязательства перед теми лицами, которым компания выплачивает компенсацию за вред, нанесённый здоровью.

Согласно букве закона в процедуре банкротства государственные представители стараются максимально учесть интересы кредиторов и распределить имеющееся недвижимое имущество, счета, продукцию и другие активы между теми, кто дал неудачливой компании больше средств. То есть банк, одолживший банкроту 70% всего его кредита, по идее, должен получить такую же долю его имущества, но есть некоторые нюансы, связанные с очерёдностью, поэтому каждый случай рассматривается индивидуально.

«При огромных долгах на долю уволенных работников может ничего и не остаться. Подавать в суд обычно бесполезно, поскольку все оставшиеся у юрлица деньги уже ушли по другим долговым обязательствам», – говорит Юрий Михальченко, юрист, специализирующийся на трудовых спорах. Сейчас на выплаты сотрудникам направляется 20% стоимости реализуемого имущества компании. На данный момент, по информации ФНПР, долги по заработной плате у российских компаний составляют почти 8 млрд. рублей. Не исключено, что значительную часть этих денег гражданам так и не удастся востребовать, потому что предприятию грозит банкротство или ликвидация.

По теме

Наибольшее число компаний, оказавшихся в предбанкротном состоянии – это те структуры, которые получили короткие займы на год-два под проекты, которые окупаются через пять-семь лет. Раньше в растущих секторах, например розничной торговле, окупить кредитные средства при грамотном менеджменте было не так трудно. Сейчас, в условиях падения спроса и роста издержек (транспорт, логистика и т.д.), это почти невозможно. Банки отказываются перекредитовывать своих клиентов из-за повышенных рисков, а на собственные средства нельзя не только развиваться, но и поддерживать текущую деятельность. Пик возможных банкротств ещё даже не наступил –

вспышки ожидаются весной и осенью этого года. Дело в том, что многие компании в благополучные времена выпустили в обращение свои облигации. Скоро подойдут сроки оферты, то есть эмитент должен будет выкупить ценные бумаги у тех, кто больше не хочет быть их владельцем. В условиях кризиса таких инвесторов найдётся немало, а потому не все фирмы и предприятия найдут деньги на выплаты, что может поставить бизнес на грань разорения.

Юристы считают, что уже сейчас наблюдается тенденция – добровольное банкротство предприятий. Иногда предприятия, оказавшиеся в сложной финансовой ситуации, не могут выплатить задолженности, но после процедуры банкротства надеются продолжить свою деятельность и, возможно, даже восстановить платёжеспособность. Как правило, такой оптимистический сценарий возможен лишь для небольших фирм. Для огромных компаний с гигантскими долгами обычно нереально восстановить доверие на рынке и вновь получить доступ к сделкам на крупные суммы. Но сама процедура банкротства оставляет компании такой путь в отличие от ликвидации, которая накладывает запрет на возобновление деятельности. При ликвидации фирмы её кредиторам стоит быть очень внимательными: ликвидационная комиссия принимает заявки на взыскание задолженности только в определённый установленный срок, позже все жалобы считаются удовлетворёнными. Если комиссия не удовлетворила заявку, но в течение установленного времени заявление об обжаловании в суд не поступило, заявка также считается удовлетворённой и больше никакие претензии не принимаются.

Ликвидация всё же является крайней мерой, а вот банкротство во многих отраслях становится рядовой процедурой, которая уже никого не удивляет. С 1 января вступили в силу поправки в закон «О несостоятельности (банкротстве)». Добровольных банкротств всё-таки меньше, чем недобровольных, и последние теперь организовать гораздо проще. Например, раньше кредитор должен был попытаться взыскать долг с помощью службы судебных приставов, и только через 30 дней можно было инициировать процедуру банкротства. Теперь, если размер задолженности превышает 100 тыс. рублей, в суд можно обращаться сразу после вступления в силу решения суда о взыскании долга. Некоторые преимущества получили и банки, кредитовавшие хронического должника. Раньше банки получали средства от реализации имущества в порядке очереди, а сейчас они вне зависимости от очереди получают 80% выручки от продажи имущества, находившегося в залоге. Что более важно, поправки усложнили реализацию любимейшей схемы российских бизнесменов-банкротов. Чтобы спасти хоть часть своего дела или денег, они распродавали активы на сторону, оформляли части бизнеса на родственников и друзей и использовали другие подобные методы, предчувствуя банкротство. Но с января все сделки, совершённые в течение года до начала банкротства, могут быть оспорены.

Но не все хотят доводить компанию до банкротства по существующему законодательству – многие не прочь спасти бизнес, пусть и ценой больших усилий. Не только профсоюзы требуют изменения закона «О несостоятельности». Недавно с подобным предложением к президенту Дмитрию Медведеву обратился олигарх Олег Дерипаска. Правда, бизнесмен заботится не о выплате зарплат. По мнению Дерипаски, размер требований должен быть сопоставим с размером бизнеса, иначе у нас будет череда фиктивных банкротств.

Бизнесмен пожаловался, что в России в отличие от США нельзя пройти процедуру финансового оздоровления и затем продолжить деятельность. В Америке суд может ввести мораторий на выплату долгов на период реструктуризации бизнеса предприятия. То есть предприятие восстанавливает свою платёжеспособность, а затем рассчитывается с кредиторами. Но если ввести критерий неоплатности долга – долг больше размера имущества, – то как раз кредиторы и могут пострадать, поскольку выплата денег может растянуться на неопределённый срок, а спустя несколько лет непонятно, что останется от предприятия и не будет ли оно в ещё большей финансовой яме, чем на момент банкротства. Вряд ли подобные изменения будут введены в ближайшее время – новые поправки вступили в силу только в январе, и власти считают, что текущая версия закона «О несостоятельности (банкротстве)» вполне удовлетворяет юридические потребности страны.

Обычно в договорах топ-менеджмента предусматриваются и огромные «отступные» при уходе человека из корпорации. Так называемый золотой парашют. Но до американских коллег нашим «топам» далеко: обанкротившийся банк Washington Mutual выплатил своему бывшему президенту Алану Фишеру 18 млн. долларов, при том, что отработать руководителю пришлось всего три недели. Питер Краус из Merrill Lynch проработал в банке меньше года, потому что потом их купил более крупный банк, а «золотой парашют» составил 25 млн. долларов. При этом даже в лояльных к гражданам американских законах долги по зарплате рядовых служащих при банкротствах и ликвидациях оплачиваются далеко не в первую очередь. Менее защищённым россиянам остаётся надеяться, что пусть и с долгами, но предприятие выплывет. Пока компания функционирует, шанс получить деньги гораздо выше, чем когда токарные станки и офисные стулья распродаются по бросовым ценам на государственных аукционах.

Опубликовано:
Отредактировано: 12.03.2009 12:36
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх