// // Ирина Мишина: Очень не люблю разговоров о ценности страдания

Ирина Мишина: Очень не люблю разговоров о ценности страдания

1239
Ирина Мишина: Очень не люблю разговоров о ценности страдания
В разделе

Она не любит давать интервью. Много зла ей причинил наш брат, выдумывая разные небылицы о жизни Ирины Мишиной. Её хоронили, приписывали выдуманные романы и несуществующих мужей. Недавно Ирина решила завести свой блог, чтобы читатель получал информацию из первоисточника. Правда, старт проекта пришлось немного отложить – помешала работа на кинофестивале «Сталкер», где Ирина вела церемонии открытия и закрытия, а один из её фильмов принимал участие в информационной программе. Это было документальное кино – «Под небом чужим» – об удивительной и трагической судьбе звезды европейской эстрады середины XX века – певца Петра Лещенко.

–Как «Сталкер» появился в вашей жизни?

– Я очень люблю этот фестиваль. На него, как правило, попадают фильмы, слишком честные для нашего телевидения. Много работ с ярко выраженной гражданской позицией. Не бывает лакированных форматов, снятых на потребу невзыскательной общественности или начальства. Много спорных картин, много открытий – они как глоток воздуха. Не секрет, что документалка сейчас, к сожалению, для рейтинга в большинстве случаев подгоняется под «желтизну»: скандалы, интриги, слухи. Или того хуже – социальный заказ. Конечно, снять кино о матери десятерых детей или враче, который помогает нищим на вокзалах, куда сложнее, чем про романы звёзд или привороты.

Мой телеканал «Кто есть кто» выступил информационным партнёром «Сталкера» и даже учредил один из призов – «За лучшее раскрытие личности главного героя фильма», который достался режиссёру Галине Долматовской.

– Как и почему пришли в режиссуру?

– Это произошло давно и не случайно. Ещё работая ведущей программы «Время» на Первом канале, я попросилась в командировку на таджикско-афганскую границу: хотела понять и показать, что на самом деле там происходит. Во «Времени» мне отказали, мотивировав это опасностью для жизни ведущей главного информационного выпуска дня, а вот на Авторском телевидении, куда я обратилась, пошли навстречу. После этого было ещё несколько фильмов на АТВ. Именно тогда я поняла, что режиссура – это моё. Вскоре события начали складываться фатальным образом. В 2003 году я получила тяжёлую травму, которая, как мне тогда казалось, вообще закроет путь в профессию. Хирурги в Москве от меня отказались: предполагалась очень сложная операция с мало прогнозируемым результатом, к тому же пациент – медийное лицо. Что вы! Согласился и блестяще прооперировал меня только замечательный хирург из Твери Евгений Васильевич Свентицкий. Потом пришла мне на помощь хирург Татьяна Шутенко. А между третьей и четвёртой операцией я встретила своего нынешнего мужа. Он сам и наш роман во многом помогли мне преодолеть непреодолимое.

– Как вы пережили всё это? Это ведь не только невероятная физическая боль, но и проверка окружения на прочность.

– Я действительно оказалась в тот период совершенно одна. Родственников нет, друзья мало верили в моё выздоровление. Мучаясь от жутких болей, я писала для «Новой газеты» и ещё нескольких изданий. А потом взяла кредит в банке на операцию и поехала в Тверь…

Про тот период моей жизни сочинено много небылиц. Недавно из публикаций я с удивлением узнала, что якобы даже попрошайничала в метро и пыталась свести счёты с жизнью. Я часто ставлю себя на место людей, которые пишут такие вещи. Потому что не понимаю, что человеком при этом может руководить. Синдром клерка – вот как я это называю. Человек, обделённый талантами, славой и популярностью, пытается самоутвердиться за счёт того, что по своей прихоти распоряжается судьбами известных людей. Мнит себя этаким Достоевским, обладая талантом пасквилянта. Смешно.

По теме

Вскоре я вышла замуж. Муж сказал: «Ты можешь вообще не работать, я тебя обеспечу. Но ты зачахнешь». За время болезни я написала несколько сценариев. Решила дать их прочесть совершенно незнакомым мне людям на телеканале «Россия». Про себя решила: если я что-то значу – возьмут. Если нет – значит я ноль. Приняли, поддержали. Так начался мой путь в авторское кино. Это был новый для меня этап жизни, и он мне очень нравится. Я вообще живу по принципу «сожжённых мостов»: проживаю отрезок жизни и забываю его, начиная всё заново. Никогда не живу прошлым и мемуарами, не ностальгирую. Я оптимист. Невозможно быть пессимистом, имея чудесную маленькую дочку и прекрасную семью.

Очень не люблю разговоров о ценности страдания. Поэтому давайте сменим тему.

– Часто ли вы обижаетесь? Умеете ли прощать?

– Я никогда не обижаюсь, я просто делаю выводы. Прощать умею. Но не всех. И не всегда. Бывают поступки и люди, которым нет и не может быть прощения.

– Расскажите о вашем телеканале.

– Телеканал «Кто есть кто» впервые вышел в эфир 12 ноября 2007 года. Он был задуман как своего рода энциклопедия биографий людей, которые оставили свой след в истории. Мы выбираем не только положительных героев, но и тех, о ком можно поспорить. Закупаем лучшее документальное кино у других производителей и производим программы и фильмы-биографии сами. По роду службы мне приходится смотреть в неделю десятки фильмов. Сравнивая российское и зарубежное документальное кино, могу сказать, что наше – на порядок интеллектуальнее и глубже. За границей делают шикарные дорогие реконструкции, великолепно работают операторы. Но тех эмоций, нерва, смысла, которые есть в наших лучших документальных фильмах, я не встречала. У нас в документалистике генетически, что ли, заложена потрясающая драматургия. Душа, если проще сказать.

– В эфирном времени вашего канала выделяется программа «Фотоальбом».

– За этот проект меня удостоили приза Союза журналистов России как режиссёра. Это еженедельная программа нашего телеканала. В ней известные люди рассказывают «свою правду» о времени и о себе, иллюстрируя рассказ личными фотографиями. Глядя на эти чёрно-белые или уже пожелтевшие фото, человека эмоционально «прорывает», некоторые у нас в студии плачут... Получается очень личный рассказ. Исповедь. Наверное, в чёрно-белых фото есть всё-таки какая-то магия...

Бывает, что герои приходят с целыми альбомами. Например, Сергею Ястржембскому мама доверила такой альбом только на запись программы. Но у многих все фото уже в электронном виде. У политиков, например.

– Какая запись запомнилась больше остальных?

– Съёмки «Фотоальбома» внука Сталина, режиссёра Александра Бурдонского. Он принёс 436 фотографий. Многие из них в руках держал его дед. Когда я брала эти снимки, неожиданно поняла, что, видимо, прошло ещё очень мало времени, чтобы мы выносили однозначный вердикт личности Сталина. Потрясли снимки Василия Сталина после тюрьмы.

– У вас довольно поздно появился ребёнок. Не было страшно? Всё-таки есть мнение, что рожать первый раз после сорока – это риск и для мамы, и для ребёнка.

– Я узнала о том, что у меня будет ребёнок, когда мы с мужем переезжали на новую квартиру и я таскала тяжёлые вещи и двигала мебель. Разумеется, врачи пугали и стращали меня, как и всех, кто рожает после сорока. Но я знаю, что дети, они от Бога, и поэтому приходят тогда, когда им суждено. Всю беременность я провела на съёмках и в монтажных. А дочка появилась у нас изумительная. Сейчас, когда гуляю с ней на улице, часто останавливаются люди и говорят: «Какой красивый ребёнок!» Любаша вовсю осваивает компьютер и проявляет большой интерес к музыке, поёт и танцует.

– Что-нибудь поменялось в вашей жизни с момента рождения Любаши?

– Поменялось всё. Но прежде всего я поняла, что отвечаю не только за себя. Однажды, в мою бытность работы на «РЕН ТВ», где я вела прямые эфиры, была объявлена эвакуация из телекомпании. Поступило сообщение о том, что в здании бомба. Это означало срыв выпуска новостей, что немыслимо. И я осталась в студии и провела эфир. Сейчас я так не поступила бы.

– Вы всю свою жизнь связаны с телевидением. И, конечно, чувствуете, что оно очень изменилось? Как вы относитесь к тому, чем заполняют эфир сегодня?

– На ТВ я уже 26-й год. А в журналистике и того больше. Телевидение я люблю во всех его проявлениях. Для меня профессия не просто жизнь – судьба. Я очень благодарна звёздам, что мне суждено заниматься именно журналистикой, потому что у меня есть профессия, в которой я умею практически всё, мне это удаётся, и я получаю от этого удовольствие. Я в кайф живу, понимаете?

Знаете, когда дочка была грудничком, я не высыпалась. Через каждые два с половиной часа – кормление, потом у неё животик болел, ночью кричала. Но когда Любаша наконец засыпала, я шла не спать, а к компьютеру работать. Внезапно поймала себя на мысли: для меня моя работа, творчество важнее сна. Без сна я могу прожить, без творчества – нет.

Есть, безусловно, на телевидении вещи, которые я, будучи руководителем, решала бы иначе. У меня, например, своё понимание документального кино, свой взгляд на принцип информационного вещания. Очень расстраиваюсь оттого, что не вижу сейчас настоящих ярких журналистов и звёзд экрана первой величины. Нет программ и личностей, которые «попадали» бы точно в зрительские ожидания, как, например, информационное вещание в 90-е годы. Но есть железный принцип: главное – чтобы зрителю нравилось. Всё остальное, в общем-то, не имеет значения.

На последней церемонии вручения премии «Золотой луч» Карен Шахназаров произнёс слова, которые мне очень понравились: «Современное телевидение, оно как та тёща, которая раньше была опасно больна, а сейчас опасно здорова». В десятку попал.

Лариса Алексеенко
Опубликовано:
Отредактировано: 17.01.2011 11:05
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх