Одним из самых запоминающихся спикеров недавно прошедшего в Москве Гайдаровского форума оказался глава Сбербанка России Герман Греф. В своем выступлении в рамках авторитетного мероприятия он заявил, в частности, что Россия оказалась в списке стран-дауншифтеров, не сумев адаптировать экономику к новой реальности, и проиграла социальную и технологическую революцию. Нефтяной век, по его мнению, остался в прошлом и окончательно подойдет к завершению, как только будет развернута вся необходимая инфраструктура для электромобилей.
Кроме того, глава самого большого госбанка страны раскритиковал российскую модель образования, сказав, что в России пытаются воспроизводить «советскую абсолютно негодную систему образования, напихивая в детей огромное количество знаний», а также назвал «самым страшным экспортом» безвозвратную утечку мозгов.
Право на мнение
Заявления главы крупнейшего госбанка страны Германа Грефа стали предметом горячих дискуссий в самых разных слоях общества. Так, вице-спикер Госдумы Николай Левичев, являющийся представителем партии «Справедливая Россия», полагает, что глава Сбербанка Герман Греф должен уйти в отставку после своего пассажа, в котором он причислил Россию к странам-дауншифтерам. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, комментируя случившееся, подчеркнул, что Герман Греф не является членом кабинета министров и имеет право на собственное мнение. Но при этом следовало бы помнить, что он возглавляет крупнейшую финансовую структуру в стране и его основная задача – защищать интересы акционеров, а главным акционером Сбербанка пока является государство.
Все согласны с тем, что в условиях демократии каждый эксперт может иметь свою точку зрения. Особенно ценно, когда он в состоянии ее подтвердить, а проблемы России в технологической и социальной сферах давно известны. Однако некоторые факты из биографии Германа Грефа свидетельствуют, что он не находился в стороне от происходящего и имел достаточно власти, чтобы изменить ситуацию в лучшую сторону.
В 2000 году было образовано Министерство экономического развития и торговли РФ. С момента основания и до сентября 2007 года главой этого ведомства был Герман Греф. В этот докризисный период начала нулевых цена на нефть постоянно росла, и Россия имела те самые возможности перестроиться на новый технологический уклад, адаптировать экономику и социальную сферу к новым требованиям реальности, которые теперь глава Сбербанка называет упущенными. Какое же наследие осталось от Германа Грефа в Минэкономразвития после 7 лет его пребывания во главе этого ведомства? Некоторые эксперты вспоминают федеральную целевую программу «Электронная Россия», утвержденную в 2002 году, на которую с начала реализации до 2010 года было потрачено 26.964,21 млн рублей (в ценах соответствующих лет). Однако оценка эффективности ее работы – тема отдельного разговора со специалистами. Во всяком случае к успешным инициативам данную программу отнести сложно.
Миллиарды на прогресс
С 2007 года Герман Греф возглавляет Сбербанк России. Несмотря на почти десятилетнее правление, он открыто признает просчеты в управленческой сфере. В частности, Греф назвал неконкурентоспособной ИТ-инфраструктуру Сбербанка, централизация которой была завершена в сентябре 2015 года. Об этом он заявил в рамках того же Гайдаровского форума. «Централизация 2.0», в результате которой был построен супер дата-центр, началась в 2011 году и была объявлена самым крупным и быстрым проектом централизации ИТ-инфраструктуры в мире. По состоянию на сентябрь 2013 года ее бюджет превышал $1 млрд. Программа централизации длилась четыре года и, согласно утверждениям пресс-службы банка, приносила прибыль. Но несмотря на все вложенные силы и средства Сбербанк, по мнению своего руководителя, продолжает проигрывать в конкурентной борьбе, правда не банкам, а ИТ-компаниям, стремящимся отобрать у кредитных учреждений часть бизнеса.
По теме
601Министерство войны США обратилось к Белому дому с просьбой согласовать запрос в конгресс о выделении свыше 200 миллиардов долларов на финансирование военной кампании против Ирана, что значительно превышает первоначальные траты на операцию.
«В прошлом году мы сделали 40 тысяч изменений нашей системы. Если посмотреть на другие банки, мы в шоколаде. Но если смотреть на Amazon, Google, мы ужасно отстаем. Amazon делает 10 тысяч изменений своей системы в день. И ключевая задача, которая стоит перед Сбербанком в этом году, — это увеличивать скорость. Мы опаздываем», — пояснил Герман Греф.
Для успешной конкуренции с ИТ-компаниями время от разработки продукта до его внедрения должно занимать часы, а не месяцы. В результате было принято решение инвестировать в создание новой платформы, которая будет дешевле существующей и позволит сократить участие людей при проведении операций клиентов, а новые продукты могут быть доступны потребителям в течении нескольких часов. Для построения новой системы Сбербанк будет использовать технологии российско-американской компании GridGain, продукты которой позволяют уменьшить ИТ-издержки в ряде случае в 20 раз. Решениями этой компании уже пользуются такие известные ИТ-гиганты как Apple, Canon, Sony, Moody’s и др. Герман Греф также сообщил, что Сбербанк покупает акции GridGain. По данным РБК, расходы Сбербанка на информационные технологии в 2014 году составили около 65 млрд рублей, в прошлом году они выросли еще на 25-30%. По данным портала госзакупок, в прошлом году Сбербанк уже заплатил GridGain $5,6 млн.
Вопросы без ответа
Де-факто Сбербанк является крупнейшей ИТ-компанией в стране: из 450 тыс. российских программистов 22 тыс. специалистов работают в его структурах. Стремление Сбербанка обойти в конкурентной борьбе таких гигантов как Amazon и Google весьма похвально, однако в связи с неудачами при проведении предыдущих ИТ-усовершенствований, возникает несколько вопросов о судьбе проекта. К примеру, Сбер находится под санкциями со стороны США с 2014 года. Как это отразится на сотрудничестве Сбербанка с частично американской компанией GridGain? Что будет с проектом в случае ухудшения геополитической обстановки и ужесточении санкций со стороны США в отношении финансового сектора России? Можно ли доверять построение платформы такого важного для страны банка де-факто одному поставщику? Были ли попытки найти ИТ-партнеров в Азии, скажем, в Китае, некоторые банки которого сопоставимы по размеру со Сбербанком и наверняка ставят пред собой аналогичные задачи в бизнесе? Почему структура, в которой работают 22 тыс. программистов, не способна создать собственную гибкую платформу или удовлетворяющее бизнес-задачам решение? Остается надеяться, что Герман Греф, занимающий шестую строчку в рейтинге самых дорогих руководителей компаний (оценка вознаграждения — $13,5 млн), сможет ответить и на эти вопросы.
