// // Какие шедевры культуры будут в ближайшее время переданы Православной церкви

Какие шедевры культуры будут в ближайшее время переданы Православной церкви

370

Отделено от государства!

Даже знаменитая «Троица» Андрея Рублёва оказалась предметом спора
между музейщиками и Церковью
Даже знаменитая «Троица» Андрея Рублёва оказалась предметом спора между музейщиками и Церковью
В разделе

Совсем скоро должен быть рассмотрен законопроект о передаче Церкви имущества религиозного значения, изъятого советской властью, в том числе и музейных экспонатов. В начале января премьер-министр РФ Владимир Путин на встрече с патриархом Кириллом пообещал, что в 2010 году Новодевичий монастырь полностью перейдёт к Русской православной церкви. Между тем представители музейного сообщества всё громче выражают своё недовольство. В сути конфликта разбирался корреспондент «Нашей Версии».

Делить музеям и церквям действительно есть что. Предметы, использовавшиеся для богослужения, и атрибуты внутреннего убранства храмов составляют гордость многих музейных коллекций. Есть и недвижимость, и земли, которые в своё время принадлежали различным религиозным общинам. Законопроект о передаче религиозного имущества готовится уже несколько лет. То, что советская власть после революции отняла у церквей, теперь потихоньку возвращают обратно.

Согласно нынешнему закону имущество религиозного значения принадлежит государству, находясь в бессрочном, безвозмездном пользовании Церкви. Если новый закон вступит в силу, то имущество передадут в собственность. Для этого служителям культа нужно будет подать заявку и пакет документов в Росимущество, а если есть намерение приобрести, например, церковно-приходскую школу, то придётся доказать, что по всем признакам она «неразрывно связана с объектами религиозного назначения». Правда, .

Имущество религиозного назначения передаётся общинам с 90-х годов прошлого века. Но правительственное постановление, на основании которого это происходит, распространяется лишь на федеральную собственность. А вот с региональной дела обстоят намного сложнее. В конце прошлого года очередной скандал разгорелся в Новороссийске, где краевое управление по охране историко-культурных ценностей (Госнаследие) решило расторгнуть договор о безвозмездном использовании местной кирхи – единственной на весь край. Лютеранской общине было предписано покинуть здание. За протестантов вступилась даже Московская патриархия, хотя всё проходило в рамках закона. Ведь договор о безвозмездном пользовании может быть расторгнут в любой момент.

«Новый законопроект утвердит порядок, обязательный как для федеральных, так и для региональных и муниципальных органов власти, – рассказала юрисконсульт Московской патриархии Ксения Чернега. – Он должен установить и сроки передачи собственности. Чтобы не повторялась ситуация с Новоиерусалимским монастырём, решение о передаче которого было принято в 1995 году, но процесс до сих пор не завершён».

Будет определён также перечень причин для отказа в передаче собственности (его сейчас нет) и внесена ясность в понятие «имущество религиозного назначения». Действующие акты подразумевают под ним лишь помещения и предметы для совершения богослужений. Но, как отметил глава отдела по взаимодействию Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин, для религиозной деятельности нужны и школы, и помещения для проживания монахов.

Закон ещё не принят, но уже можно предположить, какие музейные экспонаты церковь постарается вернуть себе. Так, Александро-Невская лавра в Петербурге недавно заявила о своих правах на Благовещенскую усыпальницу и серебряную раку, созданную для хранения мощей Александра Невского. А Псковский музей попросили предоставить монастырю икону XIV века «Спас Елеазаровский» – пока временно. Но самый большой резонанс вызвала история с знаменитой «Троицей» Андрея Рублёва, которая хранится в Государственной Третьяковской галерее. Икону хотели перевезти для богослужения в Троице-Сергиеву лавру. Сотрудники Третьяковки возразили, что путешествие по российским дорогам не пройдёт для неё бесследно. В ходе жаркого спора обе стороны высказали друг другу все накопившиеся претензии. Музейщики напомнили, что многие объекты церковного имущества были спасены от воинствующих атеистов только благодаря усилиям учёных. Церковники сетовали на бездуховность музейного подхода к объектам «культового назначения» и требовали восстановления исторической справедливости.

По теме

Неудивительно, что подготовка нового закона, мягко говоря, не радует руководство музеев. Директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский вообще говорит о «церковной атаке на музеи». Он уверен, что законопроект о передаче Церкви объектов, находящихся в госсобственности, могли разработать только люди, которые «воспринимают материальную культуру как недвижимость, а духовную – как имущество и считают музеи складом, полезным для удовлетворения разных своих амбиций и интересов».

По словам Пиотровского, религия и культура ни в коем случае не противостоят друг другу, а делают одно общее и важное дело: хранят и развивают духовное наследие человечества. Поэтому, считает директор Эрмитажа, если Церковь желает внести свою лепту в развитие и поддержание культуры, то она вполне это может делать, не отнимая экспонаты у музеев. В противном случае ситуация будет похожа на послереволюционный и постперестроечный хаос, когда делили и раздавали всё и вся.

Пиотровский уверен, что в музее ценности находятся в целости и сохранности. А вот никакой гарантии, что отданная церкви икона не окажется затем в какой-нибудь частной коллекции, нет. Пример тому – нашумевший случай с передачей на временное хранение в конце 2009 года иконы «Богоматерь Одигитрия» (XII–XIV века) из Русского музея в церковь при элитном подмосковном посёлке. «Это доказательство того, что в нашем обществе деньги могут всё. Есть деньги у человека – он может в новодельную церковь привезти икону. Речь идёт именно об этом, а не о том, что это священная икона и перед ней должны молиться верующие», – уверен Пиотровский.

В других музеях к новому проекту относятся не столь категорично. Директор Государственного музея истории религии в Санкт-Петербурге Борис Аракчеев считает, что по каждому факту передачи реликвии должно проходить отдельное обсуждение: «Нельзя просто взять и отдать. С начала перестройки из нашего музея храмам на хранение было передано более 200 предметов. Каждый год хранители проверяют их сохранность и состояние. Есть утраты – две или три иконы просто пропали. А нам на это в храмах сказали: Бог дал – Бог взял. Такое отношение, хоть оно и не у всех, тоже настораживает».

Сотрудников волнует в первую очередь сохранность предметов. «Древние памятники могут находиться в совместном использовании, только если неукоснительно соблюдается режим музейного хранения, – подчёркивает старший научный сотрудник отдела древнерусского искусства Государственной Третьяковской галереи Левон Нерсесян. – В действующих храмах, например, должен быть жёсткий контроль за отоплением, нужно соблюдать и оптимальный температурно-влажностный режим. Для сохранности предметов придётся определять специальный режим входа-выхода и ограничивать количество одновременно присутствующих в храме людей, а может быть, и количество богослужений. И, конечно, никаких свечей, никаких несанкционированных перемещений икон с определённых для них мест и регулярное наблюдение за их состоянием». Вряд ли представители Церкви готовы выполнить в полной мере такие требования музейщиков.

Никто пока не подумал и о том, как будет организован доступ к бывшим музейным экспонатам простых посетителей и что делать с экскурсионным показом, который требует профессионализма историков и искусствоведов. Вопросы связаны и с реставраций предметов. Этим должны заниматься специалисты, которые не станут, например, наводить «благолепие» поверх древних фрагментов. «Увы, такое тоже встречается из-за неуместного усердия служителей Церкви, берущихся не за своё дело, – рассказал Левон Нерсесян. – Кроме того, для сотрудника музея безусловным приоритетом будет как раз вопрос сохранности памятника, и все решения он примет исходя из этого, а не из распоряжений церковных властей».

Пока сотрудники музеев и РПЦ спорят между собой, хотя после принятия закона возникнут ещё как минимум две проблемы. Во-первых, в России действует ещё и старообрядческая церковь – РПСЦ. И она вполне может заявить о том, что многие памятники старины исторически принадлежат именно ей, а не РПЦ. Ну а самое главное: новый закон создаст прецедент, и вслед за религиозными организациями о своих правах начнут заявлять все наследники национализированного в годы советской власти имущества.

Опубликовано:
Отредактировано: 10.02.2010 11:20
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх