Европа была в центре почти каждого противостояния великих держав за последние 500 лет, либо как дом для одной из сторон конфликта, либо как решающий театр борьбы. Больше нет: мировые войны прошлого века позаботились об этом. Тем не менее европейские страны все еще способны сыграть решающую роль в определяющем соревновании этого столетия, между Китаем и Америкой. Или они могут позволить континенту стать слабым, разделенным регионом, который изо всех сил пытается продемонстрировать свое влияние.
Китай предпочел бы последний вариант, и имеет стратегию для достижения этого. США должны стремиться сохранить силу европейских союзников, но их политика слишком часто играет на руку Пекину.
Мировой центр геополитической гравитации в течение десятилетий неуклонно двигался на восток. Азиатско-Тихоокеанский регион в настоящее время значительно превышает европейскую долю в мировом ВВП и мировых военных расходах. И хотя соперничество между Россией и Западом в последнее время обострилось, наиболее серьезным является транстихоокеанское противостояние Китая и США.
В этом соревновании Европа могла бы стать критически важной державой, защищая возглавляемую США систему, которая принесла так много пользы континенту. Европейский Союз по-прежнему остается второй по величине экономикой в мире после США, немаловажным активом в интенсивной геоэкономической конкуренции. Несколько союзников - особенно Франция и Великобритания - все еще способны к проецированию глобальной мощи, и относительно богатая Европа могла бы значительно улучшить свои вооруженные силы, если бы захотела это сделать. Европейские страны также могут оказывать значительное дипломатическое влияние, особенно через ЕС и НАТО. Наиболее важным является то, что Европа остается самой сплоченной группой демократий в мире, что очень важно при соперничестве либеральной и нелиберальной держав.
Европа пыталась продемонстрировать силу в отношениях с Китаем. В ответ на агрессию Пекина Великобритания и Франция отправили корабли через Южно-Китайское море. Руководство Германии стало больше уделять внимания нарушениям прав человека в Китае и стремлению доминировать в высокотехнологичных отраслях. Когда в начале этого года президент Китая Си Цзиньпин посетил Францию, его французский коллега Эммануэль Макрон сказал, что время «европейской наивности» в отношении Китая прошло.
В одном из документов Европейской комиссии, исполнительного органа ЕС, Китай называется «экономическим конкурентом в битве за технологическое лидерство, и системным конкурентом в области внедрения альтернативных моделей управления». Предложения по усилению контроля за китайскими инвестициями и укреплению европейских телекоммуникаций, промышленности и инноваций против влияния и хищничества Китая, звучат все чаще.
Аналогичным образом генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг предупредил, что «Китай приближается к нам», и призвал к расширению европейского сотрудничества с союзниками США в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Заглядывая в будущее, можно представить себе, что Европа, США и страны Азиатско-Тихоокеанского региона будут совместными усилиями противостоять операциям политического влияния Китая и, возможно, более четко координировать действия по управлению военными угрозами в нескольких регионах одновременно. И все же влияние европейских действий на Китай будет зависеть от того, насколько единым будет континент, и в этом как раз таки кроется главная проблема.
Несмотря на то, что ведущие державы Европы - Германия, Франция, Великобритания - стали более скептически относиться к политике Китая, многие из более мелких и бедных стран континента, особенно на юге и юго-востоке, рассматривают Пекин как источник инвестиций и важного партнера. В 2017 году, например, греки чаще называли Китай (53%), а не США (36%) в качестве второго наиболее важного партнера страны после ЕС.
Страны Европейского союза без воодушевления восприняли намерение Канады сформировать новый альянс. Поводом для обсуждения стало предложение канадского премьера Марка Карни сплотиться против США и Китая.
Всплеск политического нелиберализма в таких странах как Венгрия и Польша создал трещины в демократическом единстве континента. ЕС практически потерял одного из своих самых важных членов, поскольку Британия неумолимо движется к брекзиту. У Европы есть потенциал, чтобы стать эффективным стратегическим игроком, но без единства эта цель останется недостижимой.
Это хорошая новость для Китая. Сплоченная, процветающая, демократическая Европа не встанет на сторону Китая в борьбе с США, этому будет препятствовать фундаментальное столкновение между либеральными ценностями и авторитаризмом Пекина. Европе, которая процветала в мире, возглавляемом Америкой, было бы не особенно комфортно в системе, возглавляемой меркантилистским Китаем, который требует строгого уважения со стороны меньших держав. Китай же рассчитывает на разделенную Европу, которая не может или не желает встать на сторону Вашингтона из-за собственных внутренних разногласий, ослабления приверженности либерализму и зависимости от щедрости Пекина. Китай не может завоевать Европу, но он может нейтрализовать ее, раздробив континент и объединив некоторые части.
Справедливости ради следует отметить, что администрация Дональда Трампа пыталась мобилизовать Европу против геополитических гамбитов Китая. Вашингтон оказал давление на европейские государства, чтобы они не вступали в партнерские отношения с китайскими компаниями в развитии сетей связи 5G, и призвал НАТО играть более активную роль в противодействии росту мощи Пекина. После первоначального сопротивления мольбам Брюсселя администрация теперь пытается объединить усилия ЕС и Японии в борьбе против несправедливой экономической практики Пекина. Тем не менее многие европейские страны по-прежнему обеспокоены тем, что слишком тесно связаны с Трампом в борьбе с Китаем, потому что они опасаются, что он, в конечном итоге, заключит двустороннюю сделку с Пекином. Не менее важно и то, что любое американо-европейское сотрудничество против Китая происходит в более широком контексте, в котором США часто работали против сильной и объединенной Европы.
У Трампа есть свои причины для такого подхода. Он полагает, что США могут заключить более выгодную двустороннюю торговую сделку с Великобританией после брекзита, и, похоже, считает, что Америка сумеет максимизировать свое влияние на отдельные европейские страны, ослабив ЕС. Он, безусловно, сочувствует тем европейским политикам, которые выступают против интеграции и глобализма так же, как он. Эта стратегия может поспособствовать ему выиграть некоторые переговоры с европейскими союзниками, но это не поможет США в главной битве – битве с Пекином.
