// // При Лужкове уничтожили около 700 исторических зданий

При Лужкове уничтожили около 700 исторических зданий

910

Дорогая наша Москва

lori.ru
lori.ru
В разделе

Не так давно вступил в силу федеральный закон № 96-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях». Он предусматривает усиление административной ответственности за нарушения законодательства в области сохранения и использования объектов культурного наследия. За причинение вреда памятникам архитектуры вне зависимости от их статуса как исполнители, так и заказчики будут караться штрафом до 60 млн рублей.

Знаете, как отличить коренного москвича? Он помнит Москву без пробок и без точечной застройки. В Москве не было ни однотипных торговых центров, ни аварийных маршруток, управляемых гастарбайтерами… Стала ли удобнее для жизни Москва за последние годы? Мне трудно ответить на этот вопрос, но одно я знаю точно: из города моего детства и юности ушла душа. Я имею право на это суждение как москвичка по крови, а не по паспорту. С Москвой связана вся моя родословная. В ней есть и драматичные страницы. На месте, где покоится прах моего прадеда, генерала царской армии, сейчас станция метро «Аэропорт». Братское кладбище, на котором похоронен весь дореволюционный русский генералитет, было уничтожено.

Москва – город во многом уникальный. Она имеет несколько исторических слоёв. В Петербурге, например, такого многообразия нет: город на Неве застраивался иначе, поэтому резкий контраст между двумя столицами сразу бросается в глаза. Москва развивалась и продолжает развиваться постоянно. Родом я из той самой старой Москвы, которой почти нет. Родилась в Яковоапостольском (бывшем Яковлевском) переулке, большую часть жизни прожила на Кутузовском проспекте. Я часто прихожу к тому дому, где родилась. 12-комнатная коммуналка, в которой прошло мо детство, – теперь собственность представительницы шоу-бизнеса. Особняки XVIII, XIX и начала XX веков в Лялином, Подсосенском переулках и на Воронцовской улице превратились в офисные центры или в здания банков с тонированными стёклами и евроремонтом и теперь похожи на турецкие коттеджи.

Приметой города стал новодел. Моя подруга, архитектор Екатерина Вяземская, в прошлом реставратор, объясняет это просто: «Замена каменных конструкций на стекло с финансовой точки зрения выгодна архитектурным конторам. Это приносит доходы. Именно на таких подрядах архитекторы сейчас и зарабатывают. И именно архитекторы, как это ни парадоксально прозвучит, зачастую участвуют в уничтожении исторического облика того или иного особняка. Стиль, который сейчас царит в московской архитектуре, можно назвать одним словом – «упрощение». Меня часто спрашивают, отчего нынче не строят в стиле сталинского ампира? Сталинский ампир был кропотливой, сложной и зачастую ручной работой. Все колонны, скульптуры, отделка – всё делалось вручную. Сейчас это не практикуют: невыгодно, долго и неприбыльно. Проще стеклянный фасад сделать. Сейчас идёт реализация проекта «блочных храмов». Раньше храмы строили с душой, долго. Сейчас это поток. А вы говорите: архитектурный облик…».

Работая над этим материалом, я беседовала со многими архитекторами. Большинство из них сходятся во мнении: единого архитектурного облика Москвы сегодня вообще не существует. Процесс разрушения начался в середине 90-х. За период правления Лужкова в столице около 700 исторических зданий было снесено или безнадёжно испорчено. Исторический облик Москвы постепенно начали заменять китч и новодел. Памятники архитектуры были принесены в жертву коммерции. Так, несмотря на отрицательное заключение городского архитектурного совета под председательством главного архитектора Москвы Кузьмина и обращения тогдашнего министра культуры Швыдкого с призывом остановить варварство, Лужков издал распоряжение о сносе исторического здания Военторга. При этом были разрушены сводчатые палаты начала XVIII века, а также ампирный флигель 1828 года…

По теме

Волна истребления исторических памятников дошла практически до Кремля. Вопреки протестам общественности были снесены «Тёплые торговые ряды», ансамбль торговых зданий рядом с Красной площадью, между улицей Ильинкой, Богоявленским и Ветошным переулками. Лужков затеял эту «реконструкцию» ради строительства трёхъярусного элитного гаража на 700 машиномест. Застройщиком, как вы догадываетесь, стала фирма «Интеко», принадлежавшая его жене Елене Батуриной.

В списке исторических памятников – изуродованное Царицыно, усадьба Шаховских, интерьеры «Детского мира». Это было время безнаказанного торжества девелоперов и инвесторов. Дела решались просто. Экспертная комиссия понижала приглянувшееся девелоперу историческое здание в статусе. После этого дом выводили из списка объектов культурного наследия. Именно так произошло с Военторгом и гостиницей «Москва».

Многие стройки курируются уже не мэрией

Руководство города сменилось. Ушёл и авторитарный стиль управления. Захожу на сайт Департамента культурного наследия правительства Москвы и вижу целый список «добрых дел»: Мосгорнаследие приостановило незаконные работы на объекте «Дом правительства, 1926–1931 гг.», расположенном по адресу: ул. Серафимовича, д. 2. На колокольне московского храма Софии Премудрости Божией воздвигнут воссозданный исторический крест. Работы по объекту «Главный дом купеческой усадьбы Яковлевых» признаны незаконными. Пресечены незаконные работы на объекте «Особняк 1910 года, улица Достоевского, дом 19, строение 1». Кстати, вступившие в силу изменения в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, предусматривающие существенное увеличение штрафов за причинение вреда памятникам архитектуры вне зависимости от их статуса, были подготовлены при непосредственном участии Департамента культурного наследия города Москвы (Мосгорнаследие).

Значит, всё-таки успешное сотрудничество мэрии с общественными организациями возможно? С этим вопросом я обратилась к координатору общественного движения «Архнадзор» Дмитрию Лисицыну. «Да, результаты такого взаимодействия есть. Один из примеров – памятник архитектуры «Дом Быкова», вандалистские работы по которому были приостановлены. Мосгорнаследие поддержало исковое заявление о признании незаконными действий застройщика в этом историческом здании. Или Боровицкая площадь, где пытались построить 30-метровое здание между домом Пашкова и Кремлём. После отстранения Лужкова от должности удалось свернуть этот варварский проект, – рассказывает Дмитрий Лисицын. – Но обнажились новые проблемы. Мы считаем, Лужков был эдаким удельным князьком, который творил, что хотел. Существует мнение, что он даже в некоторых случаях сам лично редактировал архитектурные проекты. Сейчас же многие стройки курируются уже не мэрией. Есть случаи, когда московские архитектурные проекты передаются в федеральное распоряжение». Спасение каждого объекта – сложный, часто болезненный процесс. Зачастую проблемы решаются дискуссионно, вместе с представителями общественных организаций. Иногда это получается. Иногда – нет.

Облик столицы определяют девелоперы

Архитектурный облик столицы по-прежнему во многом определяют девелоперы. Торговые центры стали в последнее время едва ли не главной приметой Москвы. Название этому архитектурному стилю я придумала простое: «У нас много денег, но мы хотим ещё больше!». Архитектурная целесообразность, уместность, соответствие ландшафту района и даже здравый смысл не играют тут никакой роли. Главной тенденцией московской архитектуры остаётся, к сожалению, возведение зданий с большими площадями остеклённых фасадов, ограждающие конструкции заменяют прозрачные стены. Коммерческие интересы и дефицит площади диктует ещё одно направление: здания из стекла и бетона устремлены ввысь.

По программе «Новое кольцо Москвы» мегаполис планировалось окружить небоскрёбами по периметру, а также построить в пределах Третьего транспортного кольца около 60 высоток до конца 2015 года. На другой чаше весов – старые здания, составляющие исторический облик города. Архитекторы уже бьют по этому поводу тревогу. По мнению генерального директора архитектурного бюро ABD architects Бориса Левянта, «под одной крышей эти небоскрёбы и старая Москвы ужиться не смогут, хотя право на существование имеют и те и другие». К счастью, московские власти приняли решение закрыть эту программу. На данный момент построены три многоэтажки и достраиваются ещё две, на этом окружение высотками остановится.

По теме

И девелоперы и архитекторы сходятся во мнении: риск застройки исторического центра новоделом остаётся актуальной проблемой… Восстанавливать и реконструировать старые особняки гораздо дороже, чем строить новые. Для инвестора-застройщика гораздо выгоднее вместо дорогостоящей реконструкции на месте старого особняка построить новое здание. При Сергее Собянине была начата программа льготной аренды зданий-памятников при условии их реставрации. Передача арендатору здания на 49 лет по льготной аренде 1 рубль за 1 квадратный метр в год возможна, если рачительный хозяин проведёт сертифицированные реставрационные работы. При этом льготная аренда возможна только после восстановительных работ. Превратить особняк в новодел для собственника означает потерять деньги и время, затраченные на ремонт: ошибки в реставрации не примет комиссия, а значит, арендатору придётся платить и дальше по высокой коммерческой ставке. А то и вовсе за собственные деньги восстанавливать исторический облик здания – прецеденты уже есть.

Вопрос ещё и в том, чтобы соотносить здания в историческом центре Москвы по этажности. Высотки должны вписываться в архитектурный ландшафт. Архитектор Екатерина Вяземская убеждена, что с архитектурной точки зрения проект «Москва-Сити» «погубил весь Кутузовский проспект с его сталинским ампиром и стройной геометрией». «Это синее пятно посреди Москвы – как чёрт, выскочивший из табакерки. Этот проект критиковали и в правительстве Москвы, насколько мне известно. Однако его продолжают строить», – подчёркивает она. Сергей Собянин несколько раз критиковал этот проект. Но мэрия вынуждена принимать его как данность и работать с этой «градостроительной ошибкой». Будем надеяться, что новых просчётов, подобных лужковскому «Сити», она не допустит.

Москва возвращает себе репутацию зелёного города

Ещё одна горячая точка для Москвы – это типовая застройка. В нашей стране практически каждое существенное изменение архитектурного облика связано с эпохой правления того или иного политического деятеля. Державный стиль сталинских высоток сменился примитивизмом хрущёвских пятиэтажек 60-х годов и минималистским стилем брежневских девятиэтажек 70–80-х годов XX века. К счастью, в последнее время город стал освобождаться от уродливой части жилищного фонда, именуемой в народе хрущобами. Самым устойчивым оказался фундаментальный стиль сталинского барокко, ставший украшением и визитной карточкой Москвы. Эти дома не только красивы, но и удобны: не зря сегодня они едва ли не самое дорогое и престижное жильё на рынке недвижимости.

К сожалению, однообразных зданий в Москве хватает. «В идеале типовых домов быть вообще не должно, но на практике в московской реальности мы должны хотя бы стремиться к их минимизации, – говорит член правления Союза московских архитекторов Дмитрий Наринский. – Что такое типовая вообще «застройка»? Это муниципальное жильё, строящееся на средства города и предоставляющееся в первую очередь социально малоимущим слоям населения. У нас же это совсем не так. Обидно, когда коммерческие структуры занимаются панельным домостроением. Этим должны заниматься муниципальные застройщики. Типовое строительство обязательно должно ограничиваться. Государственные структуры должны следить, чтобы частные инвесторы не строили типового жилья».

Тем не менее полностью избавиться от типовой застройки сложно: размеры бюджетов под строительство домов не дают простора для архитектурных нововведений. Но не всё так плохо. Существуют новые серии, в которых проектировщиками были модернизированы фасады: появились эркеры и остеклённые лоджии. Да и монолиты с остеклёнными фасадами смотрятся куда симпатичнее пятиэтажек или брежневских девятиэтажек.

Вообще, архитектурная привлекательность проекта сегодня во многом определяет его стоимость. Всего один пример. Район Крылатское был очень популярен в начале 90-х, его даже причисляли к элитным. В доме на Осеннем бульваре жили первые лица государства, включая Бориса Ельцина. Но этот красивый район с хорошей экологией застроили однотипными панельными домами. В результате рейтинг Крылатского серьёзно упал, и это отразилось на цене квадратного метра в этом районе.

Современные московские застройщики и девелоперы стараются возводить красивые дома, в основном когда речь идёт об элитной застройке в центре города. «Правительство Москвы ежегодно сдаёт 5 млн квадратных метров жилья, но из них лишь 10% проектов являются интересными или уникальными с точки зрения архитектуры», – рассказывает архитектор Екатерина Вяземская. – Но тот факт, что девелоперы начали использовать новые идеи, очевиден. Сегодняшняя типовая застройка и недвижимость хотя и стоят в разы дороже, чем лет 20 назад, с архитектурной точки зрения, бесспорно, выигрывают».

Сейчас продолжается поиск нового облика Москвы. Возрождается и парковая архитектура. Москва возвращает себе репутацию зелёного города. Новый облик обрели Парк культуры имени Горького, «Сокольники», Воробьёвы горы. Приметой Москвы последних лет стали пешеходные зоны и велодорожки. Город живёт, а значит, и меняется.

Каждая эпоха оставила в архитектуре Москвы свой стиль. Что оставим потомкам мы? Мне кажется, важны не столько форма или выбранный архитектурный стиль, сколько следование «золотому» правилу римского архитектора Витрувия: «Архитектура – это красота, удобство и прочность». От себя добавлю: и ещё принцип «не навреди!».

Опубликовано:
Отредактировано: 21.10.2013 15:46
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх