// // Процесс обезболивания в России контролируют силовые структуры

Процесс обезболивания в России контролируют силовые структуры

2661

Гуманизм по инструкции

ТАСС
ТАСС
В разделе

Роскомнадзор вынес порталу «Православие и мир» второе предупреждение в связи с новостью о самоубийстве больных онкологией. Но борьба с информацией о проблеме не снимает саму проблему. Ни в одной из развитых стран мира вопрос обезболивания тяжёлых и безнадёжных больных не стоит так остро, как в России. По данным Международного комитета по контролю над наркотиками, Россия занимает 38-е место из 42 по доступности наркотического обезболивания в Европе и 82-е место в мире.

Обезболивание – это проблема не только медицинская. Это ещё и показатель гуманности общества. С начала февраля в Москве было зафиксировано 11 случаев самоубийств онкобольных. Суицид не удел слабых. Чаще всего счёты с жизнью сводят как раз люди сильные и волевые. В списке добровольно ушедших из жизни онкобольных фигурируют высокопоставленные офицеры Генштаба, контр-адмирал… Даже мужественные люди не могут справляться с постоянной страшной болью. А при онкологических заболеваниях она бывает такой сильной, что человек теряет сознание. И всё это происходит в то время, когда внедряется высокотехнологичная медицинская помощь, когда на вооружении врачей сотни эффективных препаратов. Почему нельзя облегчить участь человека и дать ему уйти достойно? Дискуссия на эту тему идёт давно. Участь онкобольных это пока никак не облегчило…

Отсутствие обезболивающих ведёт к социальной напряжённости

После серии самоубийств больных онкологией чиновники кинулись искать виновных. Но таковых не оказалось – всё вроде бы делается по инструкции. Почему же больные продолжают накладывать на себя руки от нестерпимой боли? Мы позвонили в Российский онкологический научный центр им. Н.Н. Блохина. Его пресс-секретарь Наталья Загорская пояснила: «Мы не имеем никакого отношения к распределению этих препаратов. Их распределение идёт по двум каналам – через стационары и по аптечным сетям по назначению районного онколога. Есть также паллиативное лечение – хосписы, дома престарелых, куда эти препараты тоже должны поступать. Распределение идёт по правилам федеральной службы наркоконтроля. Почему и в каком именно звене сбой – вопрос к Минздраву».

За последний год было много сделано, чтобы упростить процедуру доступа пациента к обезболивающим. Существует приказ Минздрава № 1175н, который определяет порядок назначения лекарственных средств и позволяет врачу-терапевту по месту жительства выписывать обезболивающие препараты. Однако врачи часто боятся брать на себя ответственность. Вместе с тем директор Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктор Иванов заявляет: «Обеспечение онкологических больных обезболивающими препаратами должно быть упрощено. Отсутствие обезболивающих препаратов напрямую ведёт к подрыву национальной безопасности, а запутанные сложные бюрократические процедуры – к росту социальной напряжённости». Вслед за ним генеральный прокурор России Юрий Чайка во время выступления на коллегии поднимает вопрос обеспечения больных обезболивающими. Он, в частности, говорит следующее: «Прокуратура по-прежнему не отслеживает обеспечение граждан обезболивающими препаратами».

Похвально, конечно, что процессом обезболивания у нас в стране озабочены прокуратура и генералы. Но почему они контролируют этот процесс? При чём тут вообще они? При подготовке этого материала я обратилась к нескольким онкологам с вопросом: знают ли они случаи возникновения наркозависимости у больных, которым эти препараты выписывают в качестве обезболивающего? И ни один из них не ответил утвердительно.

По теме

Вопреки медицинским принципам

На практике получить сильнодействующее обезболивающее средство сложно, практически невозможно. Онколог Анатолий Махсон рассказывает: «Достижением считается, что теперь право выписки обезболивающих дано даже участковому врачу. Но представьте на минуту – впереди праздничные дни. У пациента начались жуткие боли. Участковый врач не работает. Как заполучить нужный рецепт? Ждать? Только тот, кто никогда не сталкивался с подобными мучениями людей, может подобное посоветовать. Всё прикрыто борьбой с наркоманами. А на поверку это борьба с медицинскими препаратами. Есть очень эффективный обезболивающий препарат – пластырь дюрогезик, трое суток обезболивает. Не применяем. Почему? Да потому, что каждую пластинку после снятия надо сдать: для учёта наркотических средств. За несданный пластырь могут и уголовное дело возбудить. И это при том, что общеизвестно: медицинские наркотики по определению не могут применяться наркоманами. Наркоману для получения «кайфа» нужна большая доза в короткое время, а пластырь в течение трёх суток всасывается».

Онкологи жалуются: правила выписки обезболивающих под контролем ФСКН нарушают все медицинские каноны. Но даже если у врача удаётся заполучить заветный рецепт, не факт, что его продадут в аптеке. Чтобы выполнить требования по охране помещений, где хранятся наркотики, аптеке необходимо вложить порядка 500 тыс. рублей. И хотя в ФСКН признают, что уже много лет краж наркотиков из аптек не регистрировалось, правила хранения лишь ужесточаются. Только тревожных кнопок должно быть три: на рабочем месте за прилавком, в комнате хранения и переносная. К тому же охранять такие аптеки разрешено исключительно силами подразделений МВД. А они, пользуясь эксклюзивным правом, могут выставить завышенные цены на свои услуги.

Многие аптечные сети, особенно в регионах, жалуются, что не справляются с такими финансовыми тратами. Елена Неволина, исполнительный директор «Аптечной гильдии» рассказывает: «Многим аптекам проще отказаться от реализации наркотических препаратов. Тем более что за отсутствие лицензии и отказ работать с наркотиками их не наказывают. А вот если лицензия есть и во время проверки выяснится, что какой-нибудь пункт правил нарушен, тут уж аптеке точно не поздоровится. Доступность таких препаратов в провинции – это вообще больная тема. Но, насколько мне известно, сейчас готовится новый проект приказа Минздрава, который разрешит аптекам выдавать наркотики родственникам больных по доверенности (в простой письменной форме). Сейчас это не разрешается, хотя понятно, что тяжелобольной человек не в состоянии ездить за лекарствами за много километров на нескольких видах транспорта».

Исправить ситуацию несложно

Уже сегодня на медицинских сайтах и форумах есть конкретные предложения, как переломить ситуацию с обезболивающими. Предлагается, к примеру, упростить правила хранения и отпуска обезболивающих препаратов в аптеках и стационарах и увеличить сроки действия рецептов. У нас «разовый» специальный рецепт действителен в течение 5 дней. В Германии – 7 дней; в Польше – две недели, во Франции – 28 дней, в США – два месяца. Ситуацию можно изменить и смягчив правила «учёта» пустых ампул. В Германии, например, родственники больного ведут журнал, в котором отмечают время укола и как он действовал, чтобы врач мог скорректировать дозировки и проконтролировать общий объём лекарства за сутки. Но пустые ампулы при этом сдавать не нужно. Кроме того, на Западе врачи могут предложить больному 20–25 наименований обезболивающих препаратов, у нас – всего 5–6.

У нас какое-то странное отношение к боли. Чиновники считают, что наши сограждане должны терпеть её до последнего, вместо того чтобы просто получить лекарство. А ведь в арсенале современной медицины есть средства и способы избавить людей от страданий. Просто у нас гуманизм проявляют согласно циркулярам. И пишут эти циркуляры, видимо, те, кто не имеет представления о человеческой боли и страданиях.

А как у них?

По данным Международного комитета по контролю над наркотиками, в России уровень использования наркотических лекарств составляет 107 статистических условных суточных доз (СУСД) на миллион человек в сутки. Для сравнения: в США используют лекарственные наркотики в 39 раз больше, чем у нас, в Германии – в 19 раз, во Франции – почти в 7 раз. И даже в соседней Белоруссии положение лучше нашего примерно в 1,5–2 раза.

Наша справка

В России, по расчётам Центра паллиативной помощи онкологическим больным, в обезболивании наркотическими анальгетиками нуждаются 433 тыс. человек, из них 212 тыс. требуются сильные препараты: морфин и фентанил. Такое обезболивание получали только 26 358 больных, то есть всего 13,2%.

Опубликовано:
Отредактировано: 06.04.2015 11:54
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх