// // До 70% продуктов в России содержат модифицированные элементы

До 70% продуктов в России содержат модифицированные элементы

377

Дурные гены

За последний год количество земель, на которых выращиваются модифицированные растения, увеличилось на 10%
lori.ru
За последний год количество земель, на которых выращиваются модифицированные растения, увеличилось на 10% lori.ru
В разделе

Количество продуктов, произведённых с использованием генно-модифицированных организмов, на отечественном продуктовом рынке будет увеличиваться в геометрической прогрессии. Такой вывод можно сделать на основе статистики по увеличению посевных площадей в мире, на которых выращиваются ГМ-растения. По данным Международной службы агробиотехнологий (International Service for the Acquisition of Agri-biotech Applications), только за последний год количество земель, на которых выращиваются модифицированные растения, увеличилось на 10%. Не осталась в стороне от этого процесса и Россия, где проблема использования ГМ-организмов усугубляется отсутствием какого-либо контроля на этом рынке.

Формально отечественный АПК находится далеко позади, например, той же Америки, где под ГМ-культуры официально выделено более миллиарда гектаров. Достаточно сказать, что в России вообще-то действует официальный запрет на выращивание подобных растений. Однако фактическое положение дел существенно отличается от прописанных законодательных норм. Хотя, по экспертным оценкам, площадь посевов ГМ-культур в нашей стране пока относительно невелика – не более 200 тыс. гектаров. Но главная опасность заключается в том, что отследить процесс увеличения таких посевов не представляется возможным: процесс возделывания ГМ-культур в нашей стране никак не контролируется. «А контроля нет потому, что ни один ГМО-образец не прошёл в России экологическую экспертизу», – заявил на днях президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский. По его словам, именно отсутствие какого-либо регулирования этого рынка со стороны государства, а также фактический законодательный вакуум и являются основными катализаторами дальнейшего бесконтрольного развития рынка ГМ-растений.

Пугающей статистики по наличию ГМ-ингредиентов в продуктах питания и сегодня хоть отбавляй. Например, согласно исследованию, проведённому Центром по проблемам продовольственной безопасности Московского государственного университета технологий и управления, 70% колбасных изделий, сосисок, сарделек содержит ГМ-ингредиенты. Не брезгуют ГМО и производители кондитерских и хлебобулочных изделий, а также молочники. По данным исследования, Правда, поделиться информацией о фирмах – производителях подобной продукции авторы исследования отказываются.

«Мы не указываем названия компаний, поскольку любой изготовитель всегда сможет сказать, что на самом деле исследована была не его настоящая продукция, а подделки», – оправдывается директор Центра по проблемам продовольственной безопасности Игорь Митрохин. Да и результаты подобных исследований с точки зрения законодательства выглядят весьма сомнительно. Всё дело в том, что проводимые испытания показывают лишь сам факт наличия или отсутствия ГМ-организмов в продукции, не уточняя при этом количественное содержание модифицированных ингредиентов. Между тем согласно действующим ныне в нашей стране нормам если количество ГМ-ингредиентов не превышает 0,9% содержимого пищевого продукта, то производитель вовсе не обязан оповещать об этом.

О данной законодательной норме следует сказать особо. Принято считать, что данные нормативы в российское законодательство пришли из стран Евросоюза. И действительно, в странах ЕС производители обязаны информировать потребителя о содержании ГМО, в случае если его количество превышает 0,9%. Правда, в Европе данный показатель вычисляют от каждого отдельного ингредиента, а не от продукта в целом.

Впрочем, подобные тонкости вычислений на российском рынке пока оказываются не вполне актуальными. Достаточно сказать, что, хотя с 1 апреля 2008 года в соответствии с принятыми дополнениями к СанПиН и была введена обязательная маркировка продуктов, содержащих ГМ-компоненты, лабораторий, способных провести подобные анализы, в стране как не было, так и нет.

По теме

«У нас зарегистрировано и разрешено к использованию 17 линий (трансгенов. – Ред.), а, например, в Европе их применяется 120. Уверен, что оставшиеся 103 можно обнаружить в продукции, поставляемой и на наш рынок, но поскольку они не зарегистрированы и никто их не проверяет, то считается, что их как бы и нет», – рассказывает Игорь Митрохин.

До сих пор однозначно доказать вредность или полезность для здоровья человека модифицированных организмов не удалось ни одному учёному в мире. Зато экономическая польза от применения ГМО долгое время казалась очевидной. Например, использование генно-модифицированной сои в производстве колбасы позволяет снизить себестоимость товара на 15–20%. По словам технологов, трансгенное сырьё на 5–15% дешевле натурального животного белка, при этом его использование никак не ухудшает потребительских свойств товара. А использование трансгенных бактерий существенно облегчает производство многих видов молочной продукции.

«Модифицированные бактерии позволяют сбраживать продукт при более низких температурах, кроме того, быстрее идёт и сам процесс брожения, что даже некоторым образом повышает качество продукции», – поясняет Игорь Митрохин.

И похоже, что финальной точки в вопросе о вредности или полезности использования ГМ-ингредиентов не будет поставлено никогда. Мировой рынок трансгенов сегодня поделён между тремя крупнейшими транснациональными корпорациями. Около 80% всех зарегистрированных ГМ-организмов принадлежит американской Monsanto, оставшиеся 20% делят между собой швейцарская Syngenta и немецкая Bayer. При этом ёмкость рынка только ГМ-семян оценивается аналитиками более чем в 50 млрд евро. Представить себе, что столь крупные компании, годовые обороты которых вполне сопоставимы, например, с нефтяным бизнесом, позволят обнародовать сколько-нибудь серьёзные исследования о вреде ГМ-продукции, практически невозможно. Особенно, если учитывать, что противниками ГМ-лобби во всём мире выступают разве что фермеры да производители удобрений.

Первым, особенно в странах Евросоюза, до последнего времени действительно удавалось оказывать довольно значительное влияние на принятие политических решений. Но летом прошлого года Европейская комиссия допустила на рынок запрещённые ранее генно-модифицированные зерновые культуры, а также разрешила к использованию для производства кормов и крахмала ГМ-картофель сорта Amflora. Причём массовых протестных выступлений со стороны аграриев не последовало: не исключено, что значительной части из них было предложено поучаствовать в какой-нибудь государственной программе по выращиванию ГМ-культур, и желание бороться за «справедливость» пало жертвой экономической целесообразности.

Что же касается возможных протестных выступлений со стороны производителей традиционных удобрений, то они изначально выглядят весьма нелепо: если вред от использования ГМО до сих пор так и не был доказан, то использование всевозможных химикатов в сельском хозяйстве уже многие годы не вызывает симпатий у потребителей.

Борьба с ГМО сегодня так или иначе перемещается в сегмент его же производителей. А значит, на поверку оказывается не более чем фикцией. Многие годы бывшее чуть ли не монопольным положение компании Monsanto на рынке ГМО может серьёзно пошатнуться. Так, в прошлом году продукция Monsanto подверглась серьёзной критике со стороны фермеров ЮАР: оказалось, что 80% посевов генно-модифицированной кукурузы попросту не взошли. Представители компании вынуждены были согласиться возместить убытки, сославшись на непредвиденные сложности, возникшие на этапе лабораторных разработок семян. Данный инцидент, возможно, и прошёл бы незамеченным, однако это уже далеко не первый скандал с американской корпорацией.

Несколько лет назад власти США обвинили корпорацию в том, что она потратила более 1,5 млрд долларов на взятки чиновникам Индонезии, с тем чтобы те изменили национальное законодательство, дабы Monsanto смогла расширить своё присутствие на индонезийском рынке. Подпорченный имидж фактического монополиста рынка ГМО оказывается на руку двум другим производителям – Bayer и Syngenta. Всё дело в том, что долгие годы усилиями общественных организаций Monsanto, являющаяся крупнейшим производителем ГМ-продукции, была фактически объявлена главным «отравителем», в то время как две другие компании по сей день остаются в тени.

По слухам, «раскрутка» негативного образа Monsanto происходила не без участия конкурентов: по непроверенной информации, главным финансистом генетической программы Greenpeace многие годы выступала компания Bayer. Косвенным подтверждением тому может служить тот факт, что профильная программа «зелёных» была закрыта аккурат тогда, когда дела у Monsanto стали идти всё хуже и хуже. Аналитики рынка связывают это с тем, что Bayer больше не выгодно очернять «бренд» ГМО, поскольку, «утопив» конкурента, они сегодня имеют все шансы начать позиционировать ГМ-продукцию с «чистого» листа, ведь главным производителем вредоносных веществ в сознании потребителей является Monsanto.

Опубликовано:
Отредактировано: 09.03.2011 11:58
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх