Версия // Власть // Артур Парфенчиков принял Карелию с шедеврами русской архитектуры, а оставит без них

Артур Парфенчиков принял Карелию с шедеврами русской архитектуры, а оставит без них

2799

В щепки

Артур Парфенчиков принял Карелию с шедеврами русской архитектуры, а оставит без них
(фото: Ильи Тимина, Дмитрия Лебедева/Коммерсантъ/ РИА Новости)
В разделе

Республика Карелия считается одним из центров притяжения туристов. Десятки тысяч людей каждое лето едут сюда, чтобы отдохнуть на фоне природных красот Севера и полюбоваться на сохранившиеся памятники русского деревянного зодчества. Вот только с последними дела обстоят всё хуже. Если не брать в расчёт пару-тройку раскрученных брендов вроде музея «Кижи», то можно констатировать: Карелия стремительно утрачивает свою архитектурную уникальность.

А у местных властей и губернатора Артура Парфенчикова, судя по всему, нет ни денег, ни желания, чтобы охранять и реставрировать древние памятники деревянного зодчества. Зато чиновники приветствуют открытие строящихся «под старину» новоделов, деньги на которые дают спонсоры.

Типичным примером наплевательского отношения чиновников к народной памяти, воплощённой в шедеврах деревянного зодчества, можно считать судьбу Успенской церкви в Кондопоге. Стоявший на крутом берегу Онежского озера храм был построен в 1774 году. «Удивительная и единственная в своём роде, эта церковь – лебединая песня народного зодчества, пропетая с такой глубокой силой, что после неё любой звук кажется и слабее, и немощнее», – характеризовал здание академик, доктор архитектуры Александр Ополовников. В советское время Успенская церковь, получившая охранный статус, несколько раз реставрировалась, а в последние годы здесь даже возобновились богослужения. Однако власти так и не удосужились предпринять какие-либо меры для реальной охраны трёхвекового деревянного здания. В августе 2018 года местный подросток, увлёкшийся сатанинскими идеями, облил одиноко стоявший храм бензином и поджёг. Прибывший через некоторое время пожарный наряд уже ничего не успел сделать – храм сгорел как спичка. «К сожалению, приходится констатировать, что охране и обеспечению сохранности этого шедевра мирового значения не было уделено достаточного внимания. Что может сделать один сторож и пожарная сигнализация, когда идёт речь о деревянном строении?» – задавался риторическим вопросом тогдашний пресс-секретарь Патриарха Мос­ковского и всея Руси Кирилла священник Александр Волков.

Региональные власти пообещали, что храм будет воссоздан. Вскоре был объявлен сбор денег на строительство новой церкви. Благодаря общественникам, бизнесу и помощи из бюджета за четыре года удалось набрать некоторую сумму для начала работ, которые стартовали в мае этого года. Всего же воссоздание Успенской церкви обойдётся, по приблизительным оценкам, в 180 млн рублей. Возникает закономерный вопрос: не проще ли было изначально потратить несоизмеримо меньшую сумму на достойную охрану деревянного памятника, чем теперь собирать деньги на его восстановление?

При этом Успенской церкви ещё, можно сказать, повезло – благодаря известности гибель храма не прошла мимо внимания общественности, и скорее всего так или иначе объект будет воссоздан. С другими церквями, часовнями, крестьянскими и купеческими избами, мельницами и прочими памятниками зодчества, до последнего времени ещё кое-где сохранявшимися на просторах республики, всё обстоит намного печальнее.

Коммерсанты раскатали церковь по брёвнышку и начали перевозить материал к новому месту. Примерно на середине процесса деньги закончились, отчего брёвна побросали. Несколько лет разобранная церковь гнила в карельских деревнях, превращаясь в обычные дрова

По теме

Пусть гниёт!

Они рушатся в запустении и забвении, а просьбы о помощи, которые энтузиасты адресуют местным властям, остаются без ответа. К настоящему времени в Заонежье (восточный берег Онежского озера, граница между Карелией и Архангельской областью) сохранилось только 32 церкви и часовни. Когда власти наконец-то обратили на них внимание, то выяснилось, что практически все они – настоящие шедевры. Семь церквей и часовен Заонежья имеют статус памятника федерального значения, 11 – регионального, а 15 – отнесены к выявленным объектам культурного наследия. Остаётся только догадываться, что было потеряно, ведь в своё время в Заонежье насчитывалось 242 деревянных храма! При этом сам факт получения статуса памятника напрямую на сохранность не влияет. Например, на начало 2000-х годов в этих же местах соответствующий статус имели также порядка 60 деревянных домов, многим из которых было по полторы сотни лет. Добротные, крепкие, двухэтажные, рассчитанные на огромные крестьянские семьи, они оказались брошены в послевоенные годы – и постепенно гибли, лишённые внимания и охраны. К концу 2010-х как минимум треть этих домов была утрачена безвозвратно, а что осталось сегодня, не знает, кажется, даже региональная власть.

«Общественность Заонежского края уже много лет обращается по поводу состояния памятников архитектуры и истории, в том числе и по храму Преподобного Александра Свирского в деревне Космозеро Медвежье­горского района, но достучаться не может. Почти пять лет просим только залатать дыру на шатре – из него доски вылетают. Это, во-первых, опасно для жизни населения, а во-вторых, памятник федерального значения XVIII века заливает водой, брёвна отсыревают, стены перекашивает. Куда там! Всё бесполезно! Как стоял храм с дырой, так и стоит! Как заливало его, так и заливает! Пусть гниёт…» – разводит руками председатель КРОО «Заонежье», член общественного совета музея «Кижи» Валентина Сукотова.

Кстати, если до чиновников удаётся достучаться, это не гарантирует сохранение исторического здания. Надо ведь суметь правильно организовать процесс реставрации и последующей охраны. К примеру, в 2015 году власти услышали общественников и приняли решение вывезти из заброшенной деревни Яндомозеро Варваринскую церковь XVII столетия, поставив её на берегу Онежского озера в деревне Типиницы. Для этого, как полагается, провели конкурс и нашли частного подрядчика, заявившего минимальную стоимость своих услуг. Коммерсанты раскатали церковь по брёвнышку и начали перевозить материал к новому месту. Примерно на середине процесса деньги закончились, отчего брёвна побросали прямо там, где в тот момент находились автомобили. Несколько лет разобранная церковь гнила в карельских деревнях, превращаясь в обычные дрова, прежде чем возмущённые общественники через прокуратуру, депутатов Госдумы и СМИ не сумели-таки достучаться до губернатора Парфенчикова, заставив найти нормального подрядчика, который закончил-таки реставрационные работы.

Показательно, что при этом на критиков такой ситуации чиновники реагируют крайне раздражённо. Так, после пуб­ликации разгромного поста «Что имеем – не храним, потерявши – плачем» в популярном карельском паблике «Отражение Карелии» журналистку Татьяну Смирнову вызвали в прокуратуру, где рассматривалась ситуация с оскорблением председателя Управления по охране объектов культурного наследия республики Юлии Алиповой. Мол, власти так переживают о сохранности деревянных объектов, а их подозревают в недобросовестности и равнодушии.

Дорого и масштабно

При этом в иных ситуациях карельское правительство, напротив, демонстрирует прямо-таки заразительный энтузиазм, с готовностью участвуя в любого рода строительно-реставрационных работах. Главное условие – заинтересованность в проекте какого-либо важного человека с тугим кошельком. Вот тут-то чиновники, ощущающие возможность прикоснуться к денежным потокам, необычайно оживляются. К примеру, в годовщину празднования 350-летия Петра I была озвучена идея строительства в столице Карелии целого исторического комплекса, где по рисункам был бы воссоздан путевой дворец русского царя, в котором тот жил, приезжая в будущий Петрозаводск. И поскольку идею поддержал «Газпром», то региональные влас­ти тут же нашли и место под реализацию проекта, и время, чтобы его разработать, определили ответственных и даже, кажется, уже нашли исполнителей.

«Будет дорого и масштабно. В связи с этим у меня возник вопрос. А что мы будем делать с настоящими объектами культурного наследия? Их в Карелии, если мне не изменяет память, около 5 тысяч. Около 2 тыс. – это памятники архитектуры», – задался риторическим вопросом депутат Петросовета Андрей Рогалевич.

Своеобразным ответом ему стало падение креста с центральной главки одного из старейших памятников деревянного зодчества Карелии – церкви Петра и Павла в поморской деревне Вирма (предполагаемое начало строительства – 1639 год). Она также имеет все полагающиеся охранные статусы, но есть большие сомнения, что здание дотянет до своего четырёхвекового юбилея.

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 06.07.2022 10:00
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх