// // Образ Ивана IV не даёт покоя российским кинематографистам

Образ Ивана IV не даёт покоя российским кинематографистам

557

Штурм Грозного

Из-за этой женщины Иван Грозный сошел с ума
Из-за этой женщины Иван Грозный сошел с ума
В разделе

Два известных режиссёра – Андрей Эшпай и Павел Лунгин снимают картины о царе Иване Грозном. Предполагается, что фильм Лунгина выйдет в прокат зимой 2009 года. Лента Эшпая на канале «Россия» – также в следующем году. Чем заинтересовал образ Ивана IV современных кинематографистов? Чтобы найти ответы на этот и другие вопросы, на съёмочную площадку к Андрею Эшпаю отправился наш корреспондент.

–Будете конкурировать? – поинтересовалась я у Андрея Эшпая.

– Что вы, никакой конкуренции, – пожимает плечами режиссёр. – У нас с Павлом Семёновичем разные задачи. Он снимает картину об отношениях Ивана Грозного и митрополита Филиппа (последний резко выступал против опричнины, был приговорён к пожизненному заключению, и, по одной из версий, был задушен Малютой Скуратовым. – Ред.), делает кино для большого экрана. А у меня — сериал, 16 серий по 45 минут».

В 16-серийном фильме показана жизнь Ивана IV с детских лет и до последних дней его царствования. Акцент сделан на сложности личности царя, в котором наряду с государственным мышлением и одарённостью уживались непомерная жестокость и маниакальная подозрительность. Андрей Эшпай пытается найти истоки противоречий в характере царя, в реалиях окружавшей его действительности, приведшей к кровавой вакханалии.

– Почему из всей истории России вы выбрали эпоху Ивана Грозного? – спрашиваю я у Андрея Андреевича.

— Всё то, что есть в человеке, в те времена было обнажено и максимально выражено. И хорошее, и плохое, и стремление ввысь, и тяга к пороку, и жестокость, и религиозность. В Иване Грозном есть что-то от героев Достоевского, он удивительно амбивалентный персонаж. Я не знаю другого тирана, который бы так же искренне раскаивался в своих злодеяниях. А в первом русском царе безжалостность удивительно уживалась с набожностью, ясный ум правителя – с верой в то, что, если перенести ад на землю, после смерти людей будет ждать рай. Так что картина про Ивана Грозного для меня — это в первую очередь возможность разобраться в человеке.

Но есть в истории Ивана IV ещё один аспект, который меня очень интересует: как благородная цель приводит к катастрофе. У Грозного идеи-то были позитивные, но их реализация обернулась чудовищными жертвами. Может быть, всё дело в том, что не надо ставить перед собой нереальные задачи.

– Известно, что Павел Лунгин с самого начала определился: Ивана IV у него будет играть Пётр Мамонов. А как было у вас?

– У нас поиски шли с нуля, – рассказал Андрей Эшпай. – В роли Грозного у нас снимаются разные актёры, так как мы показываем разные этапы его жизни. Иван Макаревич, сын Андрея Макаревича, играет у нас молодого Грозного. Я увидел его в театральном училище и поразился сходству. В нём то же неистовство, эмоциональность. Более зрелого Грозного у нас будет исполнять Александр Демидов (актёр израильского театра «Гешер». — Ред.). Я считаю, что это очень глубокий и сильный актёр. Кроме того, у него огромный возрастной диапазон, что для данной роли немаловажно. Кстати, как вы думаете, сколько ему лет? (Андрей Андреевич показывает глазами на скамейку, на которую в перерыве между съёмками присел один из исполнителей роли Грозного – Александр Демидов).

По теме

– Лет 20, максимум 25, – ответила я.

– На самом деле актёру 52 года, – улыбнулся режиссёр, явно наслаждаясь произведённым эффектом. – Просто грим хороший.

Работе гримёров на площадке действительно не позавидуешь. Самый сложный грим у Ивана IV. Ежедневно, чтобы подготовить актёра к роли, гримёрам приходится трудиться по три часа. Актёру тщательно выводят морщины, надевают парик, клеят усы и бороду.

– Время было «бородатое», и пока приклеишь главным героям и массовке бороды, умаешься, – рассказывает с улыбкой гримёр Нина Колодкина. – В среднем в день приходится гримировать до 30 человек. Иногда из женщин-каскадёров приходится делать бородатых мужчин-опричников. Больше всего времени ушло на грим, когда гримировали массовку из 50 человек.

Съёмки картины Эшпая «Иван Грозный» проходят в павильонах студии «Мосфильм». Сегодня снимается сцена венчания царя с его первой женой Анастасией, поэтому павильон на время превращён в Успенский собор Кремля. Декораторы постарались на славу – стены внутри постройки совсем «соборные», настоящие, и иконы похожи на оригиналы.

«Венчается раб Божий Иоанн с рабой Божией Анастасией. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Таинством церкви соединены вы во веки веков, аминь», – говорит актёр Михаил Филиппов. Он играет митрополита Макария, которого Иоанн (тогда ещё совсем молодой) чтил и уважал, как отца.

– Здесь молодые должны перекреститься, – советует мужчина в тёмной длинной одежде, диакон одного из столичных храмов Филипп Ильяшенко. Он консультирует картину по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.

Свадебный обряд должен выглядеть достоверно. И крестятся молодые, кстати, двумя перстами, именно так было положено на Руси в XVI веке.

– А если я сейчас коротко взгляну на «Ивана», он посмотрит на меня, мы встретимся взглядами и улыбнёмся? – предлагает режиссёру своё видение сцены актриса Мария Шашлова (Анастасия).

– Я думаю, так можно сделать не один, а два-три раза за всё венчание, – соглашается Эшпай и объясняет во всеуслышание: первый брак был очень важным событием в жизни Ивана Грозного, он ознаменовал светлый период в его жизни. Иван много хорошего за это время сделал. Мы должны передать свет, чистоту, некую возвышенность чувств наших героев. В Демидове ничего даже близко не напоминает того злодея, каким описывают Грозного историки и литераторы. Взгляд мягкий, спокойный. Только когда его Иван смотрит на свою теперь уже жену, в глазах начинают плясать чёртики: видно, что юный царь искренне любит девушку.

– Мне ваш Иван грозным совсем не показался. Наоборот, добрый и чуть-чуть наивный, – говорю я немного позже режиссёру.

– Наивным и добрым он и был в свои 18 лет, – огорошил меня Эшпай. – Он сумел присоединить к Москве новые территории – событие, несомненно, положительное для Руси. Он женился на замечательной женщине Анастасии, кстати, из рода Романовых. Уход из жизни Анастасии (первую жену Ивана Грозного отравили, что и привело, по мнению некоторых историков и отчасти Андрея Эшпая, царя к безумию. – Ред.) и смерть митрополита Макария обозначили окончание светлого периода в жизни Иоанна. По сути, он стал другим, когда умерли эти два близких ему человека.

Но лично мне больше интересен другой период его жизни. Его раскаяние, которое случилось на закате лет. Он вспоминал всех, кого казнил, убитые и повешенные люди приходили к нему во сне… Ни один из тиранов никогда не раскаивался: ни Сталин, ни Гитлер, ни Калигула, ни Пётр I — никто. А Грозный раскаялся. Он что-то важное стал понимать…

…«И поклоняйтесь добродетели. А добродетель ваша – правда и милость. Государь, люби и чти жену свою. А ты, христолюбивая царица, повинуйся мужу. Как Христос – глава церкви, так муж – глава жены», – завершает сцену Филиппов – Макарий.

– Поднос с венцами держите выше, – советует консультант отец Филипп, – подходите быстрее. Кланяйтесь митрополиту...

После репетиции зажгли свечи, набили «храм» массовкой, одетой по моде тех лет, и приступили к съёмкам. В скромном одеянии, точной копии того, что носили знатные женщины тех лет, где-то среди «придворных» – Ефросинья Старицкая (её роль исполняет Евгения Симонова).

– Моя героиня – мать двоюродного брата Ивана, женщина, которая всеми силами пыталась усадить на престол своего сына, – рассказала в перерыве между съёмками народная артистка России Евгения Симонова. – Ефросинью по приказу царя насильно заточили в монастырь.

– Женщины во времена Ивана Грозного от современных женщин сильно отличались? – поинтересовалась я.

– Прежде всего укладом жизни, – говорит Евгения Павловна. – Вместе с тем во все времена женщины старались оградить своих близких от житейских проблем и невзгод. Одинаково сильна женская любовь вне зависимости от века. Моя Ефросинья волею судьбы и обстоятельств вовлечена в придворные интриги. Она понимает, что если она не будет бороться, то ей самой и её сыну грозит смерть. Времена были жестокие.

– Трудно ли воссоздавать атмосферу Средневековья? – спрашиваю я Андрея Эшпая.

– Когда ты не просто излагаешь сухие факты, а вкладываешь в картину какую-то идею, то пространство фильма образуется из личных ощущений этого пространства. И тогда, кстати говоря, появляется атмосфера. Если же насыщать действие внешними эффектами, то никакой атмосферы в картине не будет. К сожалению, исторические фильмы, которые я видел в последнее время, по большей части построены именно на внешних эффектах.

Не зря мы для съёмок натуры взяли очень сложный зимний период. Надеюсь, это тоже поможет создать суровую атмосферу. Я хочу, чтобы зритель понял, как непросто жилось человеку в ту эпоху. Продолжительность жизни была короткой – в 20 лет человек понимал, что половина пути уже пройдена. Ожидание смерти его сопровождало всё время. Умереть можно было от чего угодно: от драки, клинка, стрелы, зверя, просто от царапины. Любое нагноение означало смерть. Так что жизнь в Средние века была, мягко говоря, непростая.

…Перерыв заканчивается, и съёмочная группа возвращается к работе. Следующая сцена – исповедь Ивана IV в келье. Келья оказалась за соседней картонной перегородкой. Впрочем, в павильоне все декорации выглядят очень натурально. Входишь, и аж дух захватывает: на небольшом пространстве поместились старинная кремлёвская улочка, царские покои, Успенский собор... Вот она – волшебная сила иллюзий!

В подготовке материала принимала участие Мария Ческис

Опубликовано:
Отредактировано: 16.07.2008 12:29
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх