// // 27 октября в российский прокат выходит картина «Гарпастум»

27 октября в российский прокат выходит картина «Гарпастум»

30

Футбол серебряного века

27 октября в российский прокат выходит картина «Гарпастум»
В разделе

В течение 12 минут 62-й Международный Венецианский кинофестиваль аплодировал российской картине Алексея Германа-младшего «Гарпастум». И это был единственный фильм кинопраздника, который так горячо был принят публикой, представителями СМИ и кинематографистами со всего мира. Тем не менее эта картина в Венеции не получила ни одного приза. Почему это произошло, о самой картине, работе над ней и о футболе («Версия» уже писала, что «гарпастум» — название античной игры с мячом, которую можно считать предшественницей футбола) мы поговорили с автором идеи фильма, одним из сценаристов и продюсером «Гарпастума» Александром Вайнштейном.

– На фестиваль мы ехали с чётким пониманием, что сделали достойное кино, за которое не стыдно. Да и сам факт отбора нашей картины на Венецианский фестиваль из 2082 фильмов и попадание её в 19 конкурсных говорил сам за себя. Пресса действительно приняла нашу картину хорошо... Кстати, мы с Германом сразу договорились, что весь фильм сидеть в зале не будем, чтобы нервы зря не тратить. Минут через пять после начала сеанса мы ушли и появились за 15 минут до конца. И когда пошли титры, а потом зажёгся свет, зрители начали аплодировать. Мы стали аплодировать в ответ. И так друг другу прохлопали 12 минут. Потом в течение двух суток Алексей давал бесконечные интервью. Две крупнейшие итальянские газеты —«Коррьере делла сера» и «Репубблика» — назвали «Гарпастум» главным претендентом на «Золотого Льва» (главный приз Венецианского фестиваля получил канадский фильм Энга Ли «Горбатая гора», а Джордж Клуни с его «Спокойной ночи и удачи» отмечен за лучший сценарий. — Авт.). Потом говорили, что нам не хватило одного голоса для получения одного из главных призов. Директор фестиваля Марко Мюллер на заключительном приёме, посвящённом закрытию фестиваля, сказал мне, комментируя решение жюри: «Ты же понимаешь, что всё не так просто...» Но это всё лирика. В истории остаётся счёт на табло, а не объяснения, каким бы он мог быть.

— Получение приза помогло бы прокатной судьбе фильма в России?

— Думаю, что в нашем случае — нет. Российские прокатчики считают «Гарпастум» некоммерческим кино. По-моему, это поверхностный взгляд, но спорить с этим бессмысленно. Кстати, крупнейшая итальянская прокатная компания «МИКАДО» купила наш фильм на следующий день после показа в Венеции, а они кое-что понимают в коммерции. Как бы то ни было, 21 октября в кинотеатре «Октябрь» состоится премьера фильма, а 27 октября «Гарпастум» выйдет в прокат.

С самого начала работы над этим проектом я понимал, что те деньги, которые вложены в этот фильм, вернуть вряд ли удастся.

— И это говорит один из самых успешных продюсеров страны?

— Наверное, я что-то не понимаю в профессии продюсера, но мне в данном случае гораздо важнее возвращение долгов молодости.

Меня жизнь сталкивала со многими хорошими людьми, в том числе и из футбольного мира. В первую очередь это патриарх советского футбола Николай Старостин и блестящий писатель Лев Иванович Филатов. Они меня многому научили. Поэтому эта история для меня не коммерческая, а очень личная. Мне было очень важно, чтобы за картину, если бы они её увидели, перед ними мне не было стыдно. То, что это получилось, — заслуга многих людей: в первую очередь очень талантливого драматурга Олега Антонова, с которым мы вместе работали над сценарием, и конечно, режиссёра Алексея Германа, который воплотил проект в реальность.

Мне кажется, что поначалу Алексей не был уверен, что у него будет свобода действий, он, видимо, боялся, что я буду вмешиваться в творческий процесс. Но у меня нет такой привычки. И потом, я очень быстро понял, что мы в принципе мыслим в одном направлении и примерно одними категориями. Кстати, идея перенести действие картины из Москвы в Питер принадлежит Герману. И он сумел показать Северную столицу так, как её ещё никто не снимал. Получился абсолютно урбанистический, индустриальный пейзаж со сменяющимися бытовыми акцентами. Из узнаваемых объектов — крошечный кусочек Исаакиевского собора, который виден в течение нескольких секунд.

По теме

На мой взгляд, Герман — один из самых талантливых режиссёров. Не хочу говорить — молодых, потому что в кино, как и в футболе, надо не в паспорт смотреть, а на результат. Он своеобразно мыслит. Он самодостаточный мастер, который, конечно, испытывает на себе влияние отца и других классиков. Впрочем, как, наверное, и все режиссёры, только вот не все этому влиянию соответствуют. Иногда с Алексеем было непросто, да и ему со мной, наверное, тоже, но в целом наш тандем принёс положительный результат.

— Так каков результат?

— Независимо от того, какую кассу соберёт фильм, мне кажется, что получилась хорошая современная история, хотя и датированная началом ХХ века. 100 лет прошло, а человечество ничему не научилось. И мы стоим у той же черты — мы опять в начале века, опять надо выбирать приоритеты: война или любовь. Опять непонятное, на мой взгляд, во многом искусственно выдуманное противостояние всех со всеми. И, как мне кажется, всё это — следствие той ошибки, которую человечество совершило в 1914 году, когда было принято роковое решение по поводу начала Первой мировой войны. Думаю, тогда была пройдена критическая точка, и развитие цивилизации пошло совершенно не в том направлении, в котором должно было бы идти.

— Но, судя по названию, фильм — про футбол...

— Я в самом начале работы над картиной сказал Алексею, что для меня этот фильм «про никогда», про то время, которое не повторится, потому что начало ХХ века — последнее время нормального, естественного течения человеческой жизни. Потом уже произошли война, революция, Ленин, Сталин, Гитлер и так далее. И это был уже насильственный путь развития цивилизации.

А герои нашей картины настолько поглощены своей молодостью, страстью (к футболу, к сексу, к любви), что не считают нужным замечать происходящее вокруг. Кстати, чуть-чуть, краем кадра, Серебряный век в картине присутствует. Чулпан Хаматова играет хозяйку очень модного в Санкт-Петербурге салона, где собираются актёры и поэты, а в кадрах мелькают Мандельштам, Ахматова, Ходасевич.

— Блока сыграл Гоша Куценко...

— Гоша очень точно и глубоко сыграл Александра Блока. И для меня актёр Куценко предстал в совершенно ином качестве — он гораздо мощнее, чем то, что ему дают играть. Кстати, когда Герман однажды сказал, что наш фильм — о конце эпохи поэтов, я понял, что сценарий картины, может, даже глубже, чем мы его задумывали. Вот такая история.

— В одном из интервью Алексей Герман-младший сказал, что футбол в картине не главное, он мог бы снимать и про теннис...

— Алексей — человек нефутбольный. И это, как ни странно, оказалось хорошо для фильма. Он снимал футбол как художник, для него эта игра — эстетическое явление, каковым футбол, в общем-то, и является. И в кадре футбол получился красивым и стильным. Но я с ним не согласен насчёт тенниса, потому что футбол — он и есть футбол. Это единственная вселенская страсть. Так что про теннисистов так бы не получилось.

Футбол нельзя сыграть, в него можно только играть. И сколько дублей ни делай, мячи каждый раз в одну точку не лягут. Поэтому мы намечали общие контуры комбинаций, а дальше уже творили Алексей и оператор Олег Лукичёв, очень талантливый. И эти съёмки — одно из самых больших достижений фильма. Так футбол ещё не снимал никто в мире.

— Но футбол 100-летней давности, кажется, отличается от футбола нынешнего?

— Это правда. Мы смогли передать на экране дух того футбола. При этом мы сознательно снимали футбол современный, хотя и раздумывали, имеют ли право современные приёмы и финты быть в кадре. Решили их оставить, тем более что в фильме вообще много исторических мостиков. Например, название «Гарпастум», которое словно соединяет века. Да и сам футбол — сколько всего было, а он всё живёт и сохраняется в том виде, в каком был придуман.

Если футбол использовать как метафору некоего постоянства, он может служить следующим примером: если долгое время существуют одни и те же ясные правила и мир по этим правилам живёт, то ничего не рушится, всё сохраняется. Ведь сегодня многие ценности рухнули. Футбол — нет. И именно потому, что он не допускал в себе никаких изменений. На него нельзя влиять со стороны. Только кажется, что футболистам можно платить огромные деньги, покупать клубы, но в конечном итоге всё решается на поле.

— Когда последний раз сами были на стадионе?

— Недавно. В нынешнее время футбол не очень интересен, но я всё-таки выбрался на матч Спартак — ЦСК на стадион «Динамо». Но не смог досидеть до конца игры. Вроде бы футбол в России опять стал модным, в него вкладываются огромные деньги, стадион был забит до отказа, что для Москвы редкость. Но я, который за 30 лет в футболе видел всё (и давки, и драки, и интеллигентных болельщиков), ушёл за 15 минут до окончания матча, потому что впервые в жизни услышал, как тысячи людей скандировали футбольные кричалки матом. Тысячи людей — хором, рядом были женщины и дети.

Я абсолютно убеждён, что на почве такого бескультурья и безнравственности ничего позитивного взрасти в нашей стране не может. И не будет у нас футбола, да и вообще ничего не будет, если у нас такие болельщики-граждане. Нет взаимоуважения, нет терпимости, нет адекватного восприятия действительности. А есть образ врага, которого надо уничтожить, унизить, оскорбить. И рамок нет.

В ситуации любого противостояния всегда есть выбор — переступить черту или остаться в человеческом образе. Наше кино в том числе и об этом — за 100 лет ничему человечество не научилось.

Опубликовано:
Отредактировано: 15.11.2016 15:36
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх