// // Керенский за неделю знал о перевороте, но не сделал ничего для его предотвращения

Керенский за неделю знал о перевороте, но не сделал ничего для его предотвращения

596

Лень в октябре

Вопреки киноклассике Ленин не обзывал однопартийцев
Фото: ИТАР-ТАСС
Вопреки киноклассике Ленин не обзывал однопартийцев Фото: ИТАР-ТАСС
В разделе

25 октября 1917 года по старому стилю в России произошёл государственный переворот, позже названный Великой Октябрьской социалистической революцией. Большевики свергли Временное правительство, пришедшее, впрочем, к власти столь же нелегитимным путём. Самое удивительное, что точное время восстания было известно заранее практически всем, но Керенский и кабинет министров не сделали ничего, чтобы его предотвратить. А организаторы, рассчитывавшие изначально на фактор внезапности, переворот не отменили и не перенесли.

Для начала вспомним факты, известные многим ещё из школьных курсов истории. 10 октября 1917 года на заседании ЦК РСДРП (большевиков) было принято решение о захвате власти в стране вооружённым путём. Против выступили два члена Политбюро ЦК – Лев Борисович Каменев (Розенфельд) и Григорий Евсеевич Зиновьев (Радомысльский). После того как ленинский план вооружённого восстания поддержало подавляющее большинство, Каменев и Зиновьев заявили о своём несогласии публично, фактически раскрыв правительству план революции. Ленин назвал эту пару штрейкбрехерами и потребовал исключить их из партии.

Настаивавшие на том, что большевикам необходимо сосредоточить все силы на выборах в Учредительное собрание, Каменев и Зиновьев выпустили после 10 октября обращение «К текущему моменту». Они обратились к крупнейшим организациям РСДРП (б) в Петрограде, Москве и Финляндии с письмом, в котором решительно высказались против того, чтобы партия брала на себя инициативу каких-либо вооружённых выступлений в ближайшие дни.

Через несколько дней вопрос о целесообразности свержения Временного правительства стал уже предметом обсуждения в газетах. 17 октября «Новая жизнь» сообщала, что «по городу пущен в рукописи листок, высказывающийся от имени двух видных большевиков против выступления». На следующий день в той же «Новой жизни» с разъяснениями от своего имени и от имени Зиновьева выступил Каменев. «Не только я и тов. Зиновьев, но и ряд товарищей-практиков находят, что взять на себя инициативу вооружённого восстания в настоящий момент, при данном соотношении общественных сил, независимо и за несколько дней до съезда Советов было бы недопустимым, гибельным для пролетариата и революции шагом, – заявлял Каменев. – Мы полагаем, что наша обязанность сейчас, в данных обстоятельствах, высказаться против всякой попытки брать на себя инициативу вооружённого восстания, которое было бы обречено на поражение и повлекло бы за собой самые гибельные последствия для партии, для пролетариата, для судеб революции».

Разъярённый Ленин в тот же день выступил с письмом «К членам партии большевиков», потребовав исключить обоих из партии за «неслыханное штрейкбрехерство». Зиновьев 20 октября направил в ЦК заявление, где утверждал, что к публикации в «Новой жизни» «не имел ни малейшего отношения» и появление её осуждает. В тот же день объяснения Зиновьева были напечатаны в газете «Рабочий путь». Они сопровождались написанным Сталиным примечанием «от редакции», в котором говорилось, что «вопрос можно считать исчерпанным». 20 октября ЦК принял отставку Каменева, но 26 октября он тем не менее вёл заседание II съезда Советов и был избран на нём первым председателем ВЦИК. Зиновьев также занял ключевой пост в новой иерархии: 13 декабря он стал председателем Исполкома Петроградского Совета.

По теме

Знаменитое ленинское определение «политические проститутки» прозвучало лишь в 1937 году – в фильме режиссёра Михаила Ромма «Ленин в Октябре». К этому времени Каменев и Зиновьев уже лишились не только всех своих партийных и государственных званий и чинов, но и жизни. В кадре игравший роль Ленина Борис Щукин гневно восклицает, прочитав статью в газете: «Вот полюбуйтесь, товарищ Василий, как эти святоши, эти политические проститутки нас предали. Предали партию, выдали планы ЦК!».

Итак, Но главное, что, сделав достоянием общественности план вооружённого восстания большевиков, Каменев и Зиновьев ни в малейшей степени не повлияли на действия противостоявших сторон.

О готовящемся вооружённом восстании и правительство, и армия, и все политические силы, и даже широкая общественность были осведомлены минимум за неделю. Хотя Каменев и уточнял в обращении, что ему «неизвестны какие-либо решения нашей партии, заключающие в себе назначение на тот или другой день какого-либо выступления», власти заранее знали точный день восстания. В.Б. Станкевич, один из комиссаров Временного правительства, вспоминал, что, когда он приехал для доклада 24 октября в Петроград, Керенский встретил его «в приподнятом настроении» вопросом: «Как, разве вы не знаете, что у нас вооружённое восстание?»

И всё же Временное правительство не предприняло никаких решительных мер. Почему? Чтобы предотвратить захват власти большевиками, Керенский должен был требовать у военного руководства ввести в Петроград армейские части. Но, во-первых, убирать с фронта войска было очень рискованно, а, во-вторых, после Корниловского мятежа Керенский и армия не доверяли друг другу. Большинство солдат порадовались бы победе большевиков, большинство офицеров – поражению Керенского. Генералитет не желал вмешиваться в «разборки» политических партий и кому-то помогать, а глава Временного правительства опасался, что военные воспользуются случаем и сами захватят власть. В результате Духонин говорил, что некоторые части вот-вот прибудут в Петроград, но на деле практических мер не предпринимал, и даже находившиеся около Зимнего дворца юнкера «не проявляли энтузиазма в выпавшей на их долю задаче защищать Временное правительство».

Кроме того, определённую роль сыграло именно пресловутое письмо Каменева – Зиновьева, притупившее бдительность властей. Есть свидетельства, что Керенский относился к восстанию «несколько иронически». В написанной Лениным 8 октября работе «Советы постороннего», где определялись задачи и тактика вооружённого восстания, не раз подчеркивалось, что «надо стараться захватить врасплох неприятеля». Казалось бы, после дискуссии в прессе ни о какой внезапности речь уже не шла. Но парадокс в том, что именно благодаря «утечке информации» выступление, о котором все вроде бы знали, стало для властей неожиданностью. Временное правительство предполагало, что, лишившись фактора внезапности, большевики, не обладающие численным превосходством, отложат выступление. А те точно рассчитали, что Керенский не поверит в их решимость следовать намеченному графику захвата власти. И взяли её практически голыми руками.

Почему большевики не отменили вооружённое выступление? Ответ на этот вопрос частично уже дан: Временное правительство показало полную неспособность к каким-либо решительным действиям. Ведь нельзя же отнести к таковым речь Керенского 24 октября в Совете Республики или его угрозу подать в отставку.

Кроме того, отказаться от захвата власти в объявленный день значило показать свою слабость, а этого Ленин с товарищами позволить себе не могли, хотя бы потому, что действительно не представляли в тот момент серьёзной силы. В работе «Советы постороннего» Ленин подчёркивал, что «надо действовать с величайшей решительностью», «никогда не играть с восстанием, а, начиная его, знать твёрдо, что надо идти до конца».

Ну и, наконец, день начала восстания был выбран далеко не случайно. Фраза «Вчера было рано – завтра будет поздно» не просто лозунг: события в октябре 1917 года развивались с такой быстротой, что погрешность в один-два дня являлась недопустимой. Дело в том, что с 17 по 22-е, а по некоторым данным, до 23 октября в Петрограде проходила I Всероссийская конференция фабрично-заводских комитетов. На ней присутствовали 137 человек, представлявших 49 промышленных центров. Делегаты избирались от ведущих экономических районов страны пропорционально, и расклад сил подтвердил подавляющее преимущество большевиков и их союзников. Конференция не только одобрила захват государственной власти, но и показала, что большевики контролируют ключевой на тот момент фактор – производство.

Отправившиеся «по домам» представители фабзавкомов могли обеспечить поддержку на местах восстания в случае его успеха, и саботаж распоряжений Временного правительства при неудаче. Фактически от них зависело снабжение войск, и это прекрасно понимало командование на фронте. Конфронтация с партией Ленина была губительна для армии, и без того находившейся в тяжёлом положении. А предположить, что партия, члены ЦК которой рассказывают в газетах о готовящемся государственном перевороте, захватит власть всерьёз и надолго, никто не мог. Казалось, что большевики свергнут Керенского, а через несколько недель уйдут в небытие и сами, но они оказались жёстче, решительнее и расчётливее политических конкурентов.

Опубликовано:
Отредактировано: 10.11.2010 12:07
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх